Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь - Кира Лин

— Надеюсь, Бену понравится то, что я для него приготовил. На самом деле, я приготовил подарок сразу для троих, — он приподнялся и задрал мне блузку, оголяя живот. Я вжалась в пол, давясь дыханием. Том взглянул исподлобья уже без тени улыбки. — Тебе, Бену и твоему покровителю. Чтобы он на тебя особых надежд не возлагал.

Резким движением он разрезал блузку. Я задрожала под холодной сталью, скользящей по коже, выводящей узоры. Том с сосредоточенным видом выбирал место для удара.

Я извивалась под ним, стараясь выползти, но он приставил лезвие к солнечному сплетению и надавил. От груди к поясу брюк побежал обжигающий ручеек, из глаз прыснули слёзы. Я больше не могла терпеть боль, но продолжала глотать стоны.

Склонив любопытно голову, Том посмотрел мне в лицо. В его глазах я увидела смерть и муки, которые он долго и методично планировал, терпеливо ждал подходящего момента. Я хотела отвернуться или зажмуриться, но боялась.

Он вогнал лезвие в мою плоть и ждал. Ждал, когда клетки начнут восстанавливаться. Я уже чувствовала, как ножи, пригвоздившие мои руки, обрастают мясом и кожей. Так вот чего хотел Шерман!

Том прокрутил лезвие внутри меня, сильно довольный собой и процессом. И вытащил его. Всхлипнув, я подалась вслед за ножом и рухнула обратно. Боль вспышкой разнеслась по всему телу.

Хватая воздух ртом, я силилась не отключиться. Шерман дожидался, когда плоть восстановится, и выдёргивал ножи, раз за разом резал заживающую рану по новой. Но то была всего лишь прелюдия.

Заметив, что я теряю сознание, он рассмеялся и занёс нож. Я не успела осознать, что происходит, как лезвие вновь вошло в живот. В горле застрял вскрик — я рефлекторно прогнулась, и Том глубже вогнал его.

И повёл вниз. Лезвие заскребло по кости и воткнулось в пол подо мной. Том с силой надавил на рукоять, но не это было самое страшное — когда он стал медленно вытаскивать его, я почти лишилась чувств.

Тело затрепетало в судороге, глаза закатились в череп.

— Не беси меня, — прорычал Том. — Мы ещё не закончили. Очнись и открой глаза! Я не хочу, чтобы ты упустила хоть какой-то момент нашей игры. Эй, куколка? — Том залепил мне пощёчину, и я, с трудом шевеля неподъёмными веками, заморгала. — Не отключайся, а то я заскучаю!

Из груди вырвался тяжёлый болезненный вздох. Я закашлялась, почувствовав во рту кровь.

— У тебя быстро кровь останавливается, — недовольно проговорил он. — Так совсем не весело, — поцокав языком, он тихо и мерзко рассмеялся, занося нож надо мной, обхватив рукоять обеими руками.

Сон как рукой сняло — таким ударом он пробьёт меня насквозь!

По щекам бежали слёзы беспомощности, в теле не осталось воли. Во рту стоял солоноватый вкус, тошнотворно несло кровью, и горло щекотали перья.

Перья?

Волна адреналина захлестнула меня, и Том раздражённо закатил глаза, нехотя опуская лезвие. Дверь в комнату распахнулась от удара ногой и грохнулась о стену.

Том повернул голову, смерив вошедшего ледяным взглядом — на пороге стоял Стэнли, а за его спиной с угрожающим видом возвышался Коул.

— Напрасно припёрся, пернатый, — хмыкнул Том. — Мы с ней сами разберёмся.

— Ты не меня ждал, понимаю, — сдержанно протянул Стэнли и вошёл в комнату. Пройдя за спиной у Тома, Фамильяр остановился и развернулся ко мне лицом. В его глазах мелькнула тень страха, но он скрыл его под маской безразличия. — Разделаться с братом — твоя навязчивая идея?

— Моя навязчивая идея — убить эту куколку, но у неё слишком много защитников, — небрежно бросил Шерман и поднялся на ноги. Кивнув на меня, он просиял своей коронной ухмылкой. — Хочешь забрать? Да, пожалуйста! Она быстро вырубается. Становится тоскливо.

— Тоскливо, говоришь? — в помещении заметно потеплело — комната заполнялась магией.

Коул неуловимым бескостным движением появился сзади и опустился на корточки. То, как он вытаскивал ножи, я уже не чувствовала. Только когда он просунул под меня руки и поднял, я вытаращила глаза — стонала каждая клеточка тела.

— Я могу устроить тебе безудержное веселье, — с желчью отчеканил Стэнли.

И ударил неуловимым взмахом руки. Голову Тома по инерции отбросило в сторону. Я готова была поклясться, что видела птичьи когти, мелькнувшие в синем полумраке.

Щёку рагмарра рассекли три глубоких пореза. Не дав ему очухаться, Главный Фамильяр нанёс второй удар в живот. И снова в вспышках сознания померещилась когтистая лапа.

Согнувшись пополам, Том попятился. А когда выпрямился, на его рубашке спереди распускались кровавые пятна. Глаза Стэнли пылали, как два сапфира.

Коул прижал меня к своей груди, будто не хотел, чтобы я видела. Моя голова безвольно упала ему на плечо. От него пахло чистотой — ничем. И за это я была безмерно благодарна. От любого запаха меня могло сейчас вывернуть наизнанку.

От Тома разошлась сила, словно круги на воде от брошенного камня. Она заполнила комнату жаром, стало горячо дышать. Жар этот прошёл сквозь меня, сквозь Коула. Я ощутила, как он напрягся, сопротивляясь магии.

Обои на стенах почернели и начали тлеть. Стэнли упёрся ногами в пол, превозмогая порыв силы, протянул руку и схватил Тома призрачной когтистой лапой.

Сощурив глаза, я увидела перья. Это было крыло… Крыло с изогнутыми когтями. Я словно видела всё наизнанку — ускользающее сознание искажала действительность?

Чиркнув по горлу Шермана и оставив тонкую алую полосу, Главный Фамильяр отступил. И в то же мгновение жар развеялся.

— Передавай привет своей подружке, — процедил он. — Мы сохранили тебе жизнь, чтобы она у тебя её отняла.

Том взмыл вверх чёрным вихрем и, выбив окно, вырвался наружу. Глядя ему вслед, я медленно проваливалась в небытие.

Последней мыслью было — ему удалось уйти. И наступила умиротворяющая тишина.

Глава 56

Совсем близко пели птицы — переливчатое весеннее щебетание. Взмах крыла обдал лицо тёплым дуновением, и я проснулась. Но разомкнуть веки не сумела — от яркого солнца заслезились глаза.

Зажмурившись, я перевернулась на бок. Кто-то гладил меня по волосам. Горячая ладонь зарывалась в них, перебирала пальцами. Стоило шевельнуться, как она соскользнула к моему лицу и прижалась к щеке.

Я глубоко вдохнула и ощутила аромат, заставивший сердце счастливо сжаться. Его обладатель склонился и осторожно коснулся губами моего лба. Отстранился и снова приблизился — к губам.

Проведя по ним большим пальцем, он тяжело вздохнул. А я потёрлась щекой о его ладонь.

Приподнявшись, потянулась губами, ища губы Бена.