Справедливость для всех - Игорь Николаев

Рациональнее компенсировать недостаток через компенсацию двух прочих чувств. Например, в большей степени уходить от нападений ногами, нежели защищаться клинком. Эта идея была достаточно тривиальной, однако неочевидной для того, кто годами тренировался в одном конкретном стиле, намертво заучивая определенные последовательности действий. Легко сказать «больше маневрируй», но для практики фехтовальщику требовалось ломать все штампы, буквально вросшие в плоть и кость.

Были другие интересные моменты. Так, например, пристрастия и рефлексы опытного фехтовальщика, сражающегося непривычной рукой, заставляли пренебрегать защитой, подталкивая к агрессивной манере боя даже там, где это было неразумно. Также левше, фехтующему с правшой, следовало брать значительно более широкие защиты с наружной стороны, иначе они пробивались оппонентом.

Помимо чисто тактических советов Чернхау дал и целый набор заданий-упражнений, так скажем, бытового характера. Например, если требовалось взять кружку, надлежало делать это фехтовальным жестом, сначала движется рука, потом уже включаются ноги. Упражнения с палочками (то, чем Елена так удивила барона у озера). Разнообразное совершенствование равновесия — например, выполнение домашних забот, стоя на одной ноге. Хитрое жонглирование, упражнения с мячами. Учитывая, что бретер перешел на одноручный клинок, каждое утро начиналось с задачи: положить на пол мячик и провести его из угла в угол по сложной траектории, при этом два удара подряд с одной стороны запрещены.

Временами понять мастера было непросто, поскольку Елене приходилось включать внутренний переводчик, чтобы истолковать витиеватые обороты профессионального языка фехтовальщиков понятным для себя образом. Тут в очередной раз помогла Книга, учившая понимать «с одного прохода» конструкции наподобие:

«Истинному общению с духовником длиться надлежит под Знаком Трех Милостей. Первая происходит из Намерения познать свои грехи, исполниться неприятия к оным. Вторая же суть Ощущение беспорядочности, суетности своих проступков, из коего должно произойти отвращение, и оное подобно Соли алхимического Делания, подвергнутой Известным Процедурам, преображается в Исправление и Упорядочение. Третья же Милость имеет сосредоточением истинную Мольбу о познании мира, дабы взором воображения увидеть свою душу, заключенную в тленном, ветшающем сиюминутно теле, как в узилище. Пройдящий этими Шагами да приблизится к тому, чтобы Очистить разум от мирских, суетных вещей и стать бесскверным Сосудом, коий готов уместить всю меру Любви к Пантократору»

Причем все это еще и без нормальных знаков препинания. Так что в целом Елена Чернхау более-менее поняла и старательно применила его учение практически.

Удар, парирование, шаг в сторону, еще шаг, имитация атаки, финт…

Как говорил покойный Фигуэредо, противников надо менять — постоянно сражаясь с одним и тем же оппонентом, волей неволей к нему привыкаешь, уходит непредсказуемость, шлифующая мастерство. Однако пока бретер спарринговал с подругой. Бойцов сравнимого уровня, которые бились бы профессионально и в то же время аккуратно, не увеча однорукого, в компании просто не было.

Елена энергично нападала, прыгая из стороны в сторону, как на пружинках, бретер закрывался, держа клинок почти вертикально, разворачивая корпус при зафиксированном локте. Сухой, резкий стук дерева все убыстрялся, жестким ритмом напоминая редкую барабанную дробь. Женщина присела, стараясь достать мечом чужие ноги. Обычно Раньян отшагивал, но в этот раз подпрыгнул, пропустив дерево под собой, опустился на обе стопы, одновременно же опуская меч на голову поединщицы. Елена ушла перекатом в сторону, потому что больше ничего не успевала в такой неудобной позиции. Чудом не опрокинула стол, а бретер уже наступал, атакуя. В два шага он загнал противницу в угол, оставив без пространства для маневра. Здесь можно было сдаваться, но Елена дисциплинированно, со старанием отработала бой до последнего удара.

