Костер и Саламандра. Книга 3 - Максим Андреевич Далин

Отчасти поэтому в эскадроне Майра потери оказались не такими большими. Отряд Трикса потерял больше половины бойцов – и об этом я тоже не могла не думать.

И хотелось цепляться за Клая, держать его на этом свете. То, что Клай уцелел, – какая-то особенная милость Божья.

На хуторе, где я познакомилась с Индаром, мы тоже побывали: туда сворачивала неплохая дорога, перелесцы же готовились там наступать… Там, конечно, тоже осталось много интересного.

– Как думаешь, Клай, – спросила я, когда мы подъезжали к хутору, – рассказать этим? Как я тут… я даже не знаю, как об этом рассказать, если честно. Расскажи кому, что тебя услышали души внутри адских тварей, ведь не поверит никто…

– Ну и не рассказывай, – сказал Клай. – Обойдутся. Предовольно с них того, что они тут увидят.

Вот я и не собиралась. Я чудовищно устала за эти дни, а напряжение спало – и мне страшно хотелось домой, ванну, кавойе со взбитыми сливками, чистую рубашку, спать… не думать о постоянной опасности, не чуять постоянно запах адского дыма – ну имеем же мы право! Война кончилась! Мы везём официальный мир! Клай не гнал галопом, его костяшка шла плавно и не особенно быстро, меня убаюкал её аллюр. Даже ругаться не хотелось: давайте всё уже закончится, а?

Но перед хутором всё равно остановились все, потому что затормозил водитель мотора. Валор, очевидно, показывал место моего сражения дипломатам, но говорил не только он: я услышала, как Ильк воодушевлённо рассказывает перелесским кавалеристам, как я поднимала демонов из-под земли.

Перелесцы слушали, аж приоткрыв рты, а Ильк отжигал так, что мой рот тоже сам собой приоткрылся.

– Слушайте, говорит, адские твари, – вдохновенно вещал Ильк, – вам сама леди-рыцарь приказывает, именем Божьим и королевы Виллемины! Вы, говорит, не смеете удерживать честные души прибережских солдат, пусть, говорит, они сами вами управляют! Что, говорит, против нас ваш ад – только тьфу! А кто, говорит, будет дёргаться, тот вот прям тут же и сдохнет! Раз – и половина передохла. Вон, валяются. А остальные пошли… не сами, не сами пошли. Их души наших солдатиков повели, вот!

Клай тихонько хихикнул:

– Прямо так и говорила: именем Божьим и Виллемины?

– Ты шутишь, что ли? – шепнула я ему в ухо. Мои собственные уши горели прямо-таки адским огнём. – Он всё это сам выдумал! Его тут даже не было, я его отослала к Майру. Знала бы, что он такое трепло…

– Не обижай, – посмеиваясь, шепнул Клай. – Он отлично рассказывает, замечательно, лучше, чем ты сама бы рассказала. А точнее простецам и не надо.

Мотопед Ликстона подъехал поближе – и я заметила, что Ликстон завёл пружину фонографа и поставил валик: тут уж его ничего не сдерживало. А перелесцы, похоже, не усомнились ни на секунду. В конце концов, они же видели следы кошмарного побоища около секретной базы, – а здесь повсюду валялись дохлые полулошади. На меня перелесское воинство поглядывало украдкой, расширенными глазами.

И только один живой кавалерист рискнул спросить у Илька:

– Неужели сам видел?

– Я-то? – Ильк мотнул головой, пытаясь привычно сбросить со лба несуществующую сгоревшую чёлку. – Как же бы я не видел, если вёз леди всю дорогу. На Шкилете второе седло было. Мессир Клай-то как раз занят был: они, значит, с тыла на адских тварей напали, тайной дорогой прошли, возле самого-рассамого ада. Либо победить, либо в рай – за нас за всех сам пресвятой Иерарх молится.

Эта часть истории вызвала у перелесцев определённое недоверие.

– С чего б он за кадавров молился, – скептически заметил рыжий дылда.

– Да сам ты! – Ильк даже не рассердился, он был исполнен снисходительности. – Какой я тебе кадавр! Если это протез для самой души – и я в него в часовне вошёл! С молитвой! Темнота вы там, в Перелесье, – адских гадов развели, а не знаете, какие протезы бывают.

Перелесцы не успели возразить. Подъехал Ланс на костяшке с явственной лошадиной душой – ему бы не удалось так элегантно двигать обычную – в компании некрокавалеристов. Забавно смотрелся среди фарфоровых – до изумления по-свойски.

– Прошу прощения, мессиры, – сказал он с недоброй усмешкой, – а вы кадавров вообще когда-нибудь видели? – И резко изменил тон: – Как трупы встают и прут в атаку, видели? Как это вообще выглядит – когда прикрывают живых телами? В бою, а?

Перелесцы замолчали.

– А как в караул ставят мёртвых, чтоб живые хоть часок поспали, вы видели? – продолжал Ланс. – Ты с ним учился, его убили – и подняли. Потому что нет живых, а сдерживать гадов как-то надо – и он, мёртвый, тебе снаряды подаёт. А полковой некромант – он вам всем дороже брата: его убьют – крышка, шансов нет.

– Мы не были на фронте, – смущённо сказал командир перелесцев. – Мы королевская гвардия…

– А! – зло и весело воскликнул Ланс. – Мальчики на лошадках для красоты?

– А вы, значит, были в плену? – попытался съязвить рыжий.

– Был, – сказал Ланс. – Как раз тот самый случай: Далайра, некроманта нашего, убили, не уберегли мы. Добрейший деревенский парень был… ну и всё. Я один выжил – и то случайно: оглушило меня. Я ад видел, как тебя сейчас, братишка. Малость знаю о нём. Так что – вот не надо фарфоровых ребят звать кадаврами. Глупо звучит. У всех у них – живые души. Да будто вы сами не видите!

– Что они могут понимать, из тыла-то, из-под тёплого крыла? – хмыкнул Солар.

Некромеханическое воинство принялось сыпать подначками. Живые перелесцы пытались отругиваться, но не слишком уверенно – неловко чувствовали себя, словно новобранцы рядом с ветеранами. Но всё-таки мало-помалу разговор стал общим. Про протезы и искусственные тела они просто не могли не поговорить: тема благодарная. Фарфоровые вскоре подробно объясняли перелесцам, как в госпитале во имя Лаола им делали новые тела. Ланс слушал улыбаясь. Ликстон бросил мотопед и менял уже третий валик с таким выражением, будто был кошкой, запрыгнувшей в лодку рыбака. Его конкуренты под шумок поставили светописец и щёлкнули несколько карточек: как Ильк, спешившись, ласкает Шкилета и рассказывает, какой он умница и трудяга.

Не знаю, как в моторе, а на вольном воздухе обстановка была совсем не военная. И от хутора и дальше кавалеристы Перелесья и Прибережья ехали вперемешку, не слишком соблюдая установленный порядок, – как кавалеры на пикнике, только дам недоставало. Обсуждали удивительную жизнь в Прибережье…

– Смотри, как Ильк всю пропаганду испортил, – весело сказал Клай. – А Ланс добавил. Вот так-то легенды и рождаются!

– Они, как я поняла, просто повоевать не успели, –