Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

— Волот курс прокладывает.

Только нет — дело было отнюдь не только в этом. Вскоре на причал заехала карета, из неё выбрался Ночемир, протянул руку и помог спуститься Дане.

— О, знакомые всё лица! — встрепенулся Ёрш.

Кабан и вовсе отсалютовал парочке аспирантов.

— Наше вам с кисточкой!

Огнич так и подобрался.

— Знаете их?

— Ага, — кивнул Вьюн и уточнил: — Неужто с нами летят?

— Летят, — подтвердил я и счёл необходимым добавить: — Пассажирами.

— На кой? — ревниво уточнил фургонщик.

— Заказчик настоял.

— То есть, Агния и Агну мы не взяли, а этих запросто на борт пустим?

— Так они в чёрном списке епархии не значатся! — хохотнул Кочан и двинулся навстречу пассажирам.

Вьюн поспешил следом, я ограничился кивком. Взял притащенное Кабаном крепостное ружьё, взгромоздил его на плечо и перенёс к вертлюгу.

— А кто вообще заказчик? — насел на меня Огнич с расспросами. — И куда полетим?

— Заказчик пожелал остаться неизвестным. Полетим в Высокореченск, а куда дальше — без понятия. Это только Волоту скажут. Говорю же: меньше знаешь, крепче спишь.

— Втравишь ты нас когда-нибудь в неприятности, Боярин!

— Язык прикуси, — с дружеской улыбкой потребовал я, хотя весело мне нисколько и не было.

Накатила нервозность. Пусть профессор и был уверен, что справлюсь с хранителем без особого труда, но у нас и с Бароном проблем не ожидалось, и Седого как муху должны были прихлопнуть. Ещё и за морем чуть ли не каждая вторая вылазка в джунгли не по плану шла. О стычке с тем, кто живёт в пруду, и вовсе вспоминать не хотелось.

Расслабляться нельзя!

Вот и зарядил ружьё, благо вместе с ним Кабан прихватил из дома Седого не только пороховницу и мешочек отлитых из зачарованной стали пуль, но и длиннющий шомпол. За морем со всяким старьём сталкиваться доводилось, поэтому справился без особого труда, да и Огнич помог.

Вскоре на борт поднялась досмотровая команда епархии, и после недолгой проверки груза, команды и пассажиров нам дали разрешение на вылет, но торопиться мы с этим не стали. Слово взял Волот:

— Сейчас идём в Высокореченск! — сказал он. — Оттуда в небесный омут и лишь на обратном пути сможем поохотиться на демонических отродий. Загвоздка в том, что если вы не примете пилюли прямо сейчас, есть все шансы нарваться на кровавых летунов раньше времени, а если примете — они не сыщут нас вовсе.

— Долго эти пилюли действуют? — уточнил я.

— Те метки, которые на кровь завязаны, навсегда снимут.

— Пусть кто-то один пилюлю пока не принимает и первые два перелёта в кубрике проведёт, — предложил Ночемир, который занимался тем, что вливал в корабельный накопитель дополнительную порцию небесной силы.

Дарьян посмотрел на фургонщика.

— Огнич, давай ты тогда приманкой поработаешь. У нас с Серым опыта всё ж побольше будет.

— А мне пилюля достанется вообще? — забеспокоился фургонщик.

— Пилюли есть на всех, — уверил его Волот. — Только если вы все метки вычистите, больше отродий подманить не получится.

Огнич махнул рукой.

— Ладно! Посижу пока в кубрике, а там видно будет! Может, и вовсе не стану метку снимать. Станете мне за работу приманкой приплачивать!

— Вот ты жук! — восхитился Кабан. — Может, тоже тогда метку не снимать?

— Не, — усмехнулся Дарьян. — Ты ж не только кровавых летунов приманишь, но и весь астрал перебаламутишь!

Волот начал раздавать полученные от магистра Любора пилюли, и меня аж передёрнуло, когда проглотил упругий красный шарик размером с горошину. По духу вмиг разошлись странные вибрации, но оценить эффективность алхимии не получилось в силу того, что демонических меток я попросту не чувствовал.

— Взлетаем! — скомандовал Волот.

Я придержал его и спросил:

— Долго курс из Высокореченска до омута прокладывать будешь?

— С час, наверное, — и кивком указал на Ночемира. — Всё будет зависеть от того, насколько они подробные координаты дадут. А что?

Я лишь молча покачал головой.

Пусть Высокореченск и не был в полном смысле этого слова вотчиной ордена Алаи Раскаявшейся, но в тех краях он пользовался несравненно большим влиянием, нежели в Черноводске, и дольше необходимого мне там задерживаться не стоило. Если прознают о моём появлении, могут и попытаться к ответу за смерть сестёр привлечь. А не хотелось бы.

На сей раз отплывать от пристани мы не стали и поднялись в воздух непосредственно у причала. Начали набирать высоту, полетели вверх по течению реки. Волот расположился внутри обновлённого пентакля, Дарьян заранее оброс своей костяной с кровавыми прожилками бронёй и встал за штурвалом, я дождался, когда остальные спустятся в кубрик, и захлопнул крышку люка. Сам покуда ограничился обычным чешуйчатым доспехом, которым не стал прикрывать ни головы, ни кисти.

Подниматься пришлось едва ли не к облакам, а там «Репейник» резко ускорился и дёрнулся, пронзил пространство, вырвался за его пределы, помчался прочь, оставляя за собой мерцающий след проникшей в астрал небесной силы.

— Дарьян, держи курс! — донёсся до меня мысленный возглас Волота, который на сей раз не провалился в беспамятство из-за отката. — Тут двести вёрст, в один миг домчимся!

Я проверил книжника, потом, не забывая бдительно поглядывать по сторонам, дошёл до пентакля, поинтересовался у Волота:

— Нормально всё?

Тот постучал по накладке из зачарованной стали.

— Эта штука каждого потраченного на неё гроша стоит! Мягче некуда в астрал вошли!

Всё ускоряясь и ускоряясь, мы понеслись через безграничную серость, однотонность которой лишь изредка марали то слишком тёмные, то наоборот чересчур светлые пятна оазисов. Время от времени за нами увязывались случайно встречавшиеся приблудные духи, но хоть яхта постепенно и проседала, погружаясь в глубины астрала, происходило это не слишком быстро, и никто действительно серьёзный нами не заинтересовался.

Летели, летели, летели и — вырвались! Волот немедленно уткнулся лицом в заклинательный круг, а мне одномоментно сгустившийся воздух наподдал с такой силой, что я не устоял на ногах и откатился к палубной надстройке. Борта яхты протестующе заскрипели, и будь подняты паруса, их бы точно порвало в клочья, ну а так — обошлось.

Летучий корабль клюнул носом и понёсся к не столь уж и далёкой земле, но почти сразу выровнялся, и сквозь звон в ушах я расслышал крик Дарьяна:

— Держу!

Распахнулся люк, и на верхнюю палубу полезли парни, да и Волот