Повелитель бурь - Е. Юань

Лорето расплылся в лучезарной, отеческой улыбке:

— Напротив, это их прямая, железобетонная просьба.

— В свете того, что львиная доля сил Церкви Пара благополучно свернула удочки и покинула страну, кадровый голод на казенных Потусторонних в Лоэне нынче трещит по швам.

— Спору нет, Церковь Ночи и Церковь Повелителя Бурь уже успели подмять под себя ту жалкую горстку оперативников «Механического Сердца» и рядовых клириков, что наотрез отказались бросать родные пенаты. Вот только это капля в море. Вдобавок на их плечах мертвым грузом висит зачистка фейсакских территорий и поддержка приходов в независимых заморских колониях. А посему они отчаянно уповают на нашу посильную подмогу.

— Для нашей собственной экспансии и проповедей в Лоэне это сулит воистину грандиозные барыши. Однако зарубите себе на носу: в этих краях нам кровь из носу надлежит держать свои амбиции в стальной узде. Никакой оголтелой, агрессивной вербовки — мы должны балансировать строго на одном уровне с остатками Церкви Пара. Разумеется, даже при таком раскладе догнать их по численности паствы нам не светит еще очень и очень долго. На это придется положить труды одного, двух, а то и трех грядущих поколений.

«Вот и чудно. Законсервировать нынешние масштабы и расти черепашьими темпами — идеальный расклад… Раздувать агрессивную пропаганду — та еще зубодробительная морока…» — Эмлин беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул и с ледяным спокойствием отозвался:

— Заметано.

…………

Море Соня. «Город Щедрости», Байам.

Элджер, облаченный в епископскую мантию, богато расшитую узорами молний и морских волн, и увенчанный выкованной из металла Священной эмблемой Бури, незыблемой скалой возвышался на самом пике прибрежного горного хребта. Мужчина устремил тяжелый взгляд по ту сторону густых островных джунглей.

Деревьев там изрядно поубавилось, а кольцо холмов и сопок было безжалостно, методично сровняно с землей, обнажив надежно укрытую от чужих глаз гавань.

В былые времена эта тайная бухта безраздельно принадлежала силам Сопротивления. И пусть тягаться размахом с монументальными причалами Байама ей было не по зубам, её средних габаритов с лихвой хватало, дабы благополучно прокормить весьма солидную прорву народу.

Ныне же вокруг этого порта уже успели возвести черновые контуры совершенно нового полиса, чья архитектура дышала первобытной, суровой мощью. Городок был до смешного мал — едва ли дотягивал до пятой части самого Байама, а то и меньше.

В самом его сердце плечом к плечу взмывали в небеса две башни: одна увенчанная куполом, другая — острым шпилем. Обе щеголяли диковинной, серебристой облицовкой, которая под палящими лучами солнца исторгала из себя ослепительные, режущие глаз блики.

От этих башен-близнецов веером разбегалась целая паутина залитых бетоном трактов. Они петляли меж свежевыстроенных, сложенных из грубого камня домов, выныривали на просторные площади и тренировочные полигоны. Вдоль обочин уже зеленела свежая поросль молодых деревьев, щедро одаривая округу духом кипучей, бьющей через край жизни.

Элджеру было доподлинно ведомо: под сводами этого новоиспеченного города благополучно осели не только выходцы из Города Серебра, но и древние изгнанники Лунного Города.

Львиная доля последних несла на себе печать гротескных, пугающих мутаций. Бедолаги пока наотрез отказывались наводить мосты с обывателями Байама и прочих островных поселений, благоразумно предпочитая закупать провиант и скарб исключительно через посредников из Города Серебра.

Птички напели, что они спят и видят, как бы забиться в самые непроглядные пучины джунглей и воздвигнуть там собственный, суверенный бастион, проложив лишь одну-единственную, путеводную нить к Новому Городу Серебра.

«Вся эта братия — истовая паства господина „Шута“. Мне кровь из носу надлежит виртуозно, дюйм за дюймом вплести их в единый монолит архипелага Ротсид… Пожалуй, пока не станем лезть в душу к тем, кого изувечила скверна. Пусть жители Города Серебра потихоньку таскают с собой в Байам тех лунатиков, чьи лица еще не утратили человеческий облик…» — Элджер, сурово сведя брови, дотошно препарировал в уме план своих грядущих маневров.

Положа руку на сердце, благополучно расквартировав беженцев обеих цитаделей, он де-факто уже поставил железобетонную точку в поручении господина «Шута». Вот только в картине мира моряка до того вожделенного мига, когда он сможет выторговать личину, престол и сокрушительную мощь «Морского бога», было еще пилить и пилить. Оттого он и рвал жилы, маниакально вычищая авгиевы конюшни тех проблем, что потянула за собой эта эпохальная «Великая миграция».

Будем откровенны: больше всего на свете Элджер нынче страшился того, что Владыка попросту оставит его без свежих контрактов. При подобном раскладе одному богу было известно, когда он наскребет необходимый капитал заслуг.

А по мере того как Новый Город Серебра стремительно обрастал мясом, наливаясь кипучей, пробивной энергией, обостренная интуиция моряка всё чаще резала его леденящим чувством надвигающейся угрозы:

В рядах обеих цитаделей водится далеко не один полубог четвертой Последовательности, и все они до единого — фанатичные, преданные цепные псы господина «Шута». Не ровен час, Владыка возьмет да и щедрой рукой ссудит статус, престол и паранормальный арсенал «Морского бога» кому-нибудь из них!

«В закромах Города Серебра пылятся две реликвии нулевого класса, один святой третьей ступени, троица полубогов четвертого ранга, чуть ли не десяток Запечатанных артефактов первой категории вкупе с горсткой высокоранговых характеристик, способных сойти за суррогат оружия того же эшелона… Лунный Город козыряет тремя полубогами, пятью артефактами первого класса и неисчислимой прорвой рецептов эликсиров… Матерь божья…» Лишь бегло прокрутив этот реестр в уме, Элджер с первобытным трепетом констатировал: боевая мощь этих двух фракций, присягнувших господину «Шуту», воистину пробивала все мыслимые потолки.

Слей их воедино — и получишь без малого целую четверть всей Церкви Повелителя Бурь!

Будучи кардиналом, Элджер кристально ясно знал расклады: в арсеналах великих ортодоксальных Церквей хоронится от пяти до восьми Запечатанных артефактов нулевого ранга, а число ангелов, коптящих земную твердь, не превышает и четырех на брата. В этой весовой категории они, безусловно, наголову превосходили суммарный потенциал обеих общин-изгнанников.

Но стоило лишь опустить планку до реликвий первого класса и поголовья святых, как этот железобетонный перевес стремительно таял. Особенно вопиюще это бросалось в глаза при подсчете живой полубожественной силы.

Даже нынче, когда пламя полномасштабной мировой бойни заставило церковную верхушку рвать жилы, форсируя ковку новых святых, их численность в Церкви Бурь едва перевалила за жалкие два десятка.

«В самой Церкви „Морского бога“ полубогов пока днем с огнем не сыщешь, но это лишь вопрос времени — новый „Владыка морей“ неминуемо вынырнет на сцену… А ведь за спиной господина „Шута“ незримо маячат и „Мир“, уже вскарабкавшийся на ангельский престол, и тот самый „Консул Смерти“, и заоблачный мастодонт из