Крайняя война - Сергей Юрьевич Михайлов

– Подойди сюда.

Горец, которого солдаты, уходя, выдернули из кресла, не двинулся. Он мысленно ощупывал себя. Нет, значит, все эти переломы только в голове – тело было здоровым и подчинялось ему. Он сделал равнодушное лицо и шагнул к зеленокожему.

– Ближе! – приказал тот. Горцу надо было именно это – он медленно, опустив голову, чтобы нифлянец не видел глаз, подходил к монстру. Когда до врага осталось не больше трех шагов, гуркх вскинул голову, глаза сверкнули, и он прыгнул. Даже в коридоре, где ждали охранники, был слышен дикий клич:

– Джай Махакали, ая гуркхали!

Как не был быстр горец, нифлянец успел среагировать и выставить руки перед собой. Однако это не сильно помогло ему. Наоборот, поймав руками четырехпалые кисти, гуркх использовал их как опору. Его ноги взлетели, и два каблука впечатались в лицо уродца, ломая пластину челюсти и сворачивая нос. Нифлянец тоже зарычал и, перехватив руки горца, поднял его над собой. Не обращая внимания на заливавшую тунику черно-зеленую кровь, он с размаха швырнул тело на пол.

Вбежавшие солдаты завершили дело – вибронож, воткнутый в грудь, не оставил надежд. Полковник, лично убивший нападавшего, выдергивая нож, расслышал, как этот маленький солдат шепотом повторил:

– Слава Кали, идут гуркхи…

Офицер ненадолго пережил солдата: изуродованный зеленокожий проковылял к телу, увидел, что землянин мертв, опять зарычал и, схватив полковника за шлем, крутанул голову, ломая позвонки.

Глава 27

По всей Империи шла чистка. В большинстве случаев метаморфозы были предупреждены и исчезли, но теперь это было уже делом времени – МРОБ и обновленные службы контрразведки Армии перетряхивали все планеты. Министерство Разведки и Общественной Безопасности оказалось единственным подразделением, в которое не смогли просочиться нифлянцы. Благодаря этому кадровый состав – кроме лорда-министра, главы министерства, который ушел в отставку, демонстративно приняв на себя вину за случившееся – остался на своих местах и сразу развил бурную деятельность. В конце концов, именно на такой случай министерство и было создано.

Одним из первых их больших дел оказалась реабилитация Воинов Зардера. Тех вновь стали приглашать в Армию. Нифлянцы – асы в делах дезинформации – готовили из зардерцев козлов отпущения на случай, если начнет всплывать враждебная деятельность их самих. А то, что где-то это проявится, было ясно с самого начала – слишком масштабной была операция вторжения.

Поэтому, по правилам игры, нифлянцам надо было наносить ответный удар. Затерянная в космосе орбитальная крепость «Тор» стала главной пешкой в этой партии. Только вот на чьей стороне эта пешка, было не ясно до сих пор. Обе стороны считали, что это их фигура.

Отделения уже несколько раз вступали в короткие стычки, но неизменно продвигались вперед. Появились первые безвозвратные потери: негр из французского Иностранного Легиона, тот самый, что первым поднялся при виртуальном нападении в начале высадки на «Тор», в этот раз не вовремя открыл щиток, чтобы сплюнуть; умная игла мгновенно нашла слабое место и в шлеме вместо головы оказалась каша.

Когда до машинного зала основной вентиляционной установки – места, где батальон должен был соединиться, – осталось не больше двух переходов, Орлов связался с командирами рот.

– Нгуен, Саша, что-то мне не нравится обстановка. Мы прошли полстанции, а нас так нигде толком и не попытались остановить. Что вы думаете?

После первой стычки в вентиляционном тоннеле он подумал, что их начали искать, но все оказалось не так. Больше у его группы встреч с противником не было.

– Мне тоже как-то не по себе, – сразу отозвался прямодушный Грек. – Ничего не пойму. Или они нас всерьез не воспринимают, или задумали какую-то пакость, чтобы прихлопнуть одним ударом.

Вьетнамец ответил не сразу, но через некоторое время и он по-восточному осторожно признал, что что-то не так. Орлов высказал то, что думали все:

– Мы уже два дня внутри крепости, а ничего для нашего уничтожения не делается: одна провалившаяся атака и мелкие стычки. У меня такое ощущение, что и те просто случайные. Если бы мы хотели уничтожить крепость, давно бы взорвали все нахрен!

То же самое думал и Кротов. Его группа легко обходила встречавшиеся патрули и, почти не изменяя маршрут, упорно двигалась к секретному ангару. После получения приказа Сергей еще раз тщательно просмотрел голограмму этого района станции, но ничего особенного там не нашел. «Ладно, доберемся – увидим, что там. Не просто же так Император отправил нас туда».

Зардерцы, как всегда, исчезли. Изредка Кротов вызывал Парибо – тот отделывался коротким «все в порядке», но на глаза не показывался. Впрочем, Сергей не переживал, он знал, что «мурзилки» не просто так разбежались по проходам. «Все-таки, людям еще далеко до этих леших – они рождены для войны. Что же, интересно, было с ними не так? Почему они сначала впали в немилость в Империи, а теперь опять в почете? Охраняют саму принцессу».

Вообще, Кротов совсем не так представлял операцию в крепости. Он ожидал постоянный бой, заранее настраивался на неизбежные потери, а тут… «В любом случае, командуй тут обычные люди, все так бы и было. А сейчас, когда я не понимаю местных обитателей, не понимаю, что они считают важным, а что нет, я не могу и предугадать их следующий шаг».

Сергея смущало не только то, что военные не пытаются ликвидировать угрозу, но и то, что вообще не встречаются люди. Какой бы огромной не была крепость, но техники или ремонтники должны были бы встретиться хоть несколько раз, их на станции несколько тысяч человек.

Он остановился, дожидаясь принцессу. Минут двадцать назад, при проходе с яруса на ярус через узкий лаз, им пришлось оставить индивидуальные платформы, даже в сложенном состоянии они не проходили в люк. Поэтому все, что было в ступах, теперь несли на себе.

Алгалу хотели освободить от груза, но она молча навьючила на себя все, что было в её платформе. Рядом с ней постоянно шел гуркх – он добровольно, без приказа, взял на себя обязанности личного телохранителя. Сергей не возражал, в сведениях, выуженных из сетей на Земле, была запись о том, как Бришна в одном бою с талибами лично уничтожил двенадцать человек. Кроме того, оттуда же он узнал об истории этого горного народа. Судя по всему, им можно доверить любую жизнь. Кротов все хотел расспросить Кхресту об Афганистане, как сейчас там, но времени не было. Остальные солдаты отделения – хоть и славяне, один серб, другой поляк, но оба из Иностранного Легиона – шли впереди. Их спины маячили метрах в двадцати.