Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

– Грезящая странница посеяла в городе смуту. Она явно закоренелая преступница. Сначала Сухейль по глупости дал ей себя одолеть, а потом эта дрянь подожгла Трущобы, – процедил Тубан. – Бунт зреет там, где нет порядка. Тебе ли не знать, Тирабелл? Шрамы на твоей спине – лучшее тому доказательство.

Сердце чуть не выскочило из груди.

Тирабелл Шератан – меченая.

– Тебе, должно быть, непросто находиться в этих стенах, – чуть мягче добавил Тубан. – Колокол башни Тома звонит в твоих воспоминаниях?

По приказу Наширы мятежников пытали в «Павильоне».

– Чуть ранее ты приводил сюда хиромантку. – Тирабелл ничем не выдала своих чувств, если таковые вообще имелись. – И вообще зачастил с ней сюда.

– Твоя какая печаль?

– Если она не оправдывает твоих ожиданий, ей не место в «Ориеле».

– Она состояла в Синдикате, – ответил Тубан. – Рано или поздно я развяжу ей язык.

– Ты мучаешь ее не только ради информации?

– Верно. У этого ничтожества нет ни гордости, ни надежды. Восхитительное зрелище. Люблю доводить их до отчаяния. Тебя никогда не тянуло наказать презренных людишек?

– Я была воином. Мне не доставляет ни малейшего удовольствиями издеваться над слабыми.

– Но ты признаешь, что они слабее.

– Физически – безусловно. Глупо отрицать очевидное. Но взгляни на их оружие. Хрупкие телом, они обладают острым умом, заточенным на жестокость и насилие. Настанет день, и они обрушат свою жестокость на нас. Ты ведь видел их пыточные инструменты.

– Не только видел, но и испробовал их на хиромантке.

– Ты всегда недооцениваешь противника, Тубан.

– Спорное утверждение, – фыркнул рефаим. – Острый ум не уберег их в тот роковой Ноябрьфест.

Я ловила каждое слово.

Иви состояла в Синдикате. Скорее всего, Тубан надеялся выбить у нее сведения о Джексоне. Ноги сводило судорогой, в спину впилась винтовка. Что-то со звоном упало с нее на пол. Внутри у меня все помертвело.

– Слышала? – встрепенулся Тубан.

– Тебе померещилось, – заверила Тирабелл. – Все в порядке, оружие на месте.

Тубан скрылся за дверью. Тирабелл встала и направилась к выходу. Когда Тубан добрался до конца коридора, я высунулась из шкафа.

– Ты, – тихо произнесла Тирабелл. – Тебя послал Арктур?

– Нет, – зашептала я. – Мне нужны карты. Где хранят нумы?

– Башня Тома.

Тирабелл захлопнула шкаф и ушла.

Уф, чуть не попалась. Чтобы не испытывать судьбу, я выждала, пока лабиринты удалятся на приличное расстояние, и только тогда вылезла наружу. Тирабелл оставила дверь открытой.

Я ринулась прочь из Мидоу-Холла. В висках стучала кровь. В галерее взяла курс на квадрат Тома и попыталась привести мысли в порядок.

Тирабелл прикрыла меня. Она из меченых. Нужно узнать про них побольше, понять, что произошло, но сейчас на повестке дня – проникнуть в башню Тома, добыть карты и передать их Лисс.

В башне Тома пытали меченых и Тубан мучил Иви. Соваться туда очень опасно, но я должна, ради Лисс.

Здания «Павильона» соединялись крытыми галереями и двориками, по большей частью неосвещенными, что было мне очень на руку. Чувствуя себя крысой в лабиринте, я покрепче затянула лямки рюкзака и помчалась со всех ног. Перед квадратом Тома перевела дух и рванула по открытой местности. Судя по эфиру, лабиринтов поблизости не было.

