Справедливость для всех - Игорь Николаев

в понятном, естественном для нее образе действий военных людей и местных обычаях. Казалось бы, если тебе нужно войско, следует собрать всех бойцов… или «головы», после чего тренировать их, прививая дисциплину, исполнение приказов по команде и общую работу по уставу. Чем лучше выучишь, тем больше станешь побеждать. Петр Первый и его полки нового строя… Больше примеров лекарка с Земли не знала, но это все и так было само собой разумеющейся истиной. Однако для настоящего солдата настоящего феодального войска это было совершенно неочевидно. Почему-то…

Следовательно, первым делом надо понять, где тут фундаментальная разница. Почему никто не рассматривает идею «согнать кратно бОльшую толпу, вбить базовую дисциплину, запинать числом»?

— Ну… — вздохнула она, понимая, что еды не увидит, минимум, еще несколько часов, скорее всего до утра. — Давай разбираться. Для начала расскажи, а как вообще пехота сражается?

Она осеклась, подумала и конкретизировала вводную:

— Нет, лучше по-иному. Как для ребенка или блаженного расскажи. Вот у меня лежит мешок денег, и я хочу войско. Большое, выученное, организованное и управляемое. Что дальше?..

* * *

Теорию и практику реабилитации фехтовальщика я из художественных соображений приписал Чернхау-Черниховскому. Однако настоящий автор — Виктор Лобанов, крайне суровый фехтовальщик очень доброжелательного и «небоевого» вида.

https://vk.com/wall-214315122_36

Большая часть описанных в «Справедливости» приемов, включая балансирование карандашом, ловлю нескольких шариков сразу и «освежение выпада» — его учение. Примерно половина, потому что некоторую часть я оставил для «Карлега»:-))

Скакалка в XV–XVI вв. уже существовала, более того, долгое время она считалась сугубо мужским занятием.

Относительно пики можно посмотреть этот интересный плейлист:

https://www.youtube.com/watch?v=Eaq1sPclHkM&list=PLRRwBtI2PdRE1mBKDym9M-Fk11mziSqHU

Глава 17

Негодные средства

Новый день принес хмарь небесную, легкий снежок и холодный ветер. Если бы происходящее оказалось отражено в каком-нибудь медийном произведении, то картинка идеально соответствовала бы содержанию. Все мрачно, сурово и депрессивно.

Елена и Раньян почти не спали. Большую часть ночи они говорили с Марьядеком, затем перехватили пару часов отдыха и до рассвета заперлись с Артиго. Было ясно: что-то происходит и нечто, как говорится, назревает… Самоорганизованное сообщество Перевала нервничало, атмосфера накалялась.

Второе собрание открылось «на свежем воздухе», в месте традиционных толковищ — Суи настоял. Видимо идея о том, что нет человека — нет проблемы, пришла в голову не только Раньяну. Бертран ощутимо нервничал, унаки были настороже, Фэйри смотрел на мир еще более наивным и простым взглядом. Алхимик источал самогонный запах предельной концентрации, но казался трезв. Елена вообще не видела у Дени характерных признаков алкоголизма, вероятно, знаток превращения одного в другое действительно лишь осуществлял производство, не потребляя свой товар.

Также на сей раз к беседе подтянулся барон Дьедонне. Кост был похмелен и зол, бредя широкими противолодочными зигзагами. Увидев Бертрана, Дьедонне могуче икнул и выдал коронное «Быдла!», однако теперь строго адресно, со смыслом. Наемный капитан ощутимо напрягся, в воздухе запахло проблемами. Тангах, уже не пытаясь казаться мирным, взял дубину наперевес. Кадфаль хмыкнул и взвесил на руках собственную палицу.

Кост оглядел Бертрана, ткнул пальцем в его сторону и мрачно сообщил:

— Ты мне копье должен!

Удивительное дело, наглый капитан вроде бы смутился, опустил взгляд и чуть ли не ногой заводил, чертя линии на холодной земле.

