Фронтир - Яков Литвинов

– Дуэль! – раздался голос Осамма на языке демонов. – Я требую дуэли, – повторил он на родном языке. Луций остановился.

– Осамм! – крикнул Форух.

– Ты пьян, Осамм. И, кроме того, не под моей крышей. Никакой дуэли не будет.

– Но позвольте! – внезапно встрял в разговор Валлерстайн. – Ведь эта ситуация может перерасти в кровную месть со стороны Осамма Нокса, а это не пойдет на пользу отношениям между нашими странами. Лорд Луций Нокс – хоть и не признанный, но сын короля и, кроме того, военачальник. А еще пощечина, которой лорд Луций наградил Осамма, также считается вызовом на дуэль. Так что два дворянина бросили друг другу вызов, и никакие законы не могут воспрепятствовать их дуэли.

На это энси Лейлору было нечего возразить.

– Что вы сказали, лорд? – спросил Луций у Валлерстайна.

– Настоял на дуэли.

– Что?

– Так будет лучше всего, милорд. Вам не обязательно убивать его – просто обезоружить и свалить с ног. Тогда он опозорится, а любая его месть не встретит поддержки. Даже если он станет королем и захочет объявить войну Пандемонию, многие энси вспомнят этот день и не поддержат его.

– Он же сможет их покарать за это.

– Нет. Ему это выйдет дороже. Просто преподайте ему урок. И, кроме того, разве вы сами не хотите отстоять честь матери?

– Верно…

Стража принесла оружие – сабли. Все стражники внимательно его осмотрели, как того требовали правила, и передали дуэлянтам. Луций впервые в жизни держал саблю, но был уверен, что у его врага нет шансов против него. Осамм был пьян и вряд ли имел столько же опыта в бою на мечах, сколько Луций. Можно было бы просто его измотать, но Луций хотел закончить с этим поскорее.

Бой начался. Осамм сразу же обрушился со шквалом ударов на противника. Несмотря на опьянение, его движения были точными и быстрыми. Он явно очень много тренировался у лучших мастеров. Похоже, пустослов был не таким уж пустословом и мог кое-что противопоставить.

И всё равно этого было недостаточно. Несмотря на навыки Осамма, Луций ловко парировал все выпады. Это тоже было не так просто, поскольку техника боя немертвых была больше похожа на танец. «Интересно, как это выглядит на поле битвы», – подумал Луций.

Осамм не давал ему шанса провести обезоруживающий прием. Луций отбивал атаки, уворачивался, приседал, водил Осамма за собой.

Со временем Осамм начал уставать и его удары слабели. То, что Луций не атакует, но и не пропускает удары, злило его еще больше. Победа была почти в кармане. Наконец Осамм не выдержал:

– Ну давай! Боишься ударить меня, сын шлюхи?

От былого спокойствия Луция ничего не осталось. В его голове снова что-то щелкнуло. Глаза Луция засияли. Одним быстрым и размашистым ударом он отрубил руку, в которой Осамм держал саблю. Не успел тот схватиться за нее от боли, как Луций насквозь проткнул ему горло.

Изо рта Осамма потекла кровь. Единственной рукой он схватился за горло, а обрубок второй прижал к себе.

Луций бросил оружие на пол и, шокированный, попятился. Он оглянулся по сторонам. Окружающие смотрели на него. Смотрели без осуждения, без интереса, без всего. Просто смотрели.

– Осамм! – старый Форух подбежал к сыну и схватил его в объятья.

Осамм пытался что-то сказать, но издавал лишь булькающие звуки. Они вдвоем медленно оседали на пол.

– Сынок! Мой сын! – Форух плакал.

Шариф подошел к Луцию:

– Всё кончено, милорд, вам лучше уйти, пойдемте. – Он направил Луция в сторону выхода. По пути он также пригласил жестом Валлерстайна.

– А-а-а-а! – раздался громкий крик Форуха. – Будь ты проклят, Валлерстайн! Ты отнял у меня сестру, а теперь отнял и сына! Луций, держись подальше от этого змея! Он погубит и тебя…

Всё это он сказал на языке демонов. Луций и Валлерстайн не оборачивались. В очередной раз Луций почувствовал себя идиотом. Ему захотелось провалиться под землю, вернуться в Пандемоний, на поле битвы.

Последнее, на что он бросил свой взгляд, прежде чем выйти из зала, было знамя с гордым девизом «Несмертный».

Глава XX: Роза пустыни

Ахимас, Винсент и Кендзо стояли на носу корабля, облокотившись на перила. Ночью на море было холодно, но в этих широтах всё равно было теплее, чем в Городе зимой.

Их корабль сейчас должен будет пройти через пролив, и они наблюдали за поднятыми через него мостами и огнями города, раскинувшегося по обе стороны. Точнее, на два города. Когда-то давно этот город был единым и за него проливалось очень много крови на протяжении многих веков. По обе стороны пролива на берегах стояли пушки, направленные на противоположный берег. Мост был заминирован обеими сторонами. Сейчас был мир, но стороны были всегда готовы к войне.

Этот город был особенным. Он соединял два моря и два континента. Контроль за этим городом был самой важной задачей в масштабе всего региона. Роксолана владела лишь клочком земли на своей половине – территорией, оторванной от границ, соединяемой лишь морем. Когда-то пролив запирал это море, но сейчас, в силу насильного изменения географии, между этим морем и соседним появился еще один пролив, объединив их в одно, создав естественную границу на юге Роксоланы по воде.

Изменилось время, изменилась география, изменилась страна, изменился даже народ, населяющий эту страну, но неизменными остались интересы.

Южным соседом Роксоланы было государство, расположенное преимущественно на пустынных территориях, не все из которых удалось озеленить. Его жители ревностно хранили свой уклад и свои традиции.

Их корабль же держал путь еще южнее, к государству более богатому и терпеливому, хоть и не менее сильному.

– Ни разу в жизни не выезжал дальше ближних предместий Города, и в первый же раз отправился куда-то на край света, – сказал Винсент.

– Хах, это еще не край света, – ответил Кендзо. И правда, его родина была на самом дальнем Востоке.

– Скучаешь по родине?

– По семье. По дому. По родине – нет.

– А ты, Ахимас, тоже впервые за границей?

– Не-а.

– Я думал, ты на коротком поводке.

– Как видишь, сюда меня отпустили.

– Где был в прошлый раз?

– Тоже в пустыне, можно сказать. Недалеко отсюда.

Анны не было с ними – она всё же забралась повыше, чтобы тоже посмотреть на открывшийся пейзаж. Полковник тоже плыл на судне, но он остался внутри корабля.

Они уже миновали второй мост, и их взору открылся древний собор. Он сильно пострадал в войнах, и реконструкция навсегда лишила его исторического облика, добавив к камню металл.

Судно, что везло их