Башня Тома высилась перед главным входом в «Павильон». Заметив узкую арку с дверью, я метнулась туда, достала отмычки, стараясь унять дрожь в руках и бешеное сердцебиение. Очутившись внутри, взбежала по ступеням в надежде, что рефаимы сюда не заглянут.

Наверху располагалась просторная зала. В центре – покрытый пятнами стол с двумя стульями. На столешнице тиски для больших пальцев.

Меня бросило в пот при виде третьего стула, чья спинка, сиденье и подлокотники были утыканы шипами, побуревшими от крови. Вдоль стен висели пыточные инструменты.

Здесь искалечили Стража. Здесь, вдали от посторонних глаз, Тубан долгие месяцы пытал Иви.

В углу обнаружился сундук с нумами. Скорее всего, их тоже применяли в качестве орудия пытки. Вспомнилось, как алые забрали колоду у несчастной картомантки и бросили в огонь. На глаза попала хрустальный шар, гадательные кости всех мастей и единственная колода, судя по виду, старинная.

Затаив дыхание, я принялась сличать картинки. Они разительно отличались от тех, что были у Лисс, однако для гадания сгодятся. Я сунула колоду во внешний карман рюкзака.

Сбоку виднелась еще одна дверь, ведущая, по всей видимости, на колокольню, но соваться туда я не рискнула. На сегодня приключений хватит. Закинув рюкзак за спину, я повернулась – и столкнулась нос к носу с рефаимом.

Дверной проем заслонил Краз Саргас. Оранжевые глаза пылали.

– Последний раз предатели наведывались сюда двадцать лет назад.

Я попятилась и уперлась в стену. Лабиринт рефаима ощущался слабо, едва уловимо. Очевидно, эти ребята научились прятаться в эфире.

– Мне очень жаль, – залепетала я. – Я просто искала лекарства.

– Лекарства? В здании, предназначенном для твоих властелинов? Впрочем, ты наверняка ставишь себя выше нас, странница. Сухейль с Алудрой считают именно так. – Он отвесил мне глумливый поклон. – Тебя прислал Арктур?

– Нет.

– Значит, он разрешает своей подопечной шляться без присмотра. Нашире это не понравится. – Краз шагнул ко мне. – Присаживайся, Сороковая. Давно хочу с тобой побеседовать.

– На какой стул?

– Пока на обычный, без шипов.

Делать нечего, пришлось подчиниться. Краз устроился напротив.

– Нашира думает, ты и есть Бледная Греза, сообщница Белого Сборщика. Это так?

– Я работала в его секторе официанткой. Если не верите, откройте мое досье.

– За дурака меня держишь? Ты сорвала задание на Трафальгарской площади. Твоими стараниями «Семь печатей» скрылись – теперь их днем с огнем не найти. Либо ты совсем бестолковая, либо нарочно помогла им бежать. – Краз подался вперед. – Позволь прояснить ситуацию: твой куратор понятия не имеет, где ты, следовательно, мы можем неплохо поразвлечься, не опасаясь его вмешательства.

Как назло, рядом ни единого фантома, арсенал не созовешь. Краз красноречиво пододвинул к себе тиски.

– Жаль, нельзя развернуться на полную катушку: кузина опасается за твое драгоценное здоровье, но даже она согласится, что пара-тройка сломанных пальцев тебе не повредят.

– Арктуру это не понравится.

– Арктур мне не хозяин.

Страх стремительно нарастал. Краз потянулся ко мне.

Не раздумывая, я бросилась к двери. Краз настиг меня на лестнице, сгреб за шиворот и впечатал в стену. Бок и ребра немилосердно заныли, я рухнула на пол. С леденящим кровь смехом Краз схватил меня за волосы и рывком поставил на ноги:

– Брыкаться вздумала?

– Не прикасайся!

– Арктур тебя не спасет.

Краз пригвоздил мою правую руку к стене, но левая оставалась свободной. Не мешкая, я ткнула рефаиму в глаз пальцем. Тот сердито зарычал, но хватку не ослабил.

А после