Белая птица судного дня - Екатерина Витальевна Белецкая

заплаточек, на широком кожаном ремне. Красота! Затем путь его привёл под один из мостов, где Авдей, по наущению тётки, запродал ещё одно кольцо, почти все деньги от продажи которого ушли на покупку мешка конфет, дорогих, с начинкой, какие обычно покупали только на праздники, и на ещё один пакет, в котором лежало невиданное лакомство — орехи в сахаре. Подумав о том, как удивится этим орехам Вика, Авдей снова ощутил уже знакомый ему зуд под кожей. Зуд этот словно бы заставлял его быстрее двигаться, едва ли не бежать, поэтому Авдей быстрым шагом направился к развалинам Большого Дома, включил в укромном месте коробочку, и вскоре оказался там, где и требовалось, а именно — в тёткином колодце.

— Ой, сколько ты всего накупил, — сказала Тётка-шепотуха, когда Авдей продемонстрировал ей свою добычу. — А ещё и конфеты, орешки… ишь как. Ну-ка, нарядись, хоть посмотрю на тебя.

Авдею было лестно, поэтому он быстро скинул свою обычную одежду, и облачился в заплатники и жилет. Да ещё и приёмник сунул в чехол, и повесил через плечо.

— Красота, красота, — начала нахваливать тётка. — Ну, жених! Ну, хорош! Боком повернись. Ага, нормально. Не великоваты штаны-то?

— Есть малость, — признался Авдей. — Но я поясом прихвачу. Сейчас неохота его из старых штанов вытягивать.

— Тогда ладно, — одобрила тётка. — Ну, и какой план у тебя?

— День сейчас, я на завал полезу, — ответил Авдей. — Попробую поискать коробочку ту, ну, может, ещё чего прихвачу. Потом вернусь, переоденусь, это уже к вечеру…

— А песня? — тут же спросила Тётка-шепотуха.

— А хрен с ней, пропущу один раз, — отмахнулся Авдей. — Ничего, Эра простит, мне же для нужного это…

— Ну, раз так, то ладно, — ответила тётка. — Дальше чего?

— Переоденусь тут, и пойду туда, к ней. Они долго гуляют, мелкие говорили, что чуть не до утра, — Авдей вздохнул. — Принесу ей всего, зазнакомлюсь нормально. А дальше чего — не знаю, