Под знаком снежной совы - Анна Осокина

понюхав свои оладьи со сметаной, замычала от удовольствия. Как только официант отошел, глаза Алеши загорелись желтым. Демон почти с рычанием набросился на мясной пирог. И Тося, и Мефистофель имеют общую черту: очень любят поесть. Не знаю, как насчет остального. Я с улыбкой посмотрела на обоих и принялась за отварные яйца с поджаренным хлебом и кусочком сливочного масла, который размазала по ароматной теплой корочке.

— Кстати, а вы знаете, что наш убитый господин не был пьян, когда его того, — как бы невзначай сказал Мефис, проведя столовым ножом себе около шеи.

— Это как? Мы с Тосей, как и все вокруг, отлично видели, что он лыка не вязал.

— Да и к тому же все время прикладывался к бутылке. Ее же вроде рядом с ним нашли? — добавила Тося.

— Ну, я говорю то, в чем уверен.

— Почему? — нахмурилась я.

— Что почему? — Мефис набил рот пирогом, и получилось очень невнятно.

— Как ты узнал, что он не был пьян?

— По запаху, разумеется.

Мы с Тосей уставились на него, прекратив жевать.

— Ну что? — возмутился демон.

— Ты можешь объяснить, как делаешь это? У тебя ведь тот же нос, что у Алексея. Но ты почему-то все время ориентируешься на запах. Ка-а-ак? — Антонина сделала огромные глаза.

Мефистофель ухмыльнулся и стал похож на довольного уличного кота, только что поймавшего птичку.

— В отличие от людей, я умею анализировать те сведения, которые получают мои органы чувств, — ответил он снисходительно.

Пока я обдумывала, что ответить, Тося прыснула, показала Мефистофелю язык и, сморщив носик, сказала:

— Бе-бе-бе!

Да, таким аргументам сложно что-то противопоставить.

После завтрака я попросила у официанта бумагу и перерисовала портрет убитого. Пусть копия будет и у нас с Тосей.

Алеша с Мефистофелем (ну куда ж без демона?) отправились разговаривать с посетителями гостиницы, петербургские адреса которых были переписаны еще в день убийства. С некоторыми Алеша так и не успел побеседовать, потому что они покинули гостиницу утром, тогда как муж и обер-полицмейстер появились ближе к вечеру.

Мы с Тосей наняли извозчика и поехали искать салон мадам Мартин. Сделать это не составило труда. Хотя управляющий гостиницей и не смог подсказать адрес, в первой же модной лавке нашлась визитная карточка салона.

Мы вышли из экипажа на нужной улице и огляделись. Над входом висела вывеска с огромными бордовыми буквами, которая гласила, что это именно то, что мы ищем. Я собиралась открыть дверь и войти внутрь, как услышала взволнованный голос Тоси.

— Августа!

Я тут же обернулась: она стояла ни жива ни мертва.

— Что случилось?

— Там! — Она указала рукой на другую сторону улицы.

— Что, Тось? Что там?

Я видела лишь несколько повозок, которые ехали по дороге в разные стороны. За ними мне совершенно ничего не было видно. Когда кареты разъехались, противоположная сторона улицы оказалась пуста.

— Он был там, я его видела!

— Кто?

— Карпов. Он стоял прямо вот здесь! — Тося, посмотрев по сторонам, перебежала дорогу и встала напротив меня. Я, повторив ее движения, подошла туда же.

— Ты уверена? — Я осмотрелась, не заметив никого, кто был хотя бы отдаленно похож на моего бывшего доверенного.

— Да! Я точно тебе говорю! — Тося лихорадочно искала глазами мужчину. Мы кинулись сперва в одну сторону, потому в другую, но, никого не обнаружив, вернулись к салону.

Когда подходили к двери, Тося пробурчала:

— Он следил за нами. Вот же сволочь!

— Думаешь, намеренно, или совпадение?

Тося расхохоталась.

— Ну ты даешь, подруга! А сама как считаешь? Не верю я в такие совпадения. Оказался в столице в то же самое время, что и мы? Самой-то не смешно?

— Выходит, он — убийца?

— Не он, так нанял кого-то, чтобы тебя очернить. А теперь сам решил проконтролировать, почему в газетах не появилось скандальных заголовков о том, что владелица сахарной фабрики обвиняется в убийстве. Я его насквозь вижу, Августа.

— Осталось это доказать, — тихо сказала я, когда мы вошли в салон.

Навстречу вышла улыбающаяся девушка скромном элегантном платье. Оно разительно отличалось от тех, которые висели на манекенах и вешалках: вызывающие, яркие, открытых фасонов.

— Добро пожаловать в салон мадам Мартин, — обратилась она к нам. — Чем мы можем быть вам полезны, сударыни?

Я хотела начать разговор, но Тося шепнула мне:

— Позволишь? — И тут же, не дожидаясь ответа, натянула яркую улыбку: — Добрый день! Мы надеялись, что вы действительно сможете нам кое-что подсказать.

Она вытащила из ридикюля сложенный вчетверо лист и принялась аккуратно его расправлять.

— Видите ли, мы с подругой посещаем одну художественную студию. Договорились с этим господином, что напишем его портреты в качестве тренировки, а он не пришел в назначенное время. Мы, к сожалению, потеряли его визитную карточку, но когда он давал свою, я точно помню, что из его кармана выпала карточка вашего салона. Вот мы и подумали, может, вы сможете подсказать нам, где его разыскать? Есть небольшой эскиз, — Тося протянула девушке набросок.

Я опустила глаза и почувствовала, как кровь прилила к лицу. Оставалось надеяться, что девушка этого не заметила. Мне было очень стыдно, что приходится врать вот так человеку. Раньше, до смерти деда, я никогда не занималась подобным, а теперь приходится постоянно говорить неправду. Ну как так-то?! Мне очень не нравилось, но и поделать с этим я ничего не могла. В самом деле, говорить правду как минимум неразумно, а то и вовсе глупо.

Я приготовилась к тому, что она выгонит нас и не захочет ничего говорить, но та спокойно взяла лист и внимательно всмотрелась в портрет. А потом улыбнулась.

— Так это же Карл Александрович, из цирка, он часто к нам захаживает! Сейчас, погодите, найду его карточку!

Пока работница салона копалась в какой-то коробочке за прилавком, я с недоверием глянула на Тосю. Неужели хоть что-то оказалось настолько легко? Подруга подмигнула и тепло улыбнулась. Кажется, мы на верном пути.

Почему-то я думала в первую очередь не о том, что мы стали на шаг ближе к раскрытию убийства, а о том, что Алеша будет нами доволен. В тот момент я едва ли сама себе призналась бы в этом, но я очень нуждалась в его одобрении. Хотелось, чтобы он знал, что и я не лыком шита, чтобы