Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

Капитан Нетрис едва стоял на ногах. Измотанный, дважды раненый, но оставался стоять. Он пренебрёг Уставом и сам бросился в первую линию отражать атаки неприятеля. Казалось всё, финал близок, но плотный строй противника отпрянул назад и, развернувшись, побежал! Капитан не верил своим глазам. Численный перевес, тактически верный обход, окружение и… Чего так испугались сенарцы? Сначала конница, потом пешие части, словно по команде прекратили атаку и обратились в беспорядочное бегство…

– …упустили, господин капитан, – докладывал лейтенант Гонтисса, – он так резво вскочил на коня, что только и увидели круп уносящейся лошади. Гвардеец Валео кинулся было за ним, но куда там, пешком. Только и смог поймать горниста. Тот с лошади упал, вот и подали сигнал: «Отступать!» хорошо, что не обманул, сенарец проклятый.

– Кого упустили? – не понимал капитан. Он ещё не отошёл от горячки боя и толком не соображал, что происходит. От канонады выстрелов в ушах звенело, глаза слезились от копоти и гари. Он с трудом держал себя, чтобы не упасть от усталости. Короткий, всего пару часов бой, но, сколько сил он вытянул.

– Так генерала сенарского. Больно уж шустрый попался. Лишь нас увида́л, так бросил зрительную трубку и на коня. Только его и видели. Вас бы перевязать, господин капитан, сейчас лекаря найду. Присядьте.

– Надо уходить, – немного придя в себя, произнёс капитан. Что противник отступил — невероятная удача. Сейчас неприятель перегруппируется, поймёт, какую шутку над ним подшутили, и набросится снова. – Поднимай всех! Кто может стоять на ногах пусть помогут раненым. Кто не может идти — на телегу. Одна вроде осталась цела и отступаем.

– Господин капитан, так станица пуста. Нет там неприятеля, он дальше ушёл. Я уже дозор туда высылал. Они всё осмотрели и гонца прислали, что сенарцы покинули Прочноокск. Куда делись, неизвестно. На дороге пыль стоит, не разобрать, кто и куда движется.

– Так что молчал? Быстро занять станицу! Лигонса ко мне и гвардейца Стиина!

– Погиб офицер, – ответил кто-то из проходивших мимо. – Ординарец тоже погиб.

– Все кто может ходить, помогите раненым погрузиться на телегу и в станицу! – вновь отдал команду капитан.

Снова встречать неприятеля на открытом пространстве — безрассудство. Только сейчас капитан понял, как им повезло. Из полноценной гвардейской роты осталось в боеспособном состоянии всего от силы человек двадцать и то, каждый имел или ранение, или до изнеможения уставший. Второго натиска они не переживут. Отступить — первое, что пришло на ум капитану, но поразмыслив, отказался от бессмысленной затеи.

«Отступать по той же дороге нельзя — на марше догонят. Раненых не бросишь, как потом гвардейцам в глаза смотреть?! Остаётся одно — занять оборону в станице и держаться, держаться. Через день, может два, подойдут основные силы гарнизона, и станет легче», – с такими мыслями капитан незаметно погрузился в забытьё…

Тишина. Покой. Тепло. Идиллию нарушает только ноющая боль в правом плече.

– Где я?

– Господин капитан, очнулись! Согласно вашему приказанию, рота заняла станицу. По заверению местных жителей, враг спешно покинул Прочноокск. Дозоры, секреты выставлены, – отрапортовал молодой гвардеец и, видя недоумение в глазах офицера, продолжил, – доложил гвардеец Трифий. Меня к вам лейтенант приставил. Раны промыли, перевязали. Думаю, скоро поправитесь.

– Лекарь? Как остальные раненые? Сколько в строю? – засыпал вопросами капитан, поднимаясь с кровати. Он не помнил, как отдавал приказания, как его доставили в добротную, но тёмную избу. Он помнил только одно, что выжили!

– Вам бы лежать, господин капитан. Силёнок много потеряли. Наступит утро и… — не успел гвардеец договорить, как раздался выстрел. Оба гвардейца переглянулись. Одиночный выстрел означает только одно — сигнал тревоги, а это значит прошли те короткие часы передышки, выцарапанные неразберихой в рядах сенарцев. И теперь предстоит вновь принять бой. Последний бой.

Спешно встав с кровати, одеваясь, корчась от боли в прострелянном плече, хромая на одну ногу, капитан лихорадочно считал, сколько гвардейцев осталось, сколько из них сможет оказать достойное сопротивление. Он не сомневался, что каждый, кто в сознании, кто в состоянии держать в руках оружие, даст достойный отпор неприятелю, но долг офицера организовать оборону. Из обрывков воспоминаний, он из закоулков памяти выуживал: лейтенант Строн, лейтенант Бросса — погибли. Лейб-капралы: Дотрис, Хрост, Сивкус, Нувкен — погибли…

Дверь избы отварилась, и в горницу ввалился гвардеец.

– Собирай людей! – бросил ему капитан, продолжая облачаться в мундир.

– Господин капитан! Это наши! Помощь их гарнизона прибыла! Батальон в полном составе! Случайно дозорный подал сигнал, сразу не разобрал в полутьме. Хорошо, ни в кого не попал.

Тут на сердце капитана отлегло. На вмиг ослабевших ногах, он чуть не упал, но вовремя подскочил Трифий и помог офицеру присесть на кровать.

– Где? Кто командует?

– Полковник Мингес. Он сейчас прибудет. Я вперёд вырвался, чтобы доложить, – не скрывая радости, доложил гвардеец.

Капитан вспомнил солдата. Он из взвода лейтенанта Гонтисса. Один из тех, кто обратил в бегство сенарцев.

– Пригласи лейтенанта и оставшихся в живых командиров.

– Слушаюсь!

Дверь за расторопным, сияющим от радости гвардейцем не успела затвориться, как внутрь вошёл полковник. Капитан даже не успел толком застегнуть мундир и распорядиться о дополнительном освещении. Всё-таки в избе темно, но Трифий уже расставлял извлечённые из походного ранца свечи.

– Здравия желаю, господин… — поднялся капитан, но полковник жестом его остановил.

– Сиди, сиди. Знаю, ранен.

Форма полковника в придорожной пыли, лицо грязное от пота.

«Сколько усилий ему стоило, чтобы за такой короткий срок поднять гарнизон. Организовать обозные группы, погрузить продовольствие, снаряжение, пули, порох и выступить? Пройти маршем такое расстояние и, считай с ходу, вступить в бой. Да, боя не было. Противник покинул станицу, но они шли ночью, а значит, были готовы ввязаться в бой», – думал капитан, всматриваясь в измученное лицо полковника.

– Вижу, успели. Докладывай.

– Господин полковник, сейчас прибудут офицеры и командиры, предлагаю дождаться их.

– Давай коротко, в общих чертах.

– Шли маршем, как предписано приказом, – подобрался капитан, – возле станицы увидели отступающие войска. Бросились на помощь. Тут, на восточной окраине нас и окружили. Приказал занять круговую оборону. Держались. Потом сенарцы отступили. Заняли Прочноокс, разместились. Дозор и секреты выставлены.

– Почему?

– Так свободная станица, вот и заняли…

– Я не об этом. Почему сенарцы отступили?

– Об этом лучше доложит лейтенант Гонтисса. Это его манёвр внёс неразбериху в ряды противника. Он со своими людьми чуть генерала не захватил.

– Даже так?! – удивился полковник.

Офицеры продолжали разговаривать, а в помещение приходили и занимали свободные места командиры. Капитан для себя отметил, что из младшего и среднего командного состава гвардии осталось