Под знаком снежной совы - Анна Осокина

Однако этот самый демон сдержал обещание. Как и в первую брачную ночь, мы с Алешей остались вдвоем.

Наверное, только тот, кто вынужден часто расставаться с любимым человеком, может в полной мере ощутить это счастье — побыть наедине в своем маленьком мирке, в который нет доступа никому постороннему.

Но как бы долго ни длилась ночь поздней осенью, она все равно закончилась. А вместе с утром вернулись и проблемы, которые, впрочем, и не уходили никуда. Они отошли на задний план, а теперь снова требовали внимания и крови. Хорошо хоть, последнее в фигуральном смысле.

За завтраком мы с Алешей сидели не выспавшиеся, но счастливые, несмотря на то, что я, кажется, простудилась. Голова слегка гудела, то и дело хотелось чихать.

Тося переводила взгляд то на меня, то на него, а потом не выдержала:

— У вас настолько довольные лица, что мне завидно!

Я расхохоталась. Алеша быстро прервал веселье.

— Давайте серьезнее. Нам нужно обсудить планы на сегодняшний день.

Следователь Алексей Николаевич Чернявский вернулся. Что ж, от действительности не скроешься.

— Что мы имеем? — продолжил он, когда улыбки сползли с наших лиц. — Я расскажу, как вижу все это дело, а вы согласитесь с моим мнением или нет.

Мы с Тосей синхронно кивнули. Алеша сделал несколько глотков крепкого кофе, положил на стол блокнот и принялся рассказывать:

— Карпов решил снова завладеть твоим состоянием, хотя бы временно. Если тебя обвинят в убийстве, то пока будет вестись следствие, пока пойдут суды, его, скорее всего, снова назначат доверенным. А если бы тебя осудили, он и подавно получил бы власть над фабрикой, потому как в нашем брачном договоре четко прописано, что к твоему производству я не имею никакого отношения. Конечно, мы могли бы потом это оспорить, но время было бы упущено, а его карманы — набиты доверху. Так?

Мы снова кивнули. Звучало логично и в точности так, как думала я.

— Карпов каким-то образом прознал, что мы собираемся в Санкт-Петербург. Сделать это было вовсе не сложно, достаточно проследить за мной, когда я ездил договариваться об экипаже. Мы тайны из поездки не делали, кто угодно из крепостных мог проговориться.

Я опять кивнула, подтверждая его слова. Знала бы, никому бы ничего не сказала. А так выходит, что о путешествии знали все.

— Итак, наш многоуважаемый Борис Владимирович придумал гениальный план. Если он выехал в Санкт-Петербург хотя бы на два дня раньше вас, у него как раз хватило бы времени все подготовить. Думаю, получилось примерно следующее: он нанял кого-то, кто на последней остановке перед въездом в столицу испортил колесо в вашем экипаже. А может, сделал это сам. Затем заказал низкосортного актера, который притворился пьяным, разыграл конфликт с тобой и вообще наделал много шума. И главное: он нанял человека, который ночью убил бедного актера, спустив с него штаны для большей правдоподобности. Сам Карпов, очевидно, руки марать не захотел, потому что никто из работников гостиницы не узнал его по описанию. Значит, лично он не присутствовал. Однако наверняка его крайне удивило, что никто не обсуждает скандальную смерть, тем более когда в убийстве подозревают столь состоятельную персону, как ты, Августа. Федор Федорович сдержал слово и не дал сведениям просочиться в газеты. По крайней мере, пока мы не докопаемся до истины.

Алеша замолчал. Я задумчиво кивала в такт его словам.

— Только в одном он просчитался, — добавила я. — Он думал, что ты простой учитель. Не окажись у тебя таких связей, я уже сидела бы за решеткой.

Теперь пришел черед моего мужа кивать.

— А ведь как хитро придумал! Подстроить убийство именно здесь, в столице, где у меня нет знакомств, вдали от моего города. Умно. Но, слава богу, у меня есть ты, — я нежно улыбнулась и взяла его за руку. Алеша положил свою кисть поверх моей, оказывая молчаливую поддержку.

— Это все, конечно, хорошо, — нарушила идиллию Тося. — Но у нас нет ни единого доказательства этой теории. То, что Карпов появился в Петербурге одновременно с нами, не преступление. Что делать-то будем?

Алеша надолго замолчал, что-то обдумывал. Мы не мешали. Казалось, что он замирает и ведет внутренний диалог.

— Мефистофель кое-что предлагает, — наконец ожил он.

Мы с Тосей внимательно на него уставились, бросив доедать завтрак.

— Предлагает поговорить с Карповым, мол, после такого он сам придет в полицию сдаваться.

— Неужели? — Я скептически отнеслась к такому предложению. Или он и Карпова собирался загипнотизировать, как делал до этого со слугами в клубе?

— Но у нас есть проблема, — добавил Алеша. — Как нам его найти? Мы же не знаем, где он остановился. Можно, конечно, поспрашивать, он мог появиться у кого-то на приеме. Но я придерживаюсь мнения, что Карпов не настолько глуп и не будет привлекать к себе внимание.

— А нельзя ли разослать городовых по разным гостиницам с его портретами? Может, кто-то узнает? Должен же он где-то остановиться! — подала идею Тося.

— Я думаю, нам могли бы выделить несколько человек, но… Вдруг он снял апартаменты? Или дом? Или вообще остановился у знакомого! Что тогда? Слишком много вариантов, на проверку которых мы можем потратить недели. У нас нет времени.

Он посмотрел на меня — я опустила глаза.

— Нужно съездить в участок, пускай ищут родственников убитого и отправят кого-то в Кронштадт, чтобы сообщили, что покойника опознали, — закончил Алеша.

Ехать никуда не хотелось. Да и голова разболелась не на шутку.

— Милая, с тобой все в порядке? — Муж озабоченно посмотрел на меня. — У тебя щеки горят, — он дотронулся до моего лба, — и, кажется, жар.

— Немного голова болит, — сморщилась я. — Наверное, простудилась.

За окнами снова моросил противный дождь. Хотелось подняться в номер, замотаться в одеяло и подремать.

— Значит, сегодня ты останешься здесь, а я все сделаю сам. Заодно спрошу, выделят ли нам пару полицейских в помощь. Идей-то пока нет никаких.

Я, может, и попыталась бы возразить, но сил куда-то ехать на самом деле не было, поэтому только кивнула.

— Тося, ты со мной или останешься с Августой?

Подруга не колебалась.

— Конечно, останусь. Вдруг ей помощь понадобится?

Как же хорошо стянуть с себя тесное платье