Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь - Кира Лин

Первые капли упали на паркет, и заклинание впитало их. В глазах стал меркнуть свет. Боль жгла, импульсами расходилась по всей кисти, ползла вверх, но я не вскрикнула.

Не хотела доставлять Тому удовольствия. Ему придётся постараться, чтобы заставить меня вопить.

— Я глаза тебе выгрызу! — прошептала я, плавно садясь, словно кто-то за ниточки потянул. — Клянусь, я убью тебя, Том!

— Хм-м-м… — изрёк он, изобразив удивление. И подался навстречу. Его раскалённая ладонь сдавила мне шею. Я начала задыхаться, глядя в его свирепые глаза. — Низший маг окочурился бы от этого заклятья, а ты продолжаешь рыпаться. Неужели действительно так сильна?

Сознание заволакивало серой дымкой, но я умудрилась рассмеяться Тому в лицо. И он смутился — не ожидал такого поведения. Разжав пальцы, отодвинулся.

Труп ведьмы упал на бок, это отвлекло Шермана — он на мгновение отвернулся. Я вытащила нож из запястья и занесла его для удара, целясь в плечо.

Но он поймал меня и вдавил пальцы в рану. Ахнув, я зажмурилась и выпустила оружие.

— О, какая прыткая! — хохотнул рагмарр. — Мне не страшна твоя кровь, куколка. ОНА защитила меня, поделилась силой. А что ты сделала для Бена? Что он в тебе нашёл? — разглядывая меня, задумчиво проговорил он и повалил меня. Затем запустил руку во внутренний карман кожанки и достал ещё один нож. И тяжело вздохнул, наморщив лоб. — Проблема в том, что Бен всегда был другим. А ты послужила для него поводом оставить меня и ненавистный образ жизни. Ты ведь его истинная? — он склонился над моим лицом и провёл острием ножа по щеке.

Я прикрыла дрожащие веки, борясь с желанием отвернуться. Том тихо усмехнулся.

— Истинность — сказка для юных наивных ведьм. Оно никого не выбирает, потому что есть в каждом из нас. Стоит только пожелать исправиться, измениться. Бен хотел этого с самого рождения, и ты удачно подвернулась со своей смазливой мордашкой, — он с яростью надавил на нож, и лезвие заскребло по коже. Я почувствовала, как из тонкого пореза сочится кровь. — Мне никогда в голову не приходило стать кем-то другим, меня всё устраивает.

— Нет ничего плохого в стремлении стать лучше, — дрогнувшим голосом сказала я.

В голове шумела кровь, уши заложило от волнения. Я знала, что Шерман и этот нож в меня воткнёт, но боялась не боли, а того, какую часть тела он выберет.

— Быть другим и желать мучений? — холодно хмыкнул Том и негодующе вскинул брови. — Без чувств лучше, спокойнее. Бен предпочёл тебя мне, избрал путь страданий.

— Ты не понимаешь, что значит чувствовать, и не веришь в искупление истинностью.

— Как всегда права, куколка. Я не хочу понимать и тем более принимать его, как нечто волшебное, чудесное, — он раздражённо скривился и сплюнул в сторону. После чего взял меня за вторую руку и стал перебирать пальцы, разглядывая их почти с нежностью. — И я считаю, что не только в этом магическом даре весь изюм. Полагаю, дело в сексе.

Он замер и посмотрел на меня исподлобья пустыми глазами. Я осторожно качнула головой, невольно напрягла руку в его ладони. Том снисходительно улыбнулся.

— Не отпирайся. Бен, всё-таки, мужик. Если бы ты была каракатицей в зелёных бородавках, никакая истинность не удержала бы его рядом с тобой, куколка! Поверь моему слову, — он хмыкнул, и как по волшебству на его лице появилось стальное выражение. — Выходит, ты для него идеальна. Ты умеешь готовить?

Я ничего не ответила.

— Я так и думал. Значит, всё же секс, — Шерман почесал лезвием свой щетинистый подбородок. — Ходят легенды о магии истинности. О том, какие ощущения можно испытать в постели, но никому из ныне живущих, не везло так, как моему братцу. Хотел бы я попробовать то, что досталось ему за красивые глаза.

Я дёрнулась, пытаясь выползти из-под Тома. Он расхохотался, стиснув моё запястье. Придавил его к полу и пригвоздил вторым ножом.

Вскрикнув, я закусила губу и притихла. Я стерплю все издевательства, но если он посмеет овладеть моим телом в самом грязном смысле — вцеплюсь ему в лицо. И будет уже плевать, выживу или нет.

Том скривился, доставая ещё один нож.

— Не парься. Я не собираюсь тебя насиловать. Мне хватает секса.

— Нашёл подружку? Такую же шизанутую, как ты? — я глядела на него с вызовом, плечи сдавило от гнева.

Если бы руки не были прибиты к полу, я бы ударила его наотмашь. И стёрла бы с физиономии эту гнусную ухмылочку.

— Ещё шизанутее, — Том расплылся в слащавой улыбке сердцееда.

Он запустил руку под мой плащ и сорвал её. Для этого рагмарру пришлось с силой меня вздёрнуть и приложить снова о пол. Ударившись головой, я потеряла счёт времени, провалившись в глубокую мягкую тьму.

Когда очнулась, Том со скучающим видом выводил загнутым кончиком ножа узоры на моих ладонях. Секунду спустя я ощутила ужасную боль, и мелькнула мысль — он разрезал меня на куски!

По позвоночнику пронеслась судорожная дрожь. Я закусила губу. Тома раздражало моё молчание. Он хотел слышать стоны и мольбы о пощаде. Ублюдок любил смотреть в глаза жертве, когда она умирает, но на этот раз убивать нельзя.

И он хотел выжать из меня кровь до последней капли, каждый мучительный вздох, крики боли до изнеможения.

Я мысленно позвала Бена. Затем Джоша. Никто не откликнулся, в голове гуляло гулкое эхо, как в пустой морской раковине. Тогда я прикрыла веки, отгоняя приступ паники.

Я выйду отсюда, только когда Шерман вдоволь наиграется. Расслабься, Эшли, и постарайся не раздражать его.

— Как думаешь, он услышит тебя? — заметив, что я очнулась, спросил Шерман.

Он провёл лезвием по плечу и остановил его во впадинке между грудей. Я замерла, но частое сердцебиение выдавало страх, а Тому только этого и было нужно.

Небрежно покачав ножом у меня перед носом, он осклабился. И посмотрел на мою левую руку.

— Может, тебе отрезать один из этих восхитительных пальчиков? Думаю, Бен как-нибудь переживёт, а я люблю оставлять себе трофеи.

Я дрогнула, стиснув зубы, и согнула правую ногу в колене. Оно оказалось в опасной близости от его паха. Том понял, что я собираюсь сделать, и навалился всей массой тела на нижнюю часть моего тела.

И сполз ниже, так, что его лицо оказалось на уровне моего живота. Я приподняла голову, попыталась скинуть его с себя, но это было всё равно, что стараться сдвинуть с места каменную глыбу.

Шерман закатил глаза, чтобы видеть моё лицо.

— Ты знала, что в союзе истинной пары рождаются уникальные дети?