Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

– Несомненно, вы правы. Именно этим, не покладая рук, и занимаемся. Заказали необходимые травы, снадобья и, думаю, Император пойдёт на поправку. Знаете, слишком редкие травы оказались нужны, а отыскать их во время войны оказалось трудной задачей.

– Но выполнимой?

– Выполнимой. Те места, где прорастает необходимый цветок, сейчас занят неприятелем, и запасы редкого ингредиента иссякли. Но скоро его доставят.

– Думаете, мы победим в войне? – как-то неожиданно для себя, перевела разговор Линесса.

– Несомненно, эну Линесса!

– Но я слышала, что дела на юге Империи не так хороши, как хотелось.

– Я не силён в воинском искусстве, но смею заверить, что Империя сильна и одержит столь долгожданную победу.

– Ваши слова обнадёживают, Ингар Симиони. Благодарю, что проводили.

Смешанные чувства от встречи с Императорским лекарем обуревали эну Линессу. Она не знала этого человека только слухи, что ко дворцу его приблизила эну Доанна, что он незаконнорожденный сын, что обучался за границей, но последнее с большой долей вероятности — правда. Знания и умения, позволили относительно молодому мужчине, не достигшему и сорока лет, занять достойное положение в медицинском сообществе. Его профессионализм лекаря, его знания медицинской литературы, признавался всеми, с кем ей удавалось поговорить. Но их встреча Линессу насторожила. Появилось чувство опасности, такое зудящее, неприятное жжение под левой лопаткой и она поспешила в свои апартаменты.

Не успела эну Линесса войти в опочивальню, как её встретила Зассина:

– Госпожа! Приходил слуга эну Доанны. Она просит, чтобы вы отобедали вместе с ней.

Неожиданное предложение супруги Императора Линесса выслушала невозмутимо, словно именно к этому готовило недоброе предчувствие, появившееся после встречи в саду.

Как дядюшка слёг в постель, эну Доанна и эну Линесса не встречались, избегая друг друга. Линесса помнила отношение к себе супруги Императора, её козни и небылицы, распускаемые при дворе. Одна только история с заезжим скульптором чего стоит.

На одном из приёмов, Линессе представили знаменитого скульптора, волею судьбы оказавшегося проездом в Империи и ожидавшем позволения продолжить путешествие, возвращаясь к себе на родину. Война вносила свои особенности. К иностранным гражданам оказывалось пристальное внимание. За их перемещением следили, долго согласовывая маршрут и сроки пребывания. Скульптор действительно оказался знаменит и его имя — Тито, стало нарицательным, означавшим целое течение в искусстве, символизирующее идеальную, до мельчайших деталей, передачу в камне образа человека. Пользуясь случаем, его работы заказывала столичная знать. При встрече, пленённый красотой эну, Тито невзначай пожаловался Линессе об отсутствии подходящей натурщицы для заказанной ему статуи правительницы Вантисы — женщины, согласно древним легендам, обладавшей невиданной красотой и ставшей после смерти воплощением любви.

Лично позировать эну Линесса не собиралась, но предоставила летний загородный дом в распоряжение мэтру Тито и позволила ему отобрать среди служанок и жаждущих позировать претендентку для натуры, от которых отбоя не было. Очень много девушек пожелали стать музой для великого мэтра. Среди них оказались и молодые особы благородных кровей.

Вернувшись в столицу, Эну Линесса не ожидала, что короткое отсутствие при дворе станет предметом пересуд и пошлых слухов, один краше другого, описывающих непотребные оргии, творившиеся в летнем доме. Когда эну Линессу пригласил к себе Император, она чуть не зарыдала от безысходности, поняв, что угодила в умело расставленные сети завистников. Но обошлось. Император долго молчал, смотря в покрасневшие от слёз глаза племянницы и после, показавшейся вечностью, паузы, произнёс: «Прежде чем что-то делать, думайте о последствиях. Вы — эну Линесса, потомок великого Императора и должны понимать, что находитесь под пристальным взглядом не только поклонников, но и завистников, стремящихся даже такими способами опорочить имя вашего отца. Всё, идите».

Короткий разговор, официальное обращение Императора на «вы». Впервые, с соблюдением дворцового протокола, Император проводил встречу не как с племянницей, а как с подданной, что поставило в тупик эну Линессу. Она всё считала себя ребёнком, беззаботно жила, купаясь в обожании, но этот разговор показал — детство закончилось. Её мировоззрение поменялось. В одночасье она повзрослела, словно сделала следующий шаг, и переступила границу, оказавший во взрослой жизни, где самостоятельно приходится принимать решения, где необходимо отстаивать своё мнение, где предстоит отвечать за свои поступки и не только перед родителями, родственниками, но и перед Законом, но в первую очередь — перед своей совестью…

– Доброе утро, эну Доанна.

– Доброе утро, эну Линесса, – ответив на приветствие, произнесла супруга Императора.

Соблюдая этикет, она ждала, не садясь за стол, а прохаживалась, изредка бросая взгляд в окно. Вошедшая эну Линесса первая поздоровалась со старшей по возрасту и положению дамой, что соответствовало правилам этикета, и эну Доанна одобряюще склонила голову, выказывая своё удовлетворение. Она внимательно смотрела за реакцией Линессы на приглашение, пытаясь прочитать её душевное состояние, но на безукоризненно строгом, ничего не выражавшем молодом лице, отсутствовали признаки беспокойства.

«Как повзрослела за эти дни», – отметила для себя эну Доанна, жестом приглашая занять место за сервированным на две персоны столом.

Планы эну Доанны постепенно исполнялись. Бо́льшую часть членов Совета Императора она убедила изменить Закон о престолонаследии, но оставались два немаловажных момента: во-первых — это супруг, но с ним Доанна уладит дела не поднимая шума; во-вторых — эну Линесса, которая в случае принятия самой строгой, предложенной Доанной формулировки о престолонаследии, всё равно имела хоть и призрачный, но шанс претендовать на Императорскую корону.

Доанна сомневалась, что делать с кровной родственницей царствующего Императора и ей предстоял тяжёлый выбор: или отослать возможную претендентку на трон как можно дальше из столицы, ограничить её общение с придворными, фактически выслать в ссылку; или… отправить вслед за отцом. Второй вариант развития событий казался менее предпочтительным, но на что не пойдёшь ради себя и своих детей.

Во время совместного завтрака Доанна хотела понять: опасаться ей Линессы или она примет почётную ссылку, уйдёт в тень, выйдет замуж за нужного человека и полностью исчезнет с политической арены Империи, оставив императорский трон новой династии, основателем которой станет не Император, а Императрица.

Завтрак продолжался в молчании. Этикет не позволял до последней смены блюд начинать разговор из-за чего официальные обеды длились очень долго. Бывало, при смене из двенадцати блюд, под конец приёма приглашённые и не помнили, зачем собрались вместе.

Эну Доанна вела себя непринуждённо, изредка бросая взгляд на Линессу. Слуги производили смену блюд, меняли приборы, а Линесса, словно не замечала, что завтрак затянулся на два часа. От каждого предложенного блюда она откусывала кусочек и терпеливо ждала следующей смены, не выказывая ни раздражения, ни недовольства затянувшимся процессом.

В очередной раз слуги поменяли приборы, выставив на стол