— Ну, как-то так, да, — виновато согласился Бертран. Фэйри с Дени также потупились, будто чувствовали коллективную вину. Или, что также вероятно, не хотели понапрасну злить буйного толстяка.

— Да ты мне вообще должен, — проскрежетал барон со злобной мрачностью.

На лице Бертрана отобразилась короткая борьба инстинкта сохранения с пониманием престижа. Суи бросил косой взгляд на спутников, затем на хаотичный городишко, притихший в ожидании. Второе чувство решительно победило.

— Морда треснет, — посулил наемник. — Что было, то закончилось. И разошлись мы тогда ровно. А коль подбивать долги, я тебе за братанов еще не предъявил.

Дьедонне уставился на Суи, громко, неразборчиво и свирепо бурча, шрамы на коротко стриженой голове потихоньку багровели, наполняясь дурной кровью.

— Ну, вашу ж мать, — пробормотал обреченно Колине, уже не скрываясь, взявшись за меч. Хороший, кстати, доставшийся в качестве трофея после деревенской битвы.

Молнар покосился на Елену с красноречивой миной, что-то вроде «так я и думал, ничего не выйдет». Женщина же ощутила приступ грустной обреченности. Хотелось шагнуть меж двумя компаниями, готовыми вцепиться друг в друга, произнести какую-нибудь речь, остановить кажущееся неизбежным кровопролитие. Но вся энергия и красноречие уже растратились за ночь, полную умственной работы и многих слов. Женщиной овладела неуместная, однако необоримая апатия, желание, чтобы все закончилось. Просто закончилось.

Впоследствии Елена-Хель не единожды вспоминала эти мгновения, каждый раз испытывая невероятный стыд. Как студент, не выучивший предмет и готовый сбежать с экзамена, только бы избавиться от страха завалить его. Стыд был сильнее вдвойне от понимания, что неизбежную резню остановил тот, которого женщина поставила бы на последнее место в списке персон, готовых и способных что-то решать.

«Гарин» Дени, быстро перебирая тощими ногами в чулках с пузырями на коленях, засеменил к барону. Дьедонне, готовый уже крушить, убивать, сводить прежние счеты и творить всяческие бесчинства, обнаружил прямо перед собой здоровенную бутылку из хорошего, дорогого, прозрачного стекла. Сосуд оказался превращен во флягу и оплетен кожаным ремешком, однако даже сквозь оплетку было видно, что, во-первых фляга полна, во-вторых, мутная белесая, как мыльный раствор, жидкость совсем не похожа на вино.

Дьедонне свел оба глаза в одну точку, внимательно глядя на бутыль. Дени с невероятно умильным видом эффектно снял пробку на шнурке. Действуя подобно настоящему сомелье, алхимик изящно двинул узкой ладонью, погнав волну запаха прямо к баронскому носяре. Кост втянул обеими ноздрями узнаваемый аромат и с протяжным рокотом выдохнул через рот.

— Не изволите ли оказать честь и продегустировать? — с очень светской физиономией осведомился Дени. — Чудесный декокт, концентрат энергии солнца и силы земли.

Барон, как громадный шмель, прогудел что-то вроде «ЫЫЫЫЫЫХХХХХ» с явным сомнением, однако не в силах отвести взгляд от вожделенного сосуда. Очевидно, гудение что-то сказало Дени, поскольку алхимик искренне возмутился:

— Любезный, как можно⁈ Всякие травы и прочая гадость только искажают первородный вкус напитка. Истинный ценитель никогда не оскорбит язык разбавленной гнусностью! Настоящий знаток употребляет лишь идеальную эссенцию, не позволяя ни капле сторонней примеси осквернить совершенный раствор.

Очень точно чувствующий момент слуга-оруженосец-студент барона громко и драматически прошептал, так, чтобы все услышали, в первую очередь хозяин:

— Эх, зависть то какая! Господское питье, такое кому попало не дают…

Колине, по-прежнему вцепившись в рукоять