Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

— Рассчитайтесь за него пилюлями с кровавыми цепями и полётом, а остальное оставляйте себе, — в свою очередь предложил я.

— Остальное? — фыркнул аспирант лет двадцати пяти. — Да от него ничего не останется!

Я пожал плечами.

— Или так, или платите полную цену.

На самом деле требовать деньги мне полагалось с магистра Любора, но до серьёзных препирательств дело не дошло, и некоторое время спустя студенты уволокли на разделку ссохшийся костяк демонического отродья, а мне вручили две багряные пилюли — одну с цепью, другую с полётом. Глотать их нисколько не хотелось, но и не пришлось.

— Раздави в руке, — посоветовал представитель школы Багряных брызг, прежде чем уйти.

— Вьюн! — крикнул я. — Пометь, что мы с Дарьяном по две с половиной сотни уже получили!

Босяк подошёл и уточнил:

— А это чего такое? Может, нам тоже надо?

— Кровь же! Не подойдёт без нужной склонности.

— А! — протянул Вьюн. — Хорошо, помечу.

Он убежал собачиться с магистром Любором, который категорически не желал платить двести целковых за обгорелое тело летуна, а я стиснул один из кулаков, и пилюля лопнула, багрянец просочился в меня сакральным знанием.

Это не был аргумент или нужная совокупность приказов — я всего лишь понял, что следует делать и как.

— Дарьян!

Я вручил вторую пилюлю книжнику, и тот озадаченно хмыкнул, а впитав в себя новое знание, обречённо вздохнул.

— Ещё парочку служебных приказов изучить придётся.

— Ну а чего ты хотел? Это же полёт!

Заклинание кровавой цепи было несказанно проще, я выставил перед собой руки, развёл их, и между сжатых кулаков протянулась фиолетовая цепь. Протянулась и тут же лопнула, расплескалась магическим огнём, но уверен — мог бы сотворить и стальную чёрную. И сотворю ещё!

— Конокрад! — послышался вдруг крик Кабана. — Ты куда мои вилы потащил⁈

— Это трезубец, балда! — отозвался фургонщик. — И чего это он твой?

— Того, что мне им кишки пропороли!

— Это общий трофей!

— Фигу! Я из-за него чуть дуба не дал!

Отвлёкшись от спора, я огляделся и обнаружил, что Ночемир опустился на корточки рядом с развалившимся на траве Волотом — на лице улыбка, глаза холоднее астрала. Вмешиваться в разговор аспирантов я не стал, дошёл до Даны и спросил:

— А точно никаких осложнений не будет? Просто видел, как у одного тайнознатца третий глаз на лбу после такого вырос.

Барышня улыбнулась.

— После такого ничего не вырастет, не волнуйся. Вот если принять должным образом обработанный демонический ихор, — указала она взглядом на каменный круг, где суетились представители школы Багряных брызг, — то вполне могут развиться осложнения, а хранитель был магически нейтральным существом. У тебя даже аспект никак не изменится, поскольку ты его оранж собственной чернотой замарал. Тело закалится, узлы окрепнут, меридианы с ядром эластичней станут. Негативных последствий — никаких.

Я озадаченно хмыкнул.

— А чего тогда я первый раз о таком слышу?

— Магия хранителей начинает перерождаться в ихор самое раннее через полсотни лет с момента зарождения. Столь старые небесные жемчужины встречаются чрезвычайно редко.

К нам подошёл Ночемир, Дана обняла его и с улыбкой сказала:

— А Серый тебя бросить требовал, когда нам на хвост отродья сели.

Аспирант фыркнул.

— Так я и сам бы требовал, чтоб ты другого бросила!

Я поморщился.

— А можно немного серьёзней? Нам обещали по пять сотен за порцию ихора заплатить!

Ночемир аж присвистнул даже.

— Ты прям на ходу подмётки режешь! Ничего, что две порции сам вылакал, а третью на твоего приятеля потратить пришлось?

— И спас вас кто⁈ — возмутилась Дана. — Да мы вас дважды спасли, между прочим! Ладно, первый раз деваться некуда было, но во второй могли просто удрать!

Ночемир придержал подругу и покачал головой:

— Нет-нет-нет! Добычу он нам сдал и может претендовать на вознаграждение, тут всё верно. Но тогда и мы в свою очередь имеем право получить с него деньги за потраченные реагенты. Допустим, по тысяче за порцию.

Я покачал головой.

— Не-а. Одну вы сами для исцеления Кабана использовали, две других я по наущению Даны выпил в том числе и ради вашего же спасения! В обоих случаях речь однозначно шла о безвозмездной передаче зелий.

Ночемир ухмыльнулся.

— Тогда берите меня в долю, раз уж я всех спас! Сколько вам за отродья отвалят?

— Ты должен останешься.

— Это плохо. Не люблю оставаться должником.

Я вздохнул и предложил:

— Давайте просто решим, что никто никому ничего не должен. За лечение, реагенты, помощь… Выбрались и ладно.

— Эх, Дана, не получится тебе в этот раз братию Серого ободрать! — рассмеялся аспирант и протянул руку. — Замётано!

— А я, между прочим, на приданое коплю! — заявила барышня.

— А это он пусть выкуп платит! — ухмыльнулся я. — Ещё приданое ему!

— Сейчас по шее получишь! — пригрозил Ночемир.

— Лучше мировое соглашение отдай! — потребовал я.

Ночемир вручил мне бумаги и вдруг заявил:

— Серый, у тебя ведь срок восстановления вышел уже? Давай-ка прямо сейчас очередную пару узлов сформируем, пока ихор окончательно не усвоился.

— Здесь?

— Ну, отойдём за вашу лохань. Она в воздух-то поднимется вообще?

— Должна, — пожал я плечами и отнекиваться не стал, принял предложение аспиранта, о чём впоследствии нисколько не пожалел, поскольку скрутить по узлу на обручах получилось с необычайной лёгкостью. Сразу ещё и второстепенные меридианы до ключиц прожёг. Никаких болезненных ощущений не испытал вовсе.

— Теперь крылья будут больше и прочней, — сказал Ночемир. — Лучше бы, конечно, к рукам дополнительные меридианы прокинуть, но там ещё узлы нужны, а тут усиление сразу ощутишь.

Я помотал головой и спросил:

— А как ты аспект поменял? Это ж невозможно после преломления!

— Так я и не поменял. Просто оранж с чернотой сбалансировал, — пояснил аспирант и уточнил: — Вы когда в город возвращаться думаете?

— Как только эту лохань в воздух поднимем, — с обречённым вздохом сказал я.

— И когда это случится?

— Сейчас узнаю.

Как оказалось, накопитель уже успел остыть, и парни даже начали накачивать его небесной силой, благо черти хоть и потрепали летучий корабль, но никаких действительно серьёзных повреждений нанести