Фронтир - Яков Литвинов

гулямов. Как только первые из них окончательно вылезли, начался танец. Именно это было первым, о чем подумал Винсент, когда увидел воинов в действии. Каждый них был вооружен двумя скимитарами, которыми они орудовали так быстро, плавно и точно, словно это была какая-то пляска. Они рубили нежить пополам, отсекали ноги и конечности, каждым пируэтом убивая нескольких тварей. Это был танец на грани провала, ведь одно неверное действие могло стоить воину жизни и он оказался бы поглощен наступающей волной монстров.

– А это что за твари? – опять спросил Винсент.

– Ты и этого не знаешь? – ответила ему Анна, которая тоже смотрела вниз. – Ты вроде аристократ, где же твои блестящие познания?

– Там же, где и твои манеры.

Анна промолчала, а Ахимас хмыкнул:

– Это те, кто умер тут во время последних войн. А может, и еще раньше. Когда-то тут был просто небольшой городок и трупы складывали на улицах. Люди ушли, а покойники – нет. Когда пришла пора строить колодец и новый город, от них почти ничего и не осталось уже. Весь город буквально стоит на костях. Потом и выяснилось, что каждую ночь, с определенного часа и до восхода солнца, эти ребята восстают из мертвых. А наутро даже крови не остается, разве что кроме крови гулямов, если их убьют.

– В это время, кстати, колодец выделяет больше всего энергии, так что одна ночь стоит сразу нескольких дней, – влез Кендзо. – Хотя свободная экономическая зона приносит денег больше, чем добыча эмульсии и кристаллов.

– А почему было просто не построить город в другом месте?

– Так дешевле. В Верхнем городе такого и не происходит, только здесь. Как видишь, эти ребята отлично справляются, зачем лишний раз всё усложнять?

– Надо торопиться, – сказала Анна и направила выстрел из гарпуна в здание через дорогу. Она прыгнула, раскрыла мембраны-крылья и позволила тросу притянуть себя.

– Не люблю я такое, – сказал Ахимас и сделал то же самое.

Винсент немного опешил, потому что не был уверен, что сможет сделать это так же гладко, как они. Он выстрелил, прыгнул, открыл крылья, но слишком поздно, и в какой-то момент он решил, что впечатается в стену, но всё же смог набрать нужную высоту. До края карниза долететь всё равно не удалось, так что Анна и Ахимас схватили его и подтянули на крышу.

– Потренироваться бы хоть… – сказал он еле слышно.

Следующие прыжки давались Винсенту легче. Три незаметные тени одна за другой двигались по крышам темного Нижнего города, улицы которого затопило бесчисленной и нескончаемой ордой живых трупов. На фоне всего этого сиял огнями Верхний город – остров, отрезанный от безумия разводными мостами. Даже высота зданий по обе стороны моста резко разнилась, вполне буквально объясняя, что есть что.

Верхний город становился всё ближе. Вместе с этим всё громче становились низкие урчащие басы музыки, раздававшейся оттуда. Громкий и яркий, только он имел право на шум и свет, власть над которыми являлась глубоко сакральной для человеческой цивилизации. Шум и свет – смесь сил природы и сил божественного, доступ к которым дозволен не всем смертным.

Последний квартал перед мостом. Впереди был резкий перепад высоты: надо было спуститься с пятиэтажного здания на трехэтажное, а потом вновь подняться на высоту пятиэтажного. По крайней мере, Винсенту, так как он всё еще немного неловко справлялся с полетом. Анна и Ахимас тем не менее поступили так же, чтобы лишний раз не рисковать.

Чтобы подняться с низкой крыши обратно наверх, не нужно было даже открывать костюм, достаточно было лишь подтянуться на кошке. Винсент шел в цепочке последним. Он выстрелил крюком в темноту и, судя по звуку, зацепился. Дернув для верности трос несколько раз, он начал подниматься. Поднявшись всего на один этаж выше, он услышал какой-то звук наверху и резко начал падать вниз. Он даже не успел выпустить цепь, чтобы зацепиться, как оказался на земле.

Падение было болезненным, хотя приземлился он на что-то мягкое. Открыв глаза, он увидел, что окружен плотным кольцом мертвецов, а небольшой круг неба над головой быстро сужался. Винсент начал отбиваться цепью. Управлялся он ею не так ловко, как тогда, в Соборе. Хоть он и разил нежить, кольцо становилось всё плотнее. В какой-то момент он вдруг понял, что приземлился на гуляма, видимо, убив его.

Покойники то и дело хватали его за конечности, драли когтями, пытались укусить, но он кое-как продолжал отбиваться. Винсент понимал, что это ненадолго и он вот-вот умрет.

Первая мысль, которая пронеслась в его голове, была о том, что сейчас он наконец встретится с Эстер. Вторая – что Агния вряд ли даже узнает, что он умер. Для нее он просто бесследно исчезнет из жизни. А третья – что у гуляма должно было быть два меча.

Сделав несколько сильных круговых взмахов цепью, Винсент раскинул руки в стороны в поисках скимитаров. Если ему не удастся их сейчас найти, то всё кончено – он раскрыл защиту перед врагами. Но ему повезло. Почти сразу он нащупал руками клинки. В этот момент в дело наконец вмешался Под. Он обвил оба клинка своими металлическими щупами и вытолкнул тело Винсента вверх. Винсент резко раскрутился с мечами в руках, разрубая всех окруживших его врагов.

Когда он остановился, он почувствовал, как кто-то схватил его с двух сторон и потянул наверх.

– Почему так долго? – спросил он у Анны и Ахимаса не без возмущения.

– Шутишь? Даже минуты не прошло. И это мы еще не сразу заметили, что ты сорвался, – ответил ему Ахимас.

А для Винсента это показалось целой вечностью. Внизу под ними кольцо покойников уже сомкнулось и пожирало еще теплое тело гуляма. Может, он даже был не мертв, а просто потерял сознание. Винсент не хотел об этом думать. Он перевел внимание на клинки, что до сих пор держал в руках. Они изменились внешне. Стали выглядеть так, будто являлись частью Пода. Клинок покрылся тонким красивым узором пурпурного цвета, похожими на кровеносные сосуды. Эфес также изменил форму и выглядел так, будто его собрали из разных осколков. Он был угловатым и грубым, в отличие от гладкого и изящного лезвия.

– Соедини их, – сказал ему Под.

Винсент соединил клинки, и они, словно детали конструктора, слились в единое целое, став одним мечом, но толще и длиннее.

– Можешь использовать и так и так, как тебе удобно.

– Ты что это делаешь? – спросила его Анна с подозрением и удивлением одновременно.

– Не знаю… Просто почувствовал, что это сработает… – неловко солгал он.

– О чем вы говорите? –