Руса. Покоритель Вавилона - Игорь Леонидович Гринчевский

На какой-то момент тысячнику показалось, что удар противника уже остановлен. Но нет! Потихоньку-полегоньку тонкий «ручеёк» стал обтекать образовавшуюся «пробку», почти прижимаясь к рощице.

— Парни, найдётся и нам дело! — весело сказал он экипажу. — Готовим гранаты и ждём! Первыми должны ударить «ближние» пушки.

И, как оказалось, просчитался. Пятерка уцелевших слонов формировала ручеёк, вообще не заметив препятствия. Затем прогремели выстрелы, и картечь раз за разом ударяла по скоплению конников и семёрке прорвавшихся колесниц.

— Пора! — сам себе скомандовал парень, и артиллерийская граната отправилась в полёт. Затем вторая, третья, четвёртая…

О боги! К их машине снова потянулись огненные росчерки.

«Ну, уж нет!» — решил Жирайр. — «Не уступлю!»

И продолжил отправлять во врага гранаты.

— Сгорим, командир! — раздался крик заряжающего.

— Гранату! — упрямо ответил тот. И их машина накренилась и опрокинулась, рассыпаясь на части.

Оглушённый Жирайр перекатился по земле, оглянулся и увидел, как взбешённый слон одним ударом убил их водителя.

— Ах, ты ж, гад такой! — прошептал он и потянулся за пистолетом. — Получай!

Боёк сухо щелкнул, но выстрела не прозвучало. Осечка! Он до боли закусил губу, снова взвёл курок и прицелился в сердце серого гиганта.

Ба-бах! Выстрел должен был оглушить, но он едва расслышал его. Слон жалобно затрубил и попытался отбежать от этого места, но юный командир уже тащил из кобуры второй пистолет.

Ба-бах! Похоже, вторая пуля попала удачнее, и исполин завалился на бок. В ушах звенело, перед глазами плыли круги, и юный тысячник, не удержавшись на ногах, опустился на одно колено. Успел увидеть, что со всех сторон набегают пехотинцы. Мимо просвистел дротик и вонзился в брюхо раненного животного. Откуда-то появившиеся всадники рубили недобитых слоновьих наездников.

— Все видели⁈ — вдруг громко заорал один из них на персидском наречии. — Это я зарубил сына царя Пора!

— Ты как, командир? — спросил Архилох, заботливо помогая ему подняться.

— Потом! — попытался оттолкнуть его Жирайр. — Сейчас бой.

— Погоди, вояка! — довольно засмеялся тот. — Отбили мы их. Почти никто не ушёл, всех перебили! Очень вовремя ты моих пушкарей своими гранатами поддержал. А там и пехотинцы не оплошали.

* * *

Час спустя бой так и не возобновился. К индам снова прибыло подкрепление, насчитывающее три десятка слонов, и Пор выстроил их по центру в одну линию. За слонами стояла пехота, а конницу расположили по флангам. Колесниц видно не было, хотя несколько штук сумело отступить.

Македоняне же выстроились привычным порядком — фаланги по центру, конница прикрывает фланги, но наступать не спешили.

— Основное оружие их пехоты — большие луки! — отрывисто бросил Александр. — Пленные показали, что почти у каждого имеется колчан с этими огненными стрелами. А как они умеют стрелять, мы все видели. Я не хочу вести свои фаланги на слонов, но если мы продолжим выжидать, наступать начнут они. В своих фалангах я уверен, но остальные под этим огненным дождём могут дрогнуть и побежать, а отступать нам некуда — позади река.

— Великий царь! — выступил вперёд военачальник Кен[5]. — Пушки прекрасно показали себя. Давай двинем их вперёд.

Александр покосился на Птолемея, но тот лишь указал глазами на Жирайра и Архилоха.

— Что скажете, герои? — весело спросил их полководец. — Готовы ещё повоевать?

— По твоему приказу мы готовы воевать и умереть! — ответил тысячник. — Но большие пушки тяжелы, а стреляют недалеко. Мы смогли успешно применить их лишь потому. Что противник этого не ожидал.

— Да и все имеющиеся стволы мы уже использовали, а стрелять повторно — очень опасно, — подхватил командир пушкарей. Но, увидев, что лицо Македонского потемнело от гнева, поспешил добавить: — Однако у нас остались пушки с узким стволом, способные стрелять дальше лучников. Если разместить их за строем пехоты и стрелять над головами, мы поразим противника раньше, чем его стрелы смогут достать наших воинов.

— А почему вы их раньше не использовали? — неожиданно спросил Птолемей.

— Они эффективны только против плотного строя! — бодро ответил Архилох.

— Так приступайте скорее! — тут же распорядился Александр. — Будет вам плотный строй.

* * *

[5] Военачальник Кен принимал участие в битве при Гидаспе и в реальной истории.

* * *

— Пали! — прозвучала команда Архилоха, забравшегося вместе с Птолемеем на повозку, чтобы видеть цель над головами пехотинцев. Жирайр же, не чинясь, бегал от пушки к пушке, поджигая запальные трубки. Ничего не поделаешь, пушкари в первой схватке понесли потери и людей в расчётах не хватало.

— Угол возвышения уменьшить на три градуса! Пали!

Пушки глухо бумкнули, и гранаты ушли к невидимой ему цели. Всё, больше стволов не осталось.

— Мало! — раздался рёв Птолемея. — Добавить надо! Заряжай повторно!

— Нельзя! У трети пушек стволы треснули! — прокричал тысячник в ответ.

— Плевать! Заряжай! — проревел Птолемей, спрыгнув с повозки и схватив айка за грудки. — Я сам трубки поджигать стану, понял⁈

— Заряжай! — повторил команду начальника Архилох. — Угол возвышения…

Лихорадочно суетясь, они прочищали уцелевшие стволы, взрезали артиллерийские патроны, затем засыпали порох внутрь и уплотняли. Другие члены расчётов в это время заменяли запальные трубки и заряжали новые гранаты.

— Пали! — снова прозвучала команда, и Птолемей среди прочих стал метаться между пушками, лично поджигая запалы.

Бум! — раздалось неподалеку.

— Одна из гранат прямо перед нашей фалангой упала! — громко пояснил командир пушкарских сотен. Сейчас пехотинцы прибегут нам морды бить.

— Ба-бах! Тресь! — взорвалась последняя из пушек. Жирайр успел увидеть, что Птолемея отбросило в сторону, и снова отрубился.

* * *

— Не суетись, герой! — услышал он знакомый голос Ангела, едва придя в себя. — Битва уж несколько часов как закончилась.

— А Птолемей жив?

— Да что ему сделается? — усмехнулся армейский лекарь. Пара рёбер переломана, морду обожгло, да кучу щепок из него вытащили. На соседних кроватях лежать будете.

— А-а-а… А битва как же?

— И там всё хорошо. Пора со вторым принцем вашими гранатами убило. Арджуна был ранен и в плен попал. А Портикан, как узнал о результатах сражения, тут же Александру на верность присягнул. Так что в порядке всё, победили мы…

* * *