— Туше, — кивнула фехтовальщица, когда Раньян стукнул ее концом палки меж ключиц, но бретер на уловку не поддался, отступил на шаг и закрылся диагонально поставленным оружием. Лишь после этого мужчина спросил из-за меча:

— Что?

— Твоя победа, — Елена обозначила реверанс и вспомнила, что финал этой «сходки» похож на ее первый… точнее вернее третий бой в Ойкумене. Если каждый раунд считать за самостоятельный акт. Тогда она почти так же ткнула палкой «смоляного» Кая в кольчугу под горлом, но решила, что бой выигран. Дальше все получилось обидно и даже больно. Разумеется, опытный бретер ошибки пренебрежения «ударом мертвеца» не допустил.

— Лучше, — сообщила боевая партнерша. — Существенно лучше.

— Согласен, — кивнул Раньян. Мужчина не стал отнекиваться и казаться сильнее, чем есть, умаляя свои достижения, весьма немалые, прямо скажем. Учитывая, что несколько месяцев назад он едва стоял на ногах, промокнув от собственной крови, как после душа, и Елена, штопая его раны, видела кости в разрезах.

— Но есть к чему стремиться, — строго продолжила фехтовальщица.

Раньян снова кивнул, опять же не споря с очевидным.

— Скакалку надо сделать, — подумала вслух Елена. — Точнее скакалки. Тебе легкости в ногах прибавит, да и мне не помешает. Но тебе — после того как рука заживет окончательно.

— Надо бы мне позаниматься с Бьярном, — предположил Раньян.

— Я против, — тут же отозвалась Елена, которая все эти варианты уже продумывала по многу раз. — Он здоровый, как медведь, и умеет лишь бить насмерть. А тебе надо развиваться аккуратно.

— Колине? Он очень неплох с мечом.

— То же самое. Бить может, но тренироваться с ним опасно. Пока, во всяком случае.

Бретер вздохнул, соглашаясь, махнул несколько раз деревяшкой, обозначил финт, обманный удар и выход на элегантный укол сбоку.

— Арнцен, — предложила, в свою очередь, Елена.

— Что⁈ — бретер едва не выронил меч от удивления.

— Позанимайся с мальчишкой, — улыбнулась лекарка.

— Это шутка?

— Отнюдь, — посерьезнела женщина. — Он мало что умеет, бьет резко и со всей дури, но слабо. Даже если попадет, вреда окажется меньше, чем от… Бьярна. Но все же будет больно, достаточно больно, чтобы этого избегать.

Бретер хмурился, но слушал с растущим интересом и пониманием.

— Это хорошее дополнение и разнообразие, — продолжила Елена. — Не слишком опасный, но все же с ним придется держать ухо по ветру.

— Нос. Нос по ветру, — поправил мужчина.

— Нос так нос. А парень в обморок от счастья упадет, когда узнает, что его берется поднатаскать сам Чума.

— Эх, Тейна, Тейна… — кривовато и чуть снисходительно улыбнулся бретер.

— Чего? — немедленно ощетинилась названная Тейна.

— Он молод, глуповат и мнит себя кавалером, — с мягкой вежливостью пояснил Раньян. — Мечтает о том, как будет скакать в дорогущих латах на дорогущем коне, целя копьем…

— Дорогущим, — подсказала Елена, начиная понимать, в какую сторону клонит собеседник.

— Разумеется, зачем рыцарю дешевая палка? Целя дорогущим копьем, по меньшей мере, в барона, лучше графа или даже герцога.

— За дорогущий выкуп, — не удержалась Елена.

— Истинно так! — назидательно поднял руку бретер. — Ты зришь в корень. Бертраб нуждается не в умении Высокого Искусства, ему нужны рыцарство,