Белая птица судного дня - Екатерина Витальевна Белецкая

— Курим, — упрямо ответил Ит. — Элин, правда. Дай нам ещё несколько часов, и мы…

— Расскажете правду, верно? — Элин отвернулась. — Вы не умеете врать. То есть умеете, но недостаточно хорошо.

— Это смотря кому, — вздохнул Скрипач. — Вам, кажется, не умеем. А другим запросто. Когда это нужно.

— Элин, я боюсь, — совершенно по-детски сказал вдруг Бао. — Ребята, пожалуйста, ну скажите нам правду. Что вы там задумали?

— Они не задумали ничего плохого, — ответила Авис. — Клянусь. Просто… им действительно нужно немного времени. Чуть-чуть.

— И ты туда же, — безнадежно произнесла Бао. — Ну вот почему, а?

— Что — почему? — не понял Скрипач.

— Почему вы так делаете? — спросила Бао. — Почему нельзя просто по-честному?

— Можно, — ответил Ит. — И будет по-честному. Сегодня же вечером. Надеюсь, будет совсем уже по-честному, — вдруг добавил он. — А сейчас… Элин, Бао, Авис, послушайте. Это важно.

— Ты хочешь нас напугать ещё сильнее? — спросила Элин.

— Да, — кивнул Ит. — Сейчас мы вам расскажем про сегодняшний разговор, и вы всё поймете сами. Авис, один вопрос: мы сумеем разнести тут всё к чёртовой матери, если это потребуется?

— Тут, вероятно, да, — ответила Авис. — Но не факт, что мы что-то сможем сделать с тем, что у них припасено.

— О чём ты? — не поняла Бао.

— Бао, у них есть козырь в рукаве. Точно есть. И я… — Авис впервые за всё время их общения вдруг запнулась, из её голоса пропала уверенность. — Я могу только догадываться о том, чем он может быть.

— Ты что-то предполагаешь, да? — спросил Скрипач.

— Да. У них может быть оружие, против которого я ничего не смогу поделать, — тихо сказала Авис. — Ит, думаю, ты понимаешь, о чём я.

— Почему именно Ит? — сердито спросил Скрипач.

— Потому что именно Ит в самом начале своей жизни уходил от стаи «собак» на катере Сэфес, — беззвучно сказал Ит. — Авис, всё так? Ты об этом?

— Да, — ещё тише произнесла Авис. — Вы ведь уже поняли, что собой представляет моё ядро. Конечно, я могу разнести всё — здесь. Вокруг себя. Эту станцию, корабли, которые могут подойти, что-то ещё. Но… я ничего не смогу поделать с техникой Контроля. Любой. Вы осознаёте, почему.

— А вот теперь мне действительно страшно, — сказала Элин.

— Мы пойдём в рубку, — Скрипач встал. — Поговорим, когда закончим. Хорошо? Элин, я спрашиваю, хорошо?

— Да, — кивнула та в ответ. — Хорошо. Как скажешь, Скрипач.

* * *

Всё то же крыльцо, пасмурная погода, слабый ветер, и едва различимая дождевая морось. Ит сел в кресло, вытащил сигарету, Скрипач последовал его примеру. Закурили. Помолчали.

— Рес и Трис, — еле слышно произнес Ит. — Но почему — Авис? Почему — Avis Alba? Откуда вы взяли это имя?

— Потому что AvisAlba самостоятельный компонент, — ответил голос, очень похожий на голос Скрипача. — Вы думаете, что общались с нами двоими всё это время? Нет. Вы общались с Авис, которая является нашим производным.

— Ага, чего самим морочиться, — проворчал Скрипач. — Ты, если я правильно понял, Рес, верно? Ну ты и жукопа…

— Жу…чего? — опешил голос.

— Жукопа, — вздохнул Ит. — Это речка такая была. Под Тверью. На Терре-ноль. Когда мы там жили, и растили дочерей, мы как-то раз предприняли туда поход. На байдарках. После этого похода слово «жукопа» у нас стало нарицательным.

— Почему? — спросил Рес.

— Потому что это был не поход, а сплошное недоразумение, — объяснил Скрипач. — Сперва Кир умудрился подвернуть ногу, потом Верусика сожрали комары, потом Фэб утопил собранную малину, перевернув казан с малиной на компот в речку, потом Берта обожгла ладонь об ручку котелка с супом, а потом, как вишенка на торте, мы порвали прокатный «Таймень», когда налетели на топляк, который плавал в реке, а мы его не заметили.

— Что такое «Таймень»? — окончательно растерявшись, спросил Рес.

— Байдарка, — с отвращением ответил Скрипач. — Корыто. В общем, когда кто-то или что-то ведет себя некрасиво и пакостно, он называется «жукопа», и поделом.

— Мы не вели себя некрасиво и пакостно, — ответил второй голос. — Мы старались, по мере сил, вам помочь.

— Потому что, вероятно, сильно соскучились за полмиллиона лет, — заметил Скрипач.

— Давайте сразу внесем ясность, — серьезно произнес Рес. — Наши прототипы давно уже мертвы, мы копии. Они оставили нас в ядре катера, и оставили не просто так. То есть они считали, что не просто так, на самом же деле мы какое-то время думали, что в этом действительно был смысл, но потом сочли, что смысл потерян. И уснули.

— Надолго вас хватило? — с интересом спросил Скрипач.

— На пятьдесят тысяч лет. Надолго, — серьезно произнес Рес. — Мы сумели отследить троих последующих, которые появились после нас, затем — след потерялся, видимо, пары, которые шли дальше, начинали реализацию очень далеко от места, в котором находился катер. Мы передали управление системой Авис, и устранились, уйдя вглубь ядра, и отключившись.

— С наказом вас разбудить, если произойдет что-то действительно интересное, вероятно, — подсказал Скрипач.

— Именно так, — подтвердил Рес. — Следующим нашим пробуждением стал момент появления Софии, но она довольно быстро потеряла к нам интерес.

— Или вы к ней, — вставил Скрипач.

— Взаимно, — ответил Рес. — Подобных существ во вселенной не так уж мало. Им не сидится спокойно ни в реальности, ни в посмертии, а ещё они отчаянно стремятся причинять добро там, где это не особенно и требуется. Впрочем, ничего плохого о Софии мы сказать не можем, разве что она пыталась поладить с Авис, сообразуясь со своей моралью, и не сумела этого сделать. В результате корабль оказался в ангаре, а мы… заснули ещё на какое-то время.

— Трис, почему ты молчишь? — вдруг спросил Ит.

— Потому что он врёт, а вы развесили уши, и верите, — мрачно сказал второй голос. — Да, мы уходили, всё верно, но он сейчас сильно опрощает картину. Да, мы ждали. Но не из чистого любопытства. Те, кем мы были раньше, сумели узнать