Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

— Со скоростью всё же переборщил…

Кабан глянул на его бледное осунувшееся лицо и поцокал языком.

— Да и нормально три доли, пожалуй.

Огнич насмешливо фыркнул, но ничего говорить не стал.

На пристани Высокореченска «Репейник» уже ждали: нам сразу помаячили сигнальными флажками, указывая место для посадки у причала местной епархии, куда посторонним ходу не было.

Волот без промедления засел за прокладку нового курса, Ночемир взялся ему помогать, остальные приглядывали за допущенными на борт грузчиками и попутно передавали друг другу судовой накопитель. Поучаствовал в его подзарядке и я — аж в глазах посерело, когда в полную силу надавил. Тугой, блин!

— Течь! — донёсшийся из трюма крик заставил вздрогнуть, но вода меж досок едва сочилась — успели нормально разгрузиться, после уже только подняли яхту над рекой и начали конопатить и просмаливать доски.

— Ты аккуратней, — предупредил Дарьян Волота. — Шибко резко в этот раз из астрала вышли.

— Учту, — кивнул аспирант.

— Курс проложили? — спросил я.

— Нет пока.

— Так иди прокладывай! Тут мы без тебя справимся!

— Думаешь, это так просто? — возмутился Волот. — Ночемир мне ещё не все переменные дал. Что-то у него в справочниках не бьётся.

— Ну и поторопи его!

Я даже не пытался скрывать охватившую меня нервозность, благо парни отнесли её на счёт предстоящей вскорости вылазки в небесный омут. Только — нет, опасался я неприятностей совсем иного рода. И не опасался даже, а прямо-таки их ждал, но не дождался.

Ни на пристань никто не заявился, ни в воздухе другой летучий корабль перехватить не попытался. И даже очередной перелёт через астрал прошёл почти столь же гладко, как и первый. Правда, под конец влетели в какую-то очень уж кудлатую серость, и началась болтанка, а борта яхты, несмотря на заработавшую в полную силу формацию, стал затягивать иней, но замёрзнуть не успели — ещё и вывалились аккурат над белизной небесного омута. Кругом — никого!

Получивший надлежащие инструкции Дарьян взял курс на темневшую впереди скалу, а попутно начал снижаться, и очень скоро яхта поплыла над туманной пеленой, но этого выбравшемуся из кубрика Ночемиру показалось мало, и он распорядился:

— Ниже! Спускайтесь ниже!

Вслед за аспирантом на палубу начали подниматься заранее прикрывшиеся магическими латами парни, и что интересно — у всех незащищёнными остались только головы, а доспех Кабана хоть и был пламенным, но не светился оранжем, а отливал чернотой. Вьюн немедленно начал сворачивать самокрутку, Ёрш достал мундштук и портсигар с тонкими сигаретками, Кабан раздражённо глянул на них и проворчал:

— Надоели уже дымить! Весь кубрик куревом провонял! Разит как в табачной лавке!

— Тут-то тебе что?

— То!

Кочан товарища поддержал.

— Понимаю, за морем курево гроши стоит, но у нас-то за него три шкуры дерут!

— Не, — пыхнул дымом Ёрш. — Мы за полцены контрабанду берём. Посильно выходит.

«Репейник» ещё немного просел и нырнул в белое марево небесной силы. Кожу начало пощипывать, но и только. Даже тишина не накатила.

— Думал, развалится ваше корыто! — рассмеялся Ночемир.

— Из-за близости пространственной аномалии тряхнуло, — пояснил Волот, который в этот раз сознания не потерял. — Уйти тоже куда сложней обычного будет — в скорости точно серьёзно потеряем. Может, отлетим чуток в сторону своим ходом для начала? Такая погрешность на курсе особо не скажется.

— Никаких — отлетим! Своим ходом нам отсюда не уйти! — отрезал ассистент профессора Чернояра и указал на темневший впереди силуэт одинокой скалы. — Серый, твой выход!

— Сейчас! — отозвался я, разулся и разделся до исподнего, начал вливать небесную силу в свою самую последнюю вариацию магической брони, дополнительно укреплённую артефактом.

Вот кто бы подумать мог, что обычный ампутационный нож столь полезным приобретением окажется! Поблагодарю за него Грая при случае, ага…

— Держи! — Ночемир опоясал меня кольчужным ремнём с закреплённым на нём пеналом из зачарованной стали для небесной жемчужины и ёмкостями алхимического стекла, в которые следовало набрать ихор хранителя. — Удачи!

— Ушёл! — сказал я, шагнул за борт, камнем ухнул вниз и распахнул крылья.

Лечу!

Переполнявшая омут небесная сила сгустилась, и мало того, что в её молочной белизне было ничего толком не разглядеть, так ещё и тянуть в себя эту вязкую стылость нисколько не хотелось, вот я и решил по возможности ограничиться объёмом собственного ядра. И снова — снижаюсь, снижаюсь, снижаюсь…

Из всех звуков в омуте остался один только звон в ушах, небесная сила сдавила и облепила, будто вода рыбину, закралось даже подозрение, что подняться обратно окажется весьма и весьма непросто, но — планирую и кружу. Спускаюсь!

Кружил, кружил и кружил, а потом как-то вдруг осознал, что не прилагаю никаких усилий для того, чтобы заложить очередной вираж, что это и не я кружу вовсе, а меня кружит движение небесной силы. Кружит и засасывает!

В отнорок? Ну а куда ещё?

Прямиком на самое дно!

Границы материальности придвинулись стенками извилистой норы, и силовой поток, всё ускоряясь и ускоряясь, помчал меня по её изгибам, пришлось даже сложить крылья и полностью положиться на волю случая, благо вскоре червоточина перестала сужаться, и отступил риск застрять на середине пути. Только не сейчас, только не сразу после небесного прилива, когда вход в логово здешнего хозяина ещё даже не начал зарастать!

В голове стали вспыхивать оранжевые и чёрные слова, но я этих клятв, обетов и зароков не знал и не давал, а посему печати не уловили отклика и не причинили вреда. И даже так я не только запер внутри себя производимые духом искажения, но и присовокупил к ним ментальную защиту. Подвесил этот аркан на призрачный ошейник, и — о, чудо! — на сей раз его шипы выросли из брони, а не продрались через магическую плоть; они словно стали неотъемлемой частью духа!

Я бы даже рассмеялся, наверное, если б только в этот момент меня не выплюнуло из червоточины в подсвеченный оранжевыми отблесками зал. Спешно распахнул крылья и скользнул в сторону, выпал из силового потока, заложил круг.

Жемчужина — прямо подо мной!

Окутанная маревом пламени, она призрачным угольем светилась среди разогнанной огнём белёсой стылости, а вот хранителя видно не было.

И как же он мог куда-то отлучиться, если это сосредоточье его силы?

Черти драные, так