Крайняя война - Сергей Юрьевич Михайлов

перед выходом был принят план, предложенный им и Греком – оба они в свое время прошли крещение в Чечне, в городских боях в Грозном. Война там показала, что большими подразделения действовать в стесненных условиях и неэффективно, и попросту глупо. Ну а «Тор», по сути, был городом, только висящим в безбрежном космосе. Поэтому убедить Кротова и принцессу труда не составило. «Кротов все-таки молодец – не стал строить из себя генерала, мол, как скомандую, так и пойдете».

Орлов так и не мог до сих пор четко определиться в отношении этой парочки – принцессы и землянина. Если с Алгалой было ясно – инопланетянка, к тому же аристократка, и чтобы понять её действия, надо пожить в Империи, то вот с Кротовым было все сложнее – вроде бы в доску свой, еще советский, но вдруг почувствуешь, как от него исходит такая угроза и сила, словно он не человек, а зверь. «Как он тогда меня в стенку швырнул?! Даже кости переломал, при этом совсем не напрягаясь».

Все эти мысли неслись поверху, не задевая той части мозга, которая обрабатывала и выдавала решения по текущим делам. Ушедший вперед боец прошел уже метров двести и сообщал тоже, что видел Виктор – можно двигаться. Орлов краем глаза глянул информацию, ползущую справа по щитку – все нормально, остальные отделения тоже идут штатно, без происшествий. «Все-таки хорошо, что мы пошли этими крысиными норами, в главных проходах нас наверняка ждут».

– Пошли, ребята, – негромко скомандовал капитан в микрофон шлема и первым нырнул в тоннель. Мысли опять вернулись к принцессе и Кротову. «Между ними, похоже, что-то есть. Хоть они и шифруются, но лямур чувствуется. Ну, Кротов молодец, – улыбнулся капитан. – Из рядовых СА сразу в ухажеры космической принцессы. Что же он такое сделал там, на Зорне, что все с ним носятся, как с писаной торбой? Надо после дела насесть на него, пусть расскажет». Еще в начале Орлов просмотрел всю официальную информацию о тех событиях, но ничего об особой роли землянина в деле спасения Империи там не нашел: по официальной версии это была рядовая операция и отличилась там только принцесса Алгала.

Капитан чувствовал, что Кротов, несмотря на экстравагантное знакомство, как-то выделил его среди других командиров и относился как к старому другу, об этом говорило и сегодняшнее прощание. Но, несмотря на это, расспрашивать самого Сергея Орлов пока не решился.

Размышления прервал сигнал тревоги. Капитан быстро выделил группу, от которой пришел сигнал.

– Началось, – пробормотал он, читая информацию. Отделение из третьей роты вступило в бой.

– Не ввязывайтесь! Уходите! – он вышел напрямую на линию связи группы, минуя командира роты и взводного. «Нгуен хоть и опытный вояка, когда-то китайцев накрошил столько, сколько мы полком за всю войну, но сам признавался, что в городах не воевал».

– Нгуен, что там у вас?

Эфир некоторое время молчал, потом выдал негромкий голос вьетнамца:

– Повстречались с вражеским патрулем. Сейчас разберемся. Похоже, они что-то поняли, наверное, зашли в склады. На моем пути уже несколько раз встречались их люди. У вас как?

– Мы, пока штатно. Нгуен, старайтесь уходить, не ввязывайтесь.

– Так и делаем.

– Виктор, – в разговор вмешался Грек. – У меня тоже начали попадаться их группы. Пока, правда, успеваем вовремя свалить.

– Ладно, мужики, вы все взрослые, но не забывайте, главное впереди. Там нужны будут все люди.

Он отключился и вовремя, впереди прозвучала очередь, а потом взрыв гранаты. «Ну, вот тебе и «штатно идем». Сглазил, идиот!» Орлов переключился на камеры, летевшие впереди. Боец лежал, вжавшись в ребристый пол. Из проема справа от него тянул дымок, постоянно двигавшийся в трубе поток воздуха подхватывал его и мгновенно уносил вперед. «Подстрелили, что ли?» Но нет, солдат оказался живым. Он приподнял голову, оглянулся и показал пальцем в проход.

– Там солдаты, похоже, спецназ, – раздался его голос в шлемофоне. – Шмальнули по мне. Я успел гранату кинуть.

Он прополз за проем и поднялся.

– Они еще там. Я «муху» отправил, сбили. Сейчас я брошу еще гранату, вы в это время проскакивайте.

Как только прозвучал взрыв, отделение проскочило дальше по тоннелю.

– Как только будет первый выход, сваливаем отсюда, – предупредил Орлов. – Теперь в этом тоннеле будут ждать.

«Нас начали искать, Нгуен прав. Похоже, до места без боев не доберемся», – пожалел капитан, хотя с самого начала не надеялся на такое везение, но он и не подозревал, что будет ожидать его совсем скоро.

Глава 26

Далеко в космосе, почти у самого устья червоточины, висело облако. В отблесках ближайшего светила – желтого карлика, близнеца далекой звезды по имени Солнце – облако казалось серебристым. Однако по мере того, как корабль, вырвавшийся из тоннеля червоточины, приближался к этому образованию, для пассажира, бесстрастно смотревшего на экран внешнего обзора, оно рассыпалось на тысячи длинных блесток, постепенно выраставших в стальные веретенообразные тела кораблей. Это был человек, выросший на планете, обогреваемой далеким Солнцем, и ему флот напомнил стаю замерших в глубине хищных рыб. Разнокалиберные опасные твари готовились рвать добычу.

Когда взрывной волной от близкого разрыва его откинуло в зону ракетного боя, он понял, что богиня Кали позвала его: в этой сливающейся в сплошное пламя круговерти разрывов не смог бы выжить даже майор Каллесми – самый известный среди гуркхов горной бригады везунчик. Тот умудрился остаться целым и невредимым, сорвавшись вниз при переходе пятидесятиметрового водопада. Но заветы Гурку гласят – нельзя сдаваться никогда, гуркхи умирают непокоренными. И Дхун Прасаг Пан, командир взвода гуркхского парашютно-десантного батальона, который должен был неминуемо погибнуть в ночной стычке с талибами, опять обманул смерть. Если в прошлый раз его спасла сама Кали, прислав в Афганские горы людей из космоса, то в этот раз он все сделал сам.

Дхун решил, что среди разрывов он уже ничего демаскировать не может и включил двигатели скафандра. Мысль была одна – как можно скорее выбраться из зоны артиллерийской атаки. Поэтому он включил форсаж и, набирая скорость, помчался навстречу плюющейся огнем крепости. Уйти целым не удалось: осколок, чиркнув по бронекостюму и длинной раной взрезав скафандр, ушел путешествовать в космос. Вакуум мгновенно высосал воздух. От удара Дхуна развернуло и бросило в сторону, выровнять полет и включить тормозной двигатель он не успел. Спасло его то, что попадание осколка превратило его прямой полет в глиссаду, и он врезался в поверхность станции не в лоб, а по касательной. Его протащило по изъеденной осколками броне, до конца разрывая скафандр, и припечатало к основанию разбитой орудийной башни.

Гуркх