Фронтир - Яков Литвинов

– Дом Ноксов стал следующим возможным претендентом на трон, – резко вставил Осамм на саркастичное замечание Валлерстайна.

– Осамм! – осадил его отец. – Это правда. В последнее время какое-то проклятье преследует наследников и они умирают. Ну… чаще, чем это обычно происходит при дворцовых играх. А так как у энси Данифа, стоящего в линии крови между нами и шахнашахским родом, нет наследников, а у других родов второго колена они умирают, то Осамм или же его сын смогут претендовать на трон.

– Звучит как заговор.

– Некоторые и правда умерли насильственной смертью, но их убийцы известны, и эти смерти объяснимы.

– Вот как. Тогда поздравляю. Хотя поздравлять с чужой смертью не очень-то красиво.

– Застолье скоро начнется, так что прошу нас простить. Хорошего вечера, господа. Луций, очень рад с тобой познакомиться, мой мальчик.

– И я, дядя.

Форух и Осамм ушли. Луций и Валлерстайн тоже направились к столам занимать свои места.

– Лорд, почему дядя сказал вам «сердцу не прикажешь»?

– Он считает моей виной то, что ваша мать покинула свой дом. Думает, видимо, что я пытался поженить ее и вашего отца. Хотя на деле моя «вина» лишь в том, что я их просто познакомил друг с другом. И оказывал всяческое содействие вашей матери в ее желании быть ближе к вашему отцу. Конечно же, я понимал, что брака быть не может и глупо даже пытаться организовывать что-то подобное. Тем более зачем это мне? Но попробуй убедить в этом Форуха. Он злится за то, что дом Ноксов лишился женщины, которой можно было бы подобрать удачную партию, но не готов смириться или принять мысль, что это было добровольным желанием вашей матери. Ну и, конечно же, подобное событие здесь считается позорным. А злиться ему на кого-то надо, вот он и направил свою злобу на меня. Я и не против, честно говоря. На меня это никак не влияет.

– А среди других энси он не может испортить вашу репутацию?

– Вряд ли. Они привыкли не верить словам и верить самим себе. Верят они в свою выгоду, которую получают от сотрудничества со мной.

Они заняли свои места, и началось многочасовое застолье, от которого Луцию, привыкшему к сражениям и движению, стало физически плохо. Когда подошла его очередь говорить тост, которая в этот раз наступила раньше, ведь он имел кровь Ноксов, он просто зачитал его по бумажке. Бумажку ему заблаговременно написал Валлерстайн по просьбе Луция.

Наконец это испытание закончилось и гости начали расходиться. Впрочем, праздник еще не подошел к концу, а у некоторых присутствующих еще были силы продолжать общение, и пир снова перешел в свободный формат.

– Мне нужно что-нибудь выпить, – сказал Луций, направляясь к столам с алкоголем.

Он высматривал в толпе вчерашнего вора с рынка. Ему было интересно, что вообще вчера произошло и как он мог оказаться, судя по всему, помощником главы личной стражи энси Лейлора. Но того нигде не было.

Зато у стола с выпивкой он увидел своего двоюродного брата Осамма. Луций решил предпринять вторую попытку познакомиться с ним.

– Снова здравствуй, – сказал Луций, выбирая себе кубок с вином. На секунду он задумался, что в вино легко может быть добавлен яд, но при этом традиции немертвых запрещают убивать под своей крышей даже врагов. Хотя, судя по всему, это их не останавливало, но добавлять яд в такое количество кубков просто нецелесообразно.

– Ага, здравствуй, – сказал Осамм. Судя по всему, он уже изрядно захмелел.

– Мне показалось, мы как-то не очень удачно начали. Предлагаю забыть это и начать с чистого листа.

Осамм ничего не ответил, только сдавленно рассмеялся. Луция, уставшего за эти два дня от странностей немертвых, начало это злить. Не говоря уж о том, что он оставался дворянином.

– Осамм, в чем твоя проблема? – сказал Луций, переходя на грубый тон.

– Заткнись! – внезапно вспыхнул тот. – Не Осамм, а господин Нокс. Для тебя. Это моя фамилия, не твоя.

– Ты считаешь, что я не имею права быть Ноксом? – Луций сократил дистанцию.

– Конечно, считаю. Ты же бастард.

Луций стиснул в руке кубок и уже был готов ударить брата по лицу. Но он вспомнил, чем его вспыльчивость закончилась вчера, и старался успокоить себя.

– Считаешь себя лучше меня? В таком случае ты мог бы подкрепить свое мнение достойным поведением. Вроде бы ты можешь стать наследником престола. Мне жаль, если у этой замечательной страны будет такой глупый шахнашах. Удачи. – Луций решил проглотить обиду и просто уйти.

Осамм продолжил в спину Луцию:

– Считаешь, что меня может учить быть правителем безродный сын опозорившей нашей род шлюхи?!

В голове Луция словно что-то щелкнуло. Он вложил весь свой вес и скорость в резкий и сильный удар в развороте, отвесив Осамму мощнейшую пощечину тыльной стороной руки.

Осамм свалился на пол, выронив свой кубок, и схватился руками за лицо. Он провел пальцем по своим губам, и на нем осталась кровь.

Гости обернулись на звук. Луций обнаружил себя в окружении взглядов.

– Он ударил меня! Ударил меня! У меня кровь!

Луций молчал. Он не знал, что делать.

– Как ты смеешь? Тебя надо казнить!

– Что тут происходит? – глава стражи растолкал гостей и вышел вперед.

– Он… – начал было Луций, но не договорил.

– Он издевался надо мной! Над моим Домом, над энси Лейлором, над нашей страной! А когда я назвал его грубым полукровкой, он ударил меня! Я требую наказать его!

– Всё было не так. – Внезапно из-за спины Луция появился вчерашний вор. – Я слышал, что произошло. Позвольте сказать, – он обращался к главе стражи.

– Говори, Шариф.

– Я слышал, как господин Нокс… Осамм Нокс сначала смеялся над господином Луцием Ноксом, после чего весьма громко назвал его мать шлюхой.

– Осамм! Что ты творишь? Ты позоришь себя и меня? – разгневанно произнес Форух Нокс, подошедший к ним вместе с энси Лейлором. Луций же не понимал ни слова, что они говорят, но сам молчал и просто стоял на месте, ожидая развития событий.

– Это неправда! Вы верите не мне, дворянину, а какому-то стражнику?

– Да, я верю своему стражнику, – грозно сказал энси Лейлор. – Проливать кровь во время пира – преступление. Такое же, как и то, что сделал ты, Осамм. Ты позоришь и себя, и своего отца, и меня как хозяина этого дома. Закончим с этой глупостью сейчас же. Я прошу всех Ноксов покинуть этот зал.

Стражник указал рукой в сторону двери и посмотрел на Луция. Тому не надо было слов, чтобы понять, что пора уходить, и он медленно направился