Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Я прекрасно осознавал, на какой риск иду. Знал, что при неудаче могу потерять не только своё место, к которому шёл годами, не щадя себя, но и лишиться смысла жизни, упустив возможность отомстить. Именно поэтому подготовился, пусть и на скорую руку. Среди стражей дворца на службу заступили несколько моих воинов, в любой момент готовых применить свои отточенные до совершенства навыки. Дэмия не догадывалась, но её и Амаю в любом случае никто не поймал бы. Я не допустил бы этого.

Спрыгнув с Ароса, устроился под могучим деревом, позволив коню утолить голод свежей травой неподалёку. Мне нужно было выждать какое-то время, а уже потом вернуться во дворец. И я ждал, не отрывая глаз от усыпанного звёздами небосвода.

Разнообразные мысли лезли в голову, но я прогонял их прочь. Не хотел думать о том, что сегодня произошло во время прогулки. Слова девчонки Морано вызвали непривычные эмоции в моей груди, хотя я всячески противился их появлению. Она, зная, кто я и на что способен, всё равно не боялась меня, говорила всё, что думала. Без тени лукавства и страха…

– Страха! – фыркнул я. – Ей, судя по всему, он вообще не знаком! Сумасшедшая! Так рисковать своей жизнью…

Нет, на самом деле солгу, если скажу, что меня не трогала её безрассудная смелость. Дэмия была другой. Не такой, как все. Прямолинейной, искренней, временами несдержанной, но именно это мне в ней и нравилось. Импульсивная девушка, вспыльчивая, но такая милая, нетронутая вуалью власти и звоном золотых монет.

Минуты бежали, а я всё никак не мог выкинуть кхали из головы, вспоминая, как она прятала от меня взгляд, когда мы плыли на лодке. Смотрела куда угодно, делая вид, что не замечает моего внимания.

Зачем я действовал ей на нервы, беспардонно разглядывая? Не мог дать ответа на этот вопрос. Наверное, мне нравилось, как она смущается.

По моим подсчётам, Виан уже должен был доставить девушек до южного дворца. Сигнальной ракеты не наблюдалось, а это значит, что сегодня кровь не прольётся.

Посидев ещё немного, подозвал Ароса и, стремительно вскочив в седло, направился в сторону врат.

– Глава!

Стоило только переступить порог ведомства, в котором в любое время суток бурлила жизнь, как на меня тут же налетел один из стражей.

– Я так понимаю, стало ясно? – кивнул, зная, с какой информацией ко мне хотят обратиться.

– Ваши догадки оказались верны! – стражник протянул мне конверт, выудив из-за пазухи.

Взяв его, прошёл в зал, усаживаясь в кресло.

Взгляд забегал по написанным строчкам доклада, на лице не отражалось ни единой эмоции. Я сочувствовал наложнице императора, что осмелилась на столь глупый поступок, и понимал, что именно её к этому подтолкнуло – обречённость. Давно уже начал подозревать. Теперь всё встало на свои места.

– Двое со мной! – произнёс я в тишину ночи.

Дорога до дворца Лоань, где жила единственная наложница правителя, заняла примерно пятнадцать минут. Стража даже не посмела мешать, когда я появился перед воротами. Они растерялись от моего неожиданного визита, а я не стал дожидаться, когда эти «впечатлительные барышни» придут в себя.

Пересёк хорошо освещённый двор, проходя мимо цветущих розовых кустов, поднимаясь на крыльцо.

С предупреждением во взгляде зыркнув на двух стражников, что расступились в стороны, я подал сигнал своим парням, чтобы они остались на улице, а затем распахнул двери, переступая порог.

Леди Каура нашлась быстро. На улице стояла глубокая ночь, но она не спала. Сидя в кресле, смотрела в распахнутое окно на серп нарождающейся луны.

– Лорд Риаль, – наложница даже не взглянула в мою сторону. – Если честно, думала, вы придёте не так скоро.

– А я думал, что вы не уподобитесь той, кто сломала вашу жизнь, – парировал я, подходя к ней и вставая рядом.

Не спешил что-то говорить, дав возможность женщине высказаться.

– Она убила моих нерождённых детей, – зашептала леди Каура, а её руки задрожали. – Мне не удалось выносить ни одного...

– Но доказать это у вас не получилось.

– Не получилось, – горько прошептала наложница. – Дрянь, которую по её велению приносили мне в еде и питье, быстро теряет свои свойства, и как бы я не пыталась донести это до императора… – женские пальцы сжались в кулаки. – Будь проклята императрица! Она чудовище! ЧУДОВИЩЕ!

– Так и нужно было мстить ей, а не принцам, – хмыкнул я. – Разве Сангар и Терсан виноваты в деяниях своей матери?

– Нет! – внезапно леди Каура резко обернулась. – Не виноваты! Я просто хотела… чтобы эта тварь почувствовала то же самое, что и я на протяжении семи раз! Чтобы она умирала от боли в сердце, теряя своих детей!

Об истории единственной наложницы императора знал весь дворец. После того как он женился на Элире Ри’Далэйн, то долго не нуждался во внимании других женщин, тем более что наследников она ему родила. Дажу двух за раз. Но прошли годы, и правителю на одном из празднеств приглянулась девушка, безродная танцовщица, которую он и решил взять себе, тем самым вызвав неописуемый гнев своей супруги. Император тогда ещё не знал, на что обрек бедняжку. За десять лет проживания во дворце она беременела семь раз, но все эти разы сопровождались выкидышем.

С каждой потерей дитя тёмные слухи о леди Кауре ползли всё сильнее. Её начали считать проклятой, приносящей неудачи, и в итоге правитель перестал приходить к ней, забывая о существовании той, с которой провёл много ночей.

На тот момент меня ещё не было во внутреннем дворе, но эта история хорошо мне известна. Леди Каура пыталась достучаться до императора, что именно его супруга всему виной. Что именно она травит её, но тот вместо того, чтобы прислушаться, разозлился, приходя в ярость.

Так наложница, жизнь которой была сломана, осталась одна. Её кормили, приносили красивые наряды, но из своего дворца она не могла выйти, как и к ней никто не приходил. Она была всеми забыта.

Казалось бы, кто мог подумать, что леди Каура, проводящая остаток жизни в заточении, найдёт способ перетянуть на свою сторону нескольких чиновников, что будут помогать ей организовывать нападения на Сангара и Терсана. Но все её попытки были неудачными, потому что раз за разом рядом с ними оказывался я.

– Что меня ждёт? – горько усмехнулась измученная горем женщина. – Боль, – ответила тут же сама. –