Всадники Перна - Энн Маккефри

и никому из Древних меня не переубедить. Сигнальные костры не помогут, как и патрули. Ты абсолютно права, Лесса. Но если Фандарел сумеет придумать еще какой-нибудь способ… Что такое? Чему ты улыбаешься?

– Я знала! Я знала, что ты захочешь увидеть кузнеца и арфиста, и послала за ними, но они придут только тогда, когда ты поешь и отдохнешь. – Она проверила, что наложенная мазь как следует застыла.

– А ты, конечно, уже поела и отдохнула?

Лесса легким движением соскользнула с его колен, сверкнув глазами.

– Мне хватит ума отправиться спать, когда я устану. А вы с Фандарелом и Робинтоном наверняка не успокоитесь, пока сто раз не обсудите все ваши дела. И наверняка будете пить – как будто тебе до сих пор неизвестно, что перепить этих двоих, арфиста с кузнецом, может только дракон… – Она снова замолчала, задумчиво нахмурившись. – Кстати, неплохо бы пригласить Лайтола, если он согласится. Мне бы хотелось в точности знать, что думают по этому поводу лорды. Но сперва – поешь!

Ф’лар, смеясь, повиновался, гадая, в чем причина его внезапного оптимизма – именно теперь, когда множество проблем Перна вновь слетелись, будто на насест, на карниз его вейра.

Глава 4

Южный Вейр, полдень

Килара, вертя головой, покрутилась перед зеркалом, любуясь своей стройной фигурой и наблюдая, как колышется и успокаивается тяжелая ткань темно-красного платья.

– Так я и знала. Я же говорила ему, подол неровный. – Она замерла и уставилась на собственное отражение, вдруг осознав, как очаровательно она хмурится. Перебрала несколько вариантов, чуть меняя мимику, заметила одно неудачное выражение и тщательно поработала над тем, чтобы случайно его не повторить.

«Гнев – могучее оружие, милая, – не раз говорила ей приемная мать, – но он должен выглядеть красиво. Только представь, что случится, если кто-то увидит тебя такой, как сейчас!»

Повернувшись, Килара попыталась взглянуть на себя в профиль и вновь обратила внимание на злосчастный подол.

– Ранелли! – крикнула она. Старуха ответила не сразу, и Килара раздраженно повторила: – Ранелли!

– Иду, моя крошка. Мои старые кости уже не столь быстры. Я вывешивала проветрить твои платья. От того цветущего дерева такой сладкий запах! Удивительно, что лунное дерево вымахало до таких размеров!

Ранелли говорила не переставая, будто ее разум включился в ответ на зов. Килара не сомневалась, что так оно и есть, поскольку старая нянька повторяла, подобно эху, лишь то, что слышала и видела.

– Чего ждать от этих портных, никогда они не были хороши в отделке, – пробормотала Ранелли, когда Килара резко прервала ее болтовню, велев заняться делом. Шумно выдохнув, старуха присела и приподняла подол злосчастной юбки. – Угу, только посмотрите на эти швы. Явно сделаны в спешке, стежки слишком длинные…

– Портной пообещал мне сделать платье за три дня и еще дошивал его, когда я пришла. Но оно мне нужно.

Ранелли ошеломленно уставилась на Килару:

– Ты никогда не покидала Вейр, никому не сказав…

– Я бываю где захочу. – Килара топнула ногой. – Я не ребенок, чтобы следить за моими передвижениями. Я госпожа Южного Вейра. Я летаю верхом на королеве. Никто мне ничего не может сделать. Не забывай об этом!

– Никто не забывает, моя крошка…

– Это, конечно, тот еще Вейр…

– …это воистину оскорбительно для моей девочки, что она…

– Может, им и все равно, но я заставлю их понять, что нельзя неуважительно относиться к той, в чьих жилах течет кровь Телгара…

– …и кто же это неуважительно относится к моей малышке?..

– Подшей подол, Ранелли, и хватит болтать. Я должна выглядеть наилучшим образом, когда отправлюсь домой, – сказала Килара, поворачиваясь из стороны в сторону и разглядывая свои густые светлые волосы, волнами ниспадающие на плечи. – Единственное, что хорошо в этом жутком месте, – много солнца, так что волосы не темнеют.

– Твои волосы будто поток солнечных лучей, милая моя, и я их расчесываю, чтобы смотрелись еще ярче. Утром и вечером. Ни разу не пропускала, если только ты куда-нибудь не исчезнешь. Да, он искал тебя утром…

– Не важно. Подшей подол.

– Конечно, милая. Снимай платье. Вот так. Ох, моя крошка, кто это тебя так? Это что, он оставил такие отметины…

– Замолчи!

Килара поспешно переступила через упавшее к ногам платье, остро ощущая багровые синяки на своей светлой коже. Еще один повод надеть новое. Она облачилась в свободную льняную сорочку, которую сбросила до этого. Хотя одеяние не имело рукавов, его складки почти полностью скрывали большой синяк на правой руке, который вполне можно было приписать естественным причинам. Впрочем, ее не особо волновало, что подумает Т’бор, лишние упреки раздражали. Впрочем, он никогда не помнил, как ведет себя, когда напивается…

– Добром это не кончится, – причитала Ранелли, подняв с пола красное платье, и шаркающей походкой направилась к своей каморке. – Ты теперь женщина Вейра. Негоже людям Вейра связываться с холдерами. Держись своих. Для них ты особенная…

– Заткнись, старая дура! Я госпожа Вейра и буду делать что захочу, в этом весь смысл. Я не моя мамаша. И не нуждаюсь в твоих советах.

– Да уж знаю, – горько бросила старая нянька.

Килара посмотрела ей вслед – и поняла, что вновь некрасиво нахмурилась. Не стоит так сводить брови: от этого бывают морщины. Она провела ладонями по бокам, чувственно оглаживая изящные округлости, и коснулась живота, оставшегося плоским даже после пяти родов. Что ж, больше детей не будет. Теперь она знала способ. Просто чуть дольше задержаться в Промежутке в надлежащее время, и…

Смеясь, она закрутилась на месте, энергично вскинула руки к потолку и тут же зашипела от боли в украшенной синяками дельтовидной мышце.

Мерон не должен был… Она томно улыбнулась. Вообще-то, Мерон как раз должен был так поступить, ей это было нужно.

«Он не всадник», – сообщила проснувшаяся Придит’а. В тоне золотой драконицы не чувствовалось осуждения, просто констатация факта. Придит’у утомляли вылазки, в результате которых она оказывалась в холдах вместо Вейров. Когда Килара отправлялась в гости к другим драконам, Придит’а нисколько не возражала. Но холд, где единственным развлечением было лишь бессвязное бормотание перепуганного стража порога, – совсем другое дело.

– Да, он не всадник, – с готовностью согласилась Килара, и при воспоминании об их последней встрече на ее полных красных губах появилась легкая улыбка – как ей казалось, загадочная и манящая. Она наклонилась к зеркалу, но его поверхность покрылась пятнами, от чего кожа казалась болезненно нечистой.

«У меня зудит», – пожаловалась Придит’а, и Килара не только услышала, как пошевелилась драконица, но и почувствовала эхо ее движения под ногами.

Снисходительно рассмеявшись, Килара скорчила гримасу