Книжники. В объятиях прошлого - Ирина Фуллер

— Есть еще кое-что, — произнесла Констанция после некоторых размышлений и таинственно замолчала.

Заметно раздраженный Илья велел Аврелию припарковаться где-то во дворах, добавив, что вообще предпочел бы продолжить разговор в «с позволения сказать, квартире» Констанции, и лучше бы никто истерично не сбегал, принуждая к погоне.

— Угадай, сколько раз я пожалела, что попросила Кинга взять и тебя, — процедила Констанция.

— Пожалуйста, отбрось личные обиды и будь профессиональна. Что еще тебе известно?

В этой игре в злого и доброго полицейского роли распределились однозначно: едва Илья объявил свои оскорбительные требования, Артур тут же сжал руку Констанции и успокаивающим тоном попросил рассказать все, что она знала.

— Так мы сможем помочь и вам, и Юджину, — заключил Кинг.

Высвободив ладонь из его теплых пальцев, она недовольно вздохнула и все же поделилась информацией о тайном ходе в шкафу, умолчав, разумеется, о том, как именно там оказалась.

— Почему не сказала сразу?!. — воскликнул Илья с переднего сидения.

Глядел он при этом в потолок, обращаясь, кажется, скорее к высшим силам.

Он сделал паузу, взял себя в руки и уже спокойнее уточнил:

— Почему не сказала мне в ту же минуту, как обнаружила это?

— Потому что стоило подойти к вам с Кингом, ты тут же сделал очередной оскорбительный, двусмысленный комментарий, как будто кое-кому шестнадцать, и он очень хочет, чтобы все были в курсе, что он переспал с этой девчонкой.

Стало так тихо, что можно было услышать и звук проезжающих по Московскому проспекту автомобилей, и тихий стук вновь начавшегося дождя, и завывания ветра, запутавшегося между двумя пятиэтажками.

— Хочешь, чтобы я опять извинился? — недовольно уточнил Илья. — Мы на работе. Питер размягчил тебя, позволил думать о взаимоотношениях, о том, кто, что, как сказал. В Москве ты была более собранной и хладнокровной.

— Что вы делали в шкафу? — негромко пробормотал Артур, кажется, совершив в уме какие-то подсчеты.

— Не «опять извинился», а «опять хочу», — поправила Илью Констанция, намеренно игнорируя попытки Кинга разобраться в обстоятельствах дела. — А то можно подумать, ты уже извинялся.

— Об этом и речь, Констанция. Сейчас в первую очередь важно найти убийцу и разобраться с Юджином. А ты припоминаешь, сколько раз я просил прощения.

— Перед тем, как вы подошли к нам, — продолжал Кинг, — и Илия пошутил по поводу вашего растрепанного вида, мы сами были в кабинете Ю…

Чтобы заткнуть одного дотошного англичанина, Констанция подалась вперед, к креслу Ильи, и воскликнула:

— Да чего тут вспоминать: назови ноль, не обсчитаешься!

Но Кинг не унимался:

— Вы прятались в шкафу, когда мы были в кабинете?

— Хватит уже нести чушь, Артур, — бросила она ему. — Конечно, нет.

И это было правдой, ведь она пряталась под столом.

— То есть, я с тобой груб, — Илья обернулся, — но то, как ты общаешься с коллегами — нормально?

Вдруг раздался пронзительный гудок.

— Прошу прощения, — подал голос Аврелий, отпустив кнопку на руле, — но мне кажется, вы все сейчас не тем заняты. Понимаю, не хочется думать об этом розовом слоне, но он гигантский и явно мешает. Че делать-то теперь? Вы же тоже подозреваете Ю не только в том, что он персонаж, но и в убийстве Клары?

Ответом стало мрачное утвердительное мычание, немного несинхронное, но единогласное.

— И как должна решиться эта ситуация? — продолжил стажер, став вдруг единственным сознательным человеком в салоне. — Если он виновен, то должен понести наказание. Но он персонаж, а не реальный человек, то есть… книги — их дом, реальность — их тень, все такое. Мы не можем отдать его под суд.

Когда в ответ не раздалось ни звука, он оторвался от созерцания желтых стен и оранжевых деревьев, тонущих в молочном тумане по ту сторону лобового стекла, чтобы посмотреть на коллег.

— Вы сами не знаете? Круто.

— Мы знаем, стажер. По регламенту… — начал Илья, на что Констанция страдальчески закатила глаза и утомленно простонала, но он настойчиво продолжил: — По регламенту персонаж, совершивший реальное преступление в нашем мире, точно так же должен быть возвращен в книгу, как любой другой персонаж, за исключением ситуаций, когда предъявление персонажа необходимо для сокрытия факта существования книжников и разрывов.

— Это наша работа, — добавил Артур, глядя при этом почему-то на Констанцию, как если бы она спорила. — Если Юджин действительно убил Клару, это еще одно доказательство важности и необходимости того, что мы делаем.

И Констанции показалось, что он как будто хотел оправдаться. Словно ему самому претила мысль о том, чтобы возвращать Ю в книгу, но он понимал неизбежность этого.

— Однако я предвижу сложности, — Илья задумчиво побарабанил пальцами по торпеде автомобиля, — в связи с тем, что Юджин занимает высокую должность в Библиотеке. Это указывает на ошибки и возможно даже сознательные должностные нарушения управленческого аппарата.

Констанция не верила своим ушам.

«Нельзя же и в самом деле быть таким сухарем!»

Она не стала сдерживать язвительный комментарий:

— Всех нас, безусловно, в первую очередь волнует именно это.

Артур успокаивающе положил руку на ее колено, и в первое мгновение она хотела возмутиться, но тут же осознала, что уже какое-то время ритмично дергает ногой. Недовольный взгляд в его сторону — Кинг убрал ладонь.

— То есть, мы просто поймаем его в ловец? Даже если это Ю убил Клару? — продолжил Аврелий. — По сути он уйдет от правосудия.

— Я предполагаю, Ю сделал многое, чтобы не попасть обратно в свою книгу, — заметил Кинг. — Для него это станет суровым наказанием.

— У нас что, есть полномочия решать, какое наказание заслуживает убийца?

Констанция заметила, что Аврелий был весьма взволнован. Так долго с такой серьезностью он не разговаривал ни разу за месяц стажировки.

— У меня есть, — кивнул Илья. — И сейчас мы едем в Библиотеку. Мне нужно исследовать тайный ход. Аврелий, Артур, если Юджин вернулся, вы должны будете выманить его из кабинета и задержать, чтобы мы с Констанцией смогли все изучить.

Она закачала головой, совершенно не собираясь снова лезть в этот узкий туннель, но Аврелий завел машину, и Констанция решила отложить этот спор до момента, когда Илья окажется в шкафу.

Эпизод 8. Глава 12

В ретроспективе,