Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

мной всё в порядке. Так же тяжело было во время войны получать не похоронку, а извещение с короткой припиской: тогда-то, там-то, ваш сын, брат или муж, пропал без вести. Оставалась надежда, что вернётся, что это ошибка. И долгие годы ждали, надеялись и верили в чудо…

– Валео! Не спишь? Тебя полковник вызывает! – кто-то толкнул в плечо.

– Тише. Остальных не разбуди. Сейчас выйду, – ответил, прогоняя остатки воспоминаний.

Глава 13

Стремительно набирающая силу осень преподнесла последние тёплые деньки перед короткой, но очень неприятной зимой. Эну Линесса прогуливалась в саду, мечтательно строя планы на будущее.

Климат в столице Канторийской Империи Тиносванне очень не нравился эну Линессе и в детстве, будучи жив отец, она вместе с домочадцами перебиралась в зимнюю резиденцию, расположенную в пяти днях пути от столицы, где проводила время, сначала листая старинные фолианты, а повзрослев, читая обширную библиотеку, собранную отцом. И это вошло в привычку. Теперь она с предвкушением ожидала, что отправится в зимнюю резиденцию и погрузится в удивительный мир чужих мыслей, запечатлённых на бумаге.

Ни болезнь, ни смерть отца не изменило сложившийся порядок. Её дядюшка Император Странис Первый не возражал, что племянница зимой уединяется в дальней резиденции и практически в одиночестве проводит долгие месяцы зимы. Но скоро всё поменяется. Буквально через год ей исполнится двадцать один год и по местным законам она станет совершеннолетней.

По Закону о Престолонаследии, претендовать на трон она не может, если только выйдет замуж за какого-нибудь короля или императора другой страны, но среди претендентов, чтобы породниться с представительницей древнего монаршего рода, достойных кандидатов не сыскать. Кто или помолвлен, или безнадёжно стар.

За мечтаниями она не заметила суету и большое количество экипажей возле дворца.

– Что случилось? Разве на сегодня назначен приём? – поднимаясь по лестнице, остановила эну Линесса первого попавшегося под руку слугу.

– Извините, эну Линесса, – с поклоном ответил немолодой мужчина, – но я не знаю. Вам лучше обратиться, к кому из дворян.

«Странно», – подумала эну Линесса, поднимаясь на второй этаж к себе в покои.

Проходя мимо большого зеркала, она остановилась, всматриваясь в своё отражение. Невысокая, но не настолько, чтобы маленький рост бросался в глаза. Вытянутое, худощавое лицо с небольшим количеством румян. Аккуратные густые чёрные брови. Большие, открытые глаза с зелёно-серыми искорками смотрели на неё укоризненно.

Эну Линесса ухмыльнулась. Именно глаза, доставшиеся от мамы, в которых невозможно понять внутреннее состояние, очень нравились её отцу, и она этим очень гордилась.

Эну Линесса вспомнила последнюю их встречу. В тот день она уже приготовилась отойти ко сну, но никак не могла уснуть, ворочаясь под одеялом, доставляя неудобства ночной няне, как дверь отворилась, и её проводили к лежащему в спальне отцу. Она знала, что он болен и не в себе. Ей удавалось изредка подслушивать разговоры взрослых во время завтрака или обеда, но, сколько ей тогда было? Девять, двенадцать лет? Что она понимала? Она и не сразу сообразила, что заболев, её братья, скончались. Сначала ей говорили, что они уехали лечиться, что скоро вернутся, а когда заболел отец, она поняла, что братья больше не вернутся, что больше им не гулять, не играть, не бегать, веселясь по дворцу…

– Дочка, подойди. Дай взглянуть на тебя… — сквозь гримасу боли, говорил мужчина.

Линесса не сразу узнала в лежащем в постели, укутанным одеялами человеке своего отца. Его лицо осунулось, побледнело. Черты лица обострились, и во взгляде отсутствовали те властные, но добрые нотки, что и отталкивали, и притягивали одновременно.

– Как ты выросла. А глаза, словно мамины, такие же… красивые.

Отца она больше не видела, не разговаривала с ним. Пышные похороны прошли, как в тумане. Поняв, что в таком большом и сложном мире осталась одна, Линесса долго горевала, но наступила зима и её вновь отвезли в зимнюю резиденцию, где она окунулась в любимое дело, и постепенно забыла о произошедшей в семье трагедии.

Только повзрослев, поняла, сколько добра для неё сделал дядюшка. Она его искренне любила и сейчас, смотрясь в зеркало, у неё ёкнуло сердце.

«Неужели с дядей что-то случилось!!!» – пронеслась ужасающая мысль, и она побежала, не замечая, как её провожают заинтересованные взгляды придворных.

– Впустите меня!!! – стоя возле наглухо закрытых дверей, кричала Линесса, грозя гвардейцам из личной охраны императора всевозможными карами, – впустите! Я приказываю! Пожалуюсь генералу и он вас в самый дальний гарнизон сошлёт или сразу на войну, а то ишь, особу царских кровей не впускать вздумали!

Но гвардейцы, с невозмутимым видом, не шелохнулись.

Дверь медленно растворилась, и оттуда показался личный лекарь Императора:

– Кто тут шумит? Прекратите! Императору необходим покой.

– Джессин Бонса, – быстро заговорила эну Линесса, – что с императором?

– Ах, это вы, эну Линесса. Подождите. Я сейчас выйду, поговорим.

Ходя из стороны в сторону, с нетерпением, девушка ожидала личного лекаря Императора. Её мысли метались, строя одно предположение за другим. Её начинало трясти от нервного напряжения. Она вновь ощутила себя маленькой и беззащитной, словно в те дни, когда умирал отец. Но в тот момент подставил плечо, утешил, не дал сгореть во всепоглощающей скорби, дядюшка, а сейчас слёг и он. Линесса почувствовала, что остаётся совсем одна. Да, она повзрослела, набралась жизненного опыта, но в большей степени интересовала не её дальнейшая судьба, а что с Императором.

– Пойдёмте ко мне, эну Линесса. Вижу, вы не в себе. У меня есть отвар, как раз для таких случаев. Вам необходимо успокоиться.

– А как же Император?

– С ним останутся, присмотрят. Сейчас он отдыхает. Не беспокойтесь.

– Он болен?

– Да, захворал Император, но ничего страшного. Перенервничал. Столько на себя взвалил, но, думаю, через пару недель восстановится. Не беспокойтесь. Организм хоть и ослаблен, но под бдительным присмотром быстро пойдёт на поправку.

Эну Линесса и Джессин Бонса медленно шли по коридору пока не остановились возле неприметной двери, где проживал императорский лекарь. Линесса никогда не бывала у него в покоях и не знала, где они находятся, потому что в случае надобности за лекарем посылали, и он тут же приходил.

– Проходите, присаживайтесь. Извините, у меня не прибрано. Слуг я сюда не допускаю, а учеников у меня нет. Такая специфика, понимаете ли.

Линесса уселась в удобное кресло и внимательно смотрела на пожилого лекаря, перебирающего на столе какие-то тёмные бутылочки.

«Сколько ему лет? Шестьдесят, семьдесят? Сколько себя помню, Джессин всегда был рядом, при дворе. Лечил и меня, и братьев, и прежнего Императора, но… не вылечил. Почему его оставили?!», – закралась подозрительная мысль.