Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

Она помолчала и добавила уже тише:

— Знаешь, простолюдином ты мне нравился даже больше. Мы могли чаще видеться, никто бы за нами не гонялся, и ты бы так и варил мне свой ужасный кофе каждое утро.

Я рассмеялся. Только Алиса могла узнать, что её жених – наследник престола, и продолжать поносить мой кофе.

— Это меняет что-нибудь? — спросил я.

— Для меня – нет, — просто ответила она. — Для нас – да, но мы справимся. Она подняла бокал:

— За нас. За Уваровых.

— За Уваровых, — повторил я и мы чокнулись.

Мы пили, смеялись, строили планы. Она рассказывала, как представит меня своим подругам в новом статусе. Я рассказывал, как Гончий репетировал «бонсуар» три дня подряд. Мы были счастливы. По-настоящему, безоговорочно, абсолютно счастливы.

И именно в этот момент я почувствовал, как внутри что-то сломалось. Тихо, незаметно, но необратимо.

Улыбка сползла с моего лица.

— Даня? — Алиса мгновенно это заметила. — Что случилось?

Я долго смотрел на неё. На её глаза, на кольцо на её пальце, на свет башни, отражающийся в сапфире. На самого счастливого человека в моей жизни.

— Жаль, что это всё скоро закончится, — тихо произнёс я.

Алиса нахмурилась:

— О чём ты? Почему закончится?

Я не ответил. Вместо этого я медленно достал из внутреннего кармана сложенный вчетверо листок бумаги и положил на стол между нами.

— Что это? — спросила она, глядя на записку.

— Прочитай её, — сказал я, и мой голос впервые за весь вечер прозвучал так, что Алиса отдёрнула руку от бокала.

Она посмотрела на меня, а затем на записку. В её глазах промелькнуло что-то – не страх, но предчувствие. То самое чувство, когда понимаешь, что следующая секунда изменит всё.

— Даня, что ты… — начала она, но я оборвал её:

— Пожалуйста. Просто прочитай.

Глава 12

Поместье Чёрного Пса. На следующий день

Распутин приехал без предупреждения. Просто появился у ворот поместья, как всегда – в идеальном костюме, но с выражением лица, которое не предвещало лёгкого разговора.

Парни Пса пропустили его молча. К визитам аристократов они уже привыкли.

Я сидел в кабинете, который мне выделил Пёс. Точнее, сидел и смотрел на стену. Не работал, не читал записки, не строил планов. Просто смотрел на стену и пытался не думать о том, что сделал вчера вечером.

Дверь распахнулась без стука. Распутин вошёл, остановился посреди комнаты и посмотрел на меня взглядом, который мог растопить лёд. Но я ждал этого визита, более того – я на него рассчитывал.

— Объясни мне, что происходит, — произнёс он голосом, в котором сдержанная ярость боролась с тревогой. — Ты попросил у меня руки моей дочери. Я дал тебе благословение. Вчера вечером ты забрал её на вертолёте, а сегодня утром она вернулась и не помнит. Не только вчерашний вечер, Даниил. Она забыла о своих чувствах к тебе.

Он сделал шаг ближе:

— Она спросила, откуда у неё кольцо с сапфиром. Я соврал ей, что она купила его сама. Своей дочери. Я соврал своей дочери,потому что понятия не имею что происходит. А я очень не люблю врать своей дочери. Но ещё больше я не люблю чувствовать себя идиотом, который чего-то не знает.

Я молчал.

— Тут поработал менталист, — Распутин сжал кулаки. — Я не дурак и прекрасно вижу следы ментального воздействия. Какого чёрта происходит? Кто посмел тронуть мою дочь?

— Я, — тихо сказал я.

Распутин замер.

— Я не мог не сделать это, Сергей Олегович, — продолжил я, глядя ему в глаза. — Я приказал Алисе забыть меня.

— Приказал? — Распутин медленно повторил это слово, и я увидел, как в его глазах замешательство сменяется чем-то другим. — Ты хочешь сказать…

— Да, — кивнул я.

Повисла тишина. Распутин смотрел на меня, и я видел как его мозг перебирает варианты: менталист, артефакт, чужой дар. Но слово “приказал” не предполагало варианотв.

— Сядьте, Сергей Олегович, — сказал я. — То, что я хочу вам рассказать, знают четыре человека в этой стране. После нашего разговора их станет пять. И от того, как вы отреагируете, зависит будущее империи. Без преувеличений.

Распутин чуть приподнял бровь, но промолчал. Я сел обратно, посмотрел ему в глаза и начал говорить.

Я рассказал всё. Про свой дар. Про Романовых и старшую ветвь рода. Про теракт три века назад, про прабабку, которая спрятала ребёнка, про поколения менталистов, живших под чужой фамилией. Про отца, который угнал вертолёт ради девушки и погиб от рук отца Императора. Про Мечникова, который двадцать лет хранил эту тайну и стёр маме память. Про Меньшикова, который увидел мой дар на кладбище и встал на мою сторону, решив, судя по всему, что стране нужны перемены.

Распутин слушал молча. Его лицо не менялось, но я видел, как побелели костяшки пальцев на подлокотнике. Когда я закончил, в комнате стало очень тихо.

— Почему ты не рассказал мне этого раньше? — наконец спросил он.

— Потому что я хотел, чтобы вы видели во мне Уварова, — ответил я. — Не Романова, не Горшкова, не наследника, не претендента. Просто Даниила Уварова, который построил агентство с вашей дочерью и заслужил ваше уважение своими руками, а не чужой фамилией.

Я выдержал паузу и добавил:

— Я не Юсупов, не Романов и уж тем более не Горшков. Я – Уваров. Первый своего имени. И хочу, чтобы это имя значило что-то само по себе.

Распутин долго смотрел на меня. Потом медленно кивнул.

— Если Император узнает и решит действовать, то все, кто рядом со мной, окажутся под ударом, — сказал я. — Алиса не должна быть мишенью. Не из-за меня, не из-за кого-либо.

— Ты сделал то же, что сделал твой отец, — тихо произнёс Распутин. — Он тоже защитил женщину, которую любил, ценой её памяти.

— Я знаю, — ответил я. — Разница в том, что я не собираюсь умирать от рук Императора.

Распутин усмехнулся:

— Знаешь, я бы на твоём месте подумал дважды. Алиса, помнящая, что ты стёр ей память, может оказаться опаснее любого Императора.

Я невольно улыбнулся. Он был прав.

Князь помолчал, и в его глазах промелькнуло что-то, что он редко кому