"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

наша организация заказывала в ближайшей домашней столовой. Но кто бы сказал, что это невкусно? Неизвестные мне повара заслуживали исключительных похвал, уж примите на веру…

– Господа, товарищи, друзья мои, – Феоктист Эдуардович встал сразу же, как я приблизился к общему застолью. – Учитывая последние события и сам факт того, что находящийся в наших рядах бесценный сотрудник Александр Грин и так уже всё знает, проголосуйте те, кто готов признать его не полубогом, но героем?

Гребнева, Земнов, Диня, Мила и сам шеф подняли руки.

– А что, собственно, происходит? – осторожно удивился я.

– Бро, мы открываем винишко князя Льва Голицына! Типа присаживайся, вот…

Мне оставалось лишь пожать плечами. Ну, открывайте, дальше-то что? А дальше густое красное вино легендарной Массандры полилось в подставленные бокалы. Директор нашего ЧВК, привычным жестом поправив тёмные очки, сказал короткую приветственную речь гомеровским гекзаметром:

– Друзья мои, сбылось всё, что загадано и нами и не нами, но к выходу в финал мы видим результаты. Так, крылья Ники вновь прикрыли «Херсонес», победа, как и водится, явилась! Недаром собирали мы, друзья, в бесценный фонд музея раритеты. Как оказалось, конь царя и меч из золота от диких тавров нам помогали сокрушить врага. И вот повержен он! Вновь заперт у себя на дне колодца! Кого же славить нам за этот героизм? Быть может, скромного и одинокого трудягу, что именем одним так сросся с Крымом, и если в рифму перейти, то с Александром Грином!

Все заорали и дружно приняли тост в мою честь. Феоктист Эдуардович широким жестом указал мне на место рядом с собой. Разумеется, я там и сел, а после первого же глотка вина мои глаза раскрылись окончательно и бесповоротно. В том смысле, что я вдруг увидел нечто невероятное: рядом со мной пировали древние боги…

– Это же Афродита?! А вот Диня, он, получается, Дионис? Тогда кто Мила, девственница и вегетарианка с собаками, она эта… Диана, в смысле Артемида? И если Герман, допустим, Геракл, то вы… вы, получается, сам Аполлон?

– Да мы и не скрывались так особо, – хмыкнул шеф, прихлёбывая вино. – Вы ведь образованный человек, развитых взглядов, не чуждый фантазии, и не могли не видеть повсюду разбросанных, но вполне себе явных знаков.

– Я искусствовед! Я эти знаки повсюду вижу! Молот-серп, а прочесть наоборот, чем они побиваются? ПРЕСТОЛОМ! Знак свастики есть на футбольном мяче! Пуговицы нельзя пришивать крестообразно – это обращение к религии, а мы атеисты! На картине Перова «Тройка» на самом деле четвёрка! Толстой упрекал Репина, что тот нарисовал его босиком, а Лев Николаевич всегда носил сапоги! Печать сатаны лежит на всех магазинных штрихкодах, что-то ещё?

– Александр, выпейте и успокойтесь.

– Да я спокоен! Просто поиск знаков – это первый шаг к банальному сумасшествию.

– Хорошо, понимаю. Итак, мы сделали всё, чтобы ваш короткий недельный отпуск у родителей запомнился вам навсегда! Разумеется, с сохранением зарплаты и стажа. А потом вас ждут новые приклю-чения…

Я не знал, что говорить, и уже забыл, о чём вообще хотел его расспросить. Как-то внезапно, плавно и беззвучно отошли в сторону все мелкие бытовые моменты. И пусть хоть кто-то скажет, что важной бывает каждая мелочь, но сейчас ничьё мнение не играло для меня ровно никакой роли. Это может быть странным, но уж простите…

Возможно, массандровская Мадера оказалась слишком крепкой или я в целом несколько потерял контроль над собой же, но лезть в споры и разборки с любимым начальством, как и с каждым из наших сотрудников, не хотелось, хоть меня режь!

Мы сидели единым слаженным коллективом вплоть до самого вечера. Первым, как всегда, ушёл Феоктист Эдуардович, его сестра задержалась на час, не более, к полуночи с нами попрощалась Светлана. У неё разболелась голова от впечатлений этого самого длинного дня. Герман долго расспрашивал меня про того двуполого титана, как я понимаю, у него были личные счёты с этим племенем. Вскоре засобирался и он, а мы с Денисычем долго сидели на траве, прислонившись спиной к бордюру журчащего фонтана.

– Получается, что Сосо Церберидзе – это мифический Цербер?

– Типа того, бро.

– Но он же человек, а не трёхголовый пёс Аида?

– Меняется мир, и мы меняемся вместе с ним. Понимаешь, зёма, в Греции стало неуютно. Раньше там всё было заточено под христианство, это можно понять. Но теперь типа гей-парады? Да ну на фиг, мы и так были как бы вечно сбоку. Крым оказался более терпимым и человечным, если это определение можно отнести и к нам.

Мы помолчали.

– Завтра летишь домой?

– Да, шеф оплатил бизнес-класс в оба конца.

– Вернёшься?

Как ни странно, я вдруг поймал себя на мысли о том, что не уверен в ответе…

– Поздравляю, дорогой, ты дебил! Ты клинический идиот! О, ты конченый, вот!

– Пожалуйста, не начинай, а? Без тебя тошно…

– А со мной?! Мало того, что мы вечно обречены быть вместе, так ты ещё и зачем-то умудрился запереть нас на этом дурацком острове!

– Можно подумать, я один в этом виноват…

– А кто?

– Мы.

– Мы? Я тебя убью, сволочь, своей же рукой, прямо сейчас…

– И что это исправит?

– Ни-че-го! Просто моя нервная система скажет мне спасибо! А ведь я уговаривала, я умоляла тебя: не надо этого делать! Мы не должны лезть между молотом и наковальней! Одно дело – регулярно ставить палки в колёса частного выставочного комплекса и совсем другое – пытаться убить четвёрку древних богов, стравив их с Повелительницей Теней!

– Обычно её зовут по-другому…

– Да по фиг!!! Милый, ты не представляешь, до какой степени мне по фиг, как ты к ней обращаешься! Ей насовали под хвостик! Она сидит, как мышка, в своём колодце и раньше чем через тысячу лет даже не посмеет и думать о том, чтоб высунуть нос! Но, мать твою, и при желании она всё равно никуда не вылезет, потому что Грин запечатал единственный выход золотой струной Орфея!

– Между прочим, я хотел его убить, но ты мне помешала.

– Я спасла тебя, кретина кусок! С кем я живу, кто бы знал! Где у нас ближайший приют для несчастных женщин, которые связались с долбанавтом, ау?!

– Дорогая, я тоже тебя люблю. В конце концов, ты же прекрасно понимаешь, что в любой приют мы попадём вместе. Нас не разделить.

– И чем я это заслужила?

– Не надо всё принимать так близко к сердцу. Мы выберемся, а потом я