Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

Ну а Ночемира так и подкинуло.

— Он до сих пор пилюлю не выпил⁈ Его уже десять раз учуять могли!

Дана поджала губы.

— Откладывать внедрение нельзя! Жемчужину на выходе из астрала точно разорвёт!

Ночемир снял сюртук и стянул сорочку, улёгся на пол.

— Серый, закрой люк. Дана, начинай!

Барышня вновь заглянула в саквояж, извлекла из него скальпель, покрытый сложной вязью оранжевых и чёрных символов, и скомандовала:

— Как скажу, раскроешь короб с жемчужиной! И ещё нужен будет ихор. Выбери самый светлый!

Сама она опустилась на колени рядом с Ночемиром, а затем, даже не примериваясь, одним уверенным движением воткнула в брюшину острие и повела рукой, расширяя разрез, дабы получилось запихнуть в потроха пациента небесную жемчужину. Ну да — именно это она и проделала, стребовав у меня светящийся шар, гладкую поверхность которого уже покрыла сетка тончайших трещин.

Жемчужина давно успела остыть, но перекорёжило аспиранта так, будто его раскалёнными угольями попотчевали — чуток расслабился, лишь когда Дана залила рану огненным ихором.

— Держи! Держи! Держи! — мысленно принялась нашёптывать она, начав водить ладонями по коже в районе солнечного сплетения, и Ночемир — удержал. Вроде бы — да.

Рана его закрылась, глаза засветились, и сияние это было прекрасно различимо даже через сомкнутые веки.

Я задерживаться в кубрике не стал, расстегнул пряжку кольчужного ремня, уложил его на гамак и поднялся на палубу. Застал там Кабана за попыткой размяться. Странно подёргиваясь и беспрестанно ёжась, здоровяк махал руками и ногами, а остальные пялились на него во все глаза.

Остальные — это за исключением Волота и Дарьяна. Первый замер посреди пентакля, второй стоял у штурвала. Кругом — одна сплошная серость астрала. Тишина и спокойствие.

Но только подумал так, и случайный приблудный дух метнулся наперерез летучему кораблю, попытался вгрызться в лицо Ерша. Босяк отмахнулся огненной плетью, и на эту вспышку навелось сразу несколько призраков. Огнич принялся изничтожать их ударами сплетённого из волос лунного беса хлыста, а я хватал и рвал чёрными когтями, велев остальным прикрывать Волота и по возможности не баламутить астрал возмущениями своих атакующих арканов.

— Мы хоть в плюсе останемся после ремонта? — обеспокоился Вьюн, когда выдалась передышка. — Дело-то сделано?

— Дом — наш! — подтвердил я.

— Теперь бы ещё из астрала выбраться! — заявил нервно озиравшийся Огнич.

— Выберемся! — рассмеялся Ёрш. — Не впервой!

Так-то — да, не впервой. Только раньше все в кубрике сидели и никого к себе возмущениями духа не приманивали, а корабельная формация нас сейчас разве что от тлетворного воздействия астрала прикрывает, экранирование — ни к чёрту. Можем и влипнуть!

Ударом когтистой лапы я развеял очередного приблудного духа и перебрался к пентаклю, уточнил:

— Волот, долго ещё?

— Нет! — отозвался аспирант. — Тут изначально чуть больше ста вёрст было, ещё и по самым верхам! Даже с нашей черепашьей скоростью должны проскочить!

— Выжми из корабля всё, что сможешь!

— Пытаюсь!

Палуба под ногами и в самом деле заметно подрагивала, так что я от Волота отстал и оглядел рассредоточившихся вокруг пентакля парней, которые приноровились принимать броски изредка прорывавшихся мимо меня и Огнича призраков на свою магическую броню.

— Стая! — донёсся вдруг мысленный окрик Кабана. — Огроменная!

Так оно и оказалось: нас и впрямь угораздило повстречаться с полусотней приблудных духов, двигавшихся не вразнобой, а синхронно, будто косяк рыб.

— Готовьтесь!

Стая ринулась наперерез яхте и тотчас разбилась и рассыпалась, каждый призрак вдруг стал действовать сам по себе, а какие-то и вовсе метнулись прочь или безвольно замерли на месте, сделавшись лёгкой добычей соседей. Одновременно яхта дёрнулась и задрожала, нас едва не сбило с ног.

— Дарьян, курс! — мысленно взвыл Волот, и тогда «Репейник» вроде бы вильнул обратно — по крайней мере, палуба моментально перестала раскачиваться и подпрыгивать. Стая окончательно рассеялась, и я метнулся в рулевую надстройку, заглянул к Дарьяну.

— Ты в порядке?

Книжник потряс головой и подтвердил:

— Да! Просто шуганул этих тварей чуток!

— Аккуратней давай! — потребовал я и решил пока не бросать товарища в одиночестве, спросил: — Что в омуте стряслось?

— Черти! — отозвался тот. — Так и не понял, откуда они взялись. Если б все уже в доспехах не были, то и не отбились бы. Ну и Огнич выручил — сразу несколько молний отвёл. Дальше Ночемир бортовой щит поднял, а мы абордажников покрошили, ну и закрутилась карусель.

— А Кабан?

— Перехватил трезубец, который в Волота метнули.

Я кивнул и оставил книжника, сам прошёлся по палубе. Приблудных духов особо не прибавилось, но теперь они не только пытались перехватить нас на встречных курсах, но и тащились позади. Того и гляди, суета мелюзги привлечёт тварей позубастей, а у меня ядро пустое!

И тут же донёсся мысленный окрик:

— Серый!

Я рванул на корму, поскользнулся в лужице крови, споткнулся о наполовину сожжённого чёрта и удержался на ногах лишь благодаря вовремя распахнутым крыльям.

— Смотри! — указал Вьюн куда-то вниз.

Я перегнулся через фальшборт и разглядел поднимавшиеся из глубин астрала пятна непонятного свечения, отчасти напоминавшие своими очертаниями морских медуз.

— Это что ещё за напасть? — поинтересовался босяк.

Ответа на его вопрос у меня не нашлось. Ясно, что какие-то призраки, но каждый чуть ли не в половину «Репейника» размером!

— Что делать будем? — присоединился к нам Кочан. — Конокрад своим хлыстом их не распотрошит!

— Факт! — кивнул я, ухватил за ноги ближайшего мёртвого чёрта и перевалил его через борт.

— Эй! — всполошился Вьюн. — Ты чего? Мы их продать хотели!

— Да кому эти головёшки нужны? — отмахнулся я, наблюдая как неспешно удаляется от корабля, погружается в пучины астрала и одновременно растворяется сильно обгоревшее тело.

Ну — будет поклёвка, нет?

И — клюнули!

Сразу несколько призрачных облачков отстали от нас и последовали за мёртвым чёртом! Мне даже никому ничего объяснять не пришлось: пока Кабан, Ёрш и Огнич изничтожали случайных приблудных духов, я с Вьюном и Кочаном избавился от чертей, повыкидывав их останки за борт.

Призраки отстали, но зато встрепенулся остроглазый Ёрш.

— Смотрите! — указал он куда-то в сторону.

Я пригляделся и не без труда различил во всеобщей серости красную далёкую точку кровавого летуна.