Белая птица судного дня - Екатерина Витальевна Белецкая

— Про подняться ты уж и сам понял, — ответила тётка. — А пользоваться — проще простого. Как залезешь, вынь её, по верхушке пальцем постучи, кодовые слова произнеси, потом подумай своё желание, а затем скажи — выполняй. Только думать надо правильно. Если перепутаешь, ничего не выйдет.

— А чего тут можно неправильно подумать? — искренне удивился Авдей. — И что за кодовые слова?

— Слова нужны особенные, чтобы и коробулька, и роботы понять их сумели, — со значением сказала тётка. — Это как с электрика твоя. Вроде схемы и простые, да только кто не обученный, запросто током шибанётся, если правила не знает. Соображаешь?

— Ааа… во как, — дошло до Авдея. — Понял. И чего думать надо?

— Что-то типа схемы, или вроде как пароль. Этими словами ты коробульке включиться велишь. Запоминай. «Приказываю властью Дельта Q-n. Снять барьер, установить соединение, передать пакет вовне», — сказала Тётка-шепотуха. — Авдей, это важно, ты понял? Без этих слов коробочка не заработает.

— А чего это значит всё? — недоуменно спросил Авдей. — Кюн какой-то, вовня. Чего это такое? Какой пакет?

— Это просто набор слов, который коробочку включает, я же сказала, — объяснила тётка. — А слова эти подобраны так, чтобы никто чужой случайно их подряд не произнес. Сообразил? Прикинь, чего бы в городе началось, если бы все подряд таким коробочкам желания загадывали?

— Во как, — удивленно сказал Авдей. — Ясно. Теперь понял. А дальше про имя думать, да? Про фонари, чтобы имя высветили.

— Точно, — обрадовалась Тётка-шепотуха. — Дальше про имя, всё так. Повтори слова.

— Приказую власть Кюн вовня… — начал Авдей, но тётка не дала ему договорить.

— Нет! Слушай снова. Приказываю. Властью. Дельта Q-n, — строго произнесла она. — Снять барьер. Установить соединение. Передать пакет вовне. А ну-ка, нормально повтори!

Авдей мучился с проклятыми непонятными словами минут пятнадцать, и наконец-то заучил — только после этого тётка разрешила ему переодеться, взять подарки, и сказала, что он, в принципе, может идти.

— Тёть, я это, того… — начал Авдей немного несмело. — Типа спасибо, что ли. Как думаешь, получится у меня?

— Должно, — вздохнула тётка.

— Я тебе потом расскажу, — пообещал Авдей.

— Это вряд ли, — голос тётки стал совсем тихим. — Вряд ли расскажешь.

— Почему? — удивился Авдей.

— А зачем я тебе теперь? — спросила тётка с невеселой усмешкой. — Богатство ты добыл, коробочкой разжился, дорогу на тайный завал разузнал. Сказки мои тебе без надобности, потом как сложные, да и не всё из них тебе интересно. Тем более что теперь Вика у тебя будет, а я знаю вас, парней, будешь каждую минуту свободную к ней бечь. На кой-тебе при такой жизни старая тётка? Вот и думай, мальчик. Думай. Может, конечно, ты потом детям своим расскажешь, как молодой был, да по завалу лазал… если, конечно, до детей у тебя дело дойдет, сам понимаешь. Так что сидеть мне тут одной-одинёшенькой, мышиные косточки глодать.

— Тёть, ну это, не того, — запротестовал Авдей. — Я приду, чего ты как мамка прямо? Или ты это, сама меня прогоняешь? — вдруг понял он. — А почему?

— Ох, Авдюша, — вздохнула тётка. — Может, и есть такое дело, что прогоняю. Просто бывает так, что есть какая-то история, и она заканчивается. Сечёшь? К худу ли, к добру, но заканчивается. Не потому что кто-то плохой, а кто-то хороший, не потому что кто-то человек, а кто-то мышь. Просто — время пришло, а затем всё вышло. Так что оно, может, и к лучшему, — добавила она. — Знаешь, чего? Ты, как уходить будешь, люк на место, как всегда, положи, да завали мусором его получше, чтобы сверху никто не углядел. Не хочу, чтобы у меня тут всякие без спросу лазали.

— Но я-то к тебе провалился, — заметил Авдей.

— Потому провалился, что старый люк, что поверху лежал, прогнил от времени, да осыпался, — ответила тётка. — Вот ты сюда и угодил. А так бы, может, я и дальше одна тут сидела. Но ничего. Неважно это. Удачи тебе, Авдюша. Она тебе ой как понадобится.

— Ладно, — пожал плечами Авдей. — Спасибо, типа. Удача, она всегда нужна.

«Сам на тайный завал ещё слажу, — подумал он. — И чего она меня гонит? Обиделась, что ли? Из-за Вики, небось? Заревновала? Ну и ладно. Ну и шут с ней тогда. Всё равно она заумная какая-то, да и сказки у неё не того, непонятные. Хотя…»

— Тёть, слушай, а чем про тех парней сказка кончилась? — спросил он. — Вообще вся, а не тот кусок, где дети погорели.

— Вообще вся? — со странным выражением переспросила тётка. — Мальчик любитель спойлеров. Ну, если вообще вся, то… Померли они, Авдюша.

— Да ну, — Авдей вдруг огорчился. — А колдуна того поймали?

— Поймали, конечно. Вот только этим колдуном на самом деле Игорь оказался, — тётка снова вздохнула. — Там дальше много всего у них ещё было, но в конце-то да, померли. Разом. Все. И кто знал их, тоже.

— А как же это вышло-то? — спросил Авдей.

— Так они это сами решили, — ответила тётка. — А чего дальше с ними было, я не ведаю.

— Сгнили, наверно, — предположил Авдей. — Как те, внизу.

— Они? Ох, не думаю, — ответила тётка. — Не такие они простые были, парни эти, чтобы вот так просто сгинуть да погнить. Особая в них сила была, и судьбу они прожили особую.

— А почему так? — спросил Авдей.

— Почему, почему… по кочану, — сердито сказала тётка. — Иди, Авдюш. Время уже одиннадцать, самая гулянка там сейчас, смотри, не опоздай, а то сведут ещё твою Вику.

— Я им сведу, — зло усмехнулся Авдей. — Хрена там. Не сведут.

— Ну, тебе виднее, — ответила тётка. — Почему? Вот ты, Авдюша, мышь, сам говорил. А они были — не мыши. И не лягухи.

— Люди, что ли? — спросил Авдей с презрением.

— В том-то и дело, что нет, не совсем, — Тётка-шепотуха помедлила. — Но общее