Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

«М-да. До́рого далась победа», – горестно вздохнул капитан, осматривая собравшихся.

Полковник внимательно слушал короткие, но ёмкие доклады гвардейцев, изредка задавая вопросы. Особое внимание уделил докладу Гонтиссы, который не скрывая досады, доложил о подвиге его ввода.

– Так говоришь, не твоя была идея с захватом генерала? – с прищуром спросил полковник.

– Так точно! Гвардейца Валео. И это именно он захватил горниста-сигнальщика, после чьего сигнала сенарцы и бросились наутёк.

– Поутру приведите ко мне этого смышлёного гвардейца. Предлагаю его наградить личным оружием и, – обращаясь к адъютанту, добавил, – подготовь приказ о представлении его к ордену «За проявленную доблесть» второй степени. А теперь, господа. Слушайте приказ…

Ночь в станице прошла в ожидании контратаки. Выставили усиленный караул, но людей не хватало. Валентин валился от усталости, не помогала и медитация. Стоя в дозоре, собрав волю в кулак, он всматривался в предрассветную мглу, стараясь не заснуть. Из полудрёмы вывел приглушённый выстрел: «Тревога!!!». Валентин встрепенулся, напрягая зрение, но сигнал прозвучал вдалеке, предположительно с противоположной стороны станицы. Там стоял одиночный дозор. Всего из одного солдата-гвардейца.

«Может, заснул или с перепугу, кто пальнул? И кто с той стороны может идти? Не мог враг обойти станицу вокруг по непроходимому лесу, через болота, которых в этих местах, как успели рассказать редкие местные жители, очень много».

Приказа покинуть пост у него не было, и он оставался в дозоре. Пришлось следить не только за дорогой, по которой вслед за генералом бежал неприятель, но и обращать внимание на то, что происходит в тылу.

– Стой!!! Кто идёт?! – на шум автоматически отреагировал Валентин, упирая мушкет в плечо.

– Разводящий лейтенант Гонтисса. Смену привёл.

– Так рано, не по времени, – осторожно ответил Валентин.

– Успокойся. Гарнизон на подмогу пришёл. Приказано сменить дозорных.

Валентин всмотрелся в незнакомые лица солдат и пристально посмотрел на лейтенанта.

«Не врёт. Солдаты в форме канторийской Империи. Вроде одного из них видел в Сантории», – расслабился Валентин.

До избы, где расположился его взвод, идти через всю станицу. Несколько раз по пути встречался чинно прохаживающийся патруль и вставшие спозаранку местные жители. Идти было легко, хоть и накопившаяся усталость давала о себе знать, но удачно завершённое дело, спасённые жизни, одобрительный взгляд — самая высокая награда за труды.

– Валео, что такой весёлый? – возле избы встретил Юнц, стоявший на часах.

– Так отдыхать иду. Сейчас, как завалюсь спать!

– Хм. Я-то думал, знаешь. Лейтенант сказал, что на тебя подали рапорт о награждении. Так что не забудь проставиться!

Валентин весело хмыкнул. И в этом Мире, куда бы он ни попал, параллельная это Вселенная или другая Галактика всегда найдутся и отличия, и приятные греющие душу мелочи. Как знал не понаслышке, всё-таки ни один год в армии служил, обычай обмыть звание или награду — это целый ритуал. Свою первую медаль «За отвагу», о которой и говорить никому нельзя, довелось получить из рук командира прям перед выходом на задание. Замотался, забыл и не сдал её вместе с документами секретчику, и она оказалась с собой.

Тот выход оказался не столько трудным, сколько затяжным. Оборудовали лёжку с напарником и следили за редким передвижением живой силы и техники по дороге. На третий день как-то случайно достал из рюкзака бархатную коробочку с орденом:

– Что не сдал?

– Забыл, – честно признался я.

– Спрячь поглубже, а ещё лучше… ладно, просто спрячь. Первая?

– Ага.

– А знаешь, что её обмыть надо?!

– Знаю. Вернёмся, обмоем. Не на задании же.

– Верно. А знаешь, откуда такой обычай «обмыть» на Руси появился?

– Так со времён Великой Отечественной, – искренне ответил я.

– Не правильно, слушай. Обычай «обмыть» ведётся ещё с восемнадцатого века, его в своём толковом словаре Даль упоминал…

Я слушал рассказ своего напарника и удивлялся, откуда он знает столько всего. Оказалось, что глагол «обмыть» изначально связан, в первую очередь, с приведением в порядок человека. Это обряд «купания» – «обмывания» покойника. Но самое интересное, что смерть издревле не являлась скорбным ритуалом. Не зря говорили славяне о тризнах, как о пиршествах на могилах усопших. В случае «обмыть покойника» – значит отправить его в новую, вечную жизнь и торжественно подготовить к другому, долгому пути.

С конца восемнадцатого века, как в своём великом труде — толковом словаре Даля отмечал автор, «обмываться» стало почти всё более или менее значимое. Для того чтобы придать приобретению или делу статус важного, подчеркнуть величественность события, его переводили в разряд ритуального фразой: «надо обмыть», закладывая смысл: «со всей тщательностью подготовиться». А поговорка «это дело надо обмыть», да, пошла после Великой Отечественной войны. Но традиции выпить по поводу радостного события имеют корни с древних времён. Ещё древние греки праздновали и не забывали окропить землю вином в честь удачного завершения дела или по случаю прибытка, делясь радостью с Богами.

– О, как, не знал!

– Так и я не знал, пока не заинтересовался этой традицией, – ухмыльнулся напарник, – как вернёмся с задания, не забудь пригласить.

– Обязательно!

– А обычай первой зарплаты, знаешь? – оживился напарник. Затронутая тема ему нравилась, и он не преминул блеснуть знаниями.

– Знаю. Я как раз матушке подарок купил, отправил, а остальное с отделением в ресторане прогуляли.

– Это правильно, что матушку не забыл. Из мемуаров Чкалова, помнишь, такой лётчик был в начале двадцатого века.

– В школе изучали. Он ещё из Москвы через Северный полюс в Америку как командир экипажа беспосадочный перелёт совершил.

– Ага. Он. Небось не ЕГЭ сдавал?

– На следующий год ввели. Я по-старому, зубрёжкой, – в ответ улыбнулся я.

– Понятно, – удовлетворённо кивнул напарник, – так из воспоминаний Чкалова, когда он закончил лётную школу, году так в двадцать четвёртом и прибыл в гарнизон, так на первую зарплату купил фуражку военлёта, а остальные, замечу, немалые деньги пропил, обмывая обновку.

– Только у нас стоимость обмывания может в разы превысить стоимость покупки.

– Не ехидничай, это именно так. Я как-то купил жене серёжки, так на «обмыть» истратил раза в три больше, – улыбаясь, поведал напарник…

Я лежал на полу, укутавшись в подобие шинели. Сон, то обволакивал, затягивая в лоно Гипноса, то вырывал из забытья и волнами накатывали воспоминания. Я смирился со своей участью и только сейчас понял, как тяжело родителям. Их сын, то есть я — пропал без вести. Ни трупа, никаких следов от меня не осталось. Они, небось всю родню, все экстренные службы подня́ли на мои поиски, но результат ожидаем — я тут, а они там и не ведают, что со