Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— По миру много людей поклоняется Кровавому Богу, — пояснил Минин. — Говорят, в давние времена он защитил мезоамериканцев от посягательств Европы. Когда корабли европейских Империй причалили к берегам Мезоамерики, прибывших бойцов попросту истребили. А большинство выживших принесли в жертву Кровавому Богу. Лишь немногих отпустили домой, чтобы те передали послание: европейцев на материке не ждет ничего хорошего. Ну, так рассказывали нам в приюте.

— Интересный был у вас приют, — заметила Людмила Федоровна, поглаживая пенек по срезу. — Вместо того чтобы рассказывать про Искупителя, вам читали лекции про какого-то кровожадного бога. Как только таким местом Синод не заинтересовался…

Минин равнодушно пожал плечами:

— Простите, но я не знаю, кто такой Искупитель.

Яблокова удивленно приоткрыла рот. По ее лицу было видно, что женщину мучает множество вопросов. Но задавать их она почему-то не решалась.

— Ладно, что-то я засиделась с вами, — произнесла она после паузы и взяла пенек за корень. — Нам пора. Пойдем с малышом посмотрим интересную передачу. Он перенервничал и наверняка будет рад провести со мной время.

Тотем вопросительно посмотрел на меня, словно спрашивая разрешения.

— Ступай, — махнул я рукой.

— Пойдем, маленький, — заботливо пробормотала Яблокова. — А то не дай Искупитель услышу то, за что меня отлучат от храма. А может быть отправят в монастырь на перевоспитание. И он еще и женским окажется!

— Эти варварские методы остались в прошлом, — начал было я, но соседка только отмахнулась и оставила нас с призраком наедине.

— И что же дает поклонение этому Кровавому Богу? — уточнил я.

— Он дает силу, — ответил призрак. — Не всем. Только тем, кто ее достоин. Кто день за днем проливает кровь в его честь он наделяет своими дарами. И только единиц он делает своими избранниками.

— Как ваш отец?

Минин кивнул:

— Он долго шел дорогой насилия. И получил дары. Но заплатил за них своей душой. Кровавый бог забрал ее, вселив в него своего слугу из межмирья. Сила Кровавого Бога сделал отца практически неуязвимым. Но взамен он стал марионеткой того, кому поклонялся.

— Дорогая цена, — заметил я. — Выходит, Павел управлял своей семьей и наверняка пытался нести слово этого бога.

Минин покачал головой:

— Так не бывает, мастер.

— Почему? — удивился я.

— В межмирье существует несколько сил. И каждая продвигает свои интересы, пытаясь совратить человека на свой путь. Кровавый бог предпочитает безудержный гнев, который превращает человека в берсерка, и путь старого доброго насилия. Он не терпит интриг и презирает их.

— А вот это уже интересно, — протянул я и задумчиво забарабанил пальцами по столешнице. Уставился в окно. Драка на набережной уже закончилась, и парни пожали друг другу руки, признав, что бой был честным и представители семей не имеют друг к другу претензий. Но сейчас меня интересовало другое.

— А бывает, что человек может поклоняться сразу всем силам?

— Я не знаю таких случаев, — ответил Минин после паузы. — Силы постоянно конкурируют друг с другом. И ненавидят соперников. Договориться со всеми будет очень сложно.

Призрак поежился, и я уточнил:

— Тебе нехорошо?

— Становится… тяжеловато находиться на этой стороне. Меня там здорово покалечили, мастер, — ответил Минин.

— Ступай к себе. Спасибо за помощь.

Я отправил его в межмирье, оставив тотем в этом мире. Он что-то негромко стрекотал в соседней комнате, видимо, обсуждая с Яблоковой телевизионную передачу.

Взял со стола чашку и сделал глоток, решив завтра поговорить с Морозовым по поводу этих сил. Вдруг пришлый из другого мира знает больше, чем Минин?

Допив чай, я встал из-за стола. Направился в свою комнату. Пора отдохнуть. Сегодняшний день был слишком тяжел, а завтра утром меня ждало судебное заседание.

Глава 22

Утреннее собрание

Мне показалось, что я только закрыл глаза и вот уже наступило утро. За окном взошло солнце. Распахнутая оконная рама пропускала внутрь комнаты не только рассветную прохладу и крики чаек, но и голоса разносчиков газет.

Я покосился на лежавший на прикроватном столике телефон, на котором должен был вот-вот сработать будильник. А затем нехотя поднялся с кровати и свесил ноги на стылый пол.

— Проснулся наконец, — проворчал рядом Козырев.

— Василий, мы с вами это не обсуждали… — произнес я севшим ото сна голосом, — но должны же быть личные границы…

— Это чего такое? — с искренним недоумением уточнил старик.

— Зона комфорта каждого человека, в которой он чувствует себя в безопасности, — пояснил я.

Василий покачал головой:

— Вот молодежь пошла. Придумают непонятных слов и хотят, чтобы умные люди их понимали. Глупости все это, юноша. Границы бывают только у государств. Еще у морей и суши. Все остальное — это ваши выдумки и демократическая ересь, которой в нашей благословенной империи не место.

— Говорите потише, — попросил я, массируя пальцами виски.

— Голова болит? — заботливо уточнил Козырев. — Может рассольчика велеть подать? Это я мигом…

— Не надо, — ответил я и, наконец, смог подняться на ноги.

Мышцы налились свинцом. Теперь я ощутил всю прелесть ожогов от светлой силы. Кожа саднила, каждый волосок на теле казался маленькой иголочкой.

— Может, лекаря кликнуть? — обеспокоенно уточнил Василий. — Мне от похмелья завсегда помогало.

— Я вчера не пил алкоголь, — огрызнулся я.

— Пробовал токма? Знавал я таких вот дегустаторов. Все не пьют, а потом валяются под заборами и скверно пахнут, — хитро прищурился призрак и тут же вскинул руки в жесте капитуляции. — Вы не обижайтесь на меня, мастер. Я ведь ароматов не чую. Может тут перегар стоит такой, что топор повесить можно.

— Какого ловидуха ты здесь делаешь? — раздраженно спросил я. Общество активного призрака с утра начинало меня раздражать.

Старик боязливо оглянулся и трижды сплюнул через плечо:

— Не упоминайте всуе этого персонажа, — обиженно отозвался он. — Я пришел к вам не по своей прихоти. Знаете, у меня ведь есть куда более интересные дела, чем сидеть у вашей кровати и ждать пока вы соизволите веки разлепить.

— И почему ты не занимаешься этими самыми мертвячими делами? — уточнил я.

— Потому как мне велели проследить за вами и сообщить, когда вы проснетесь, — просто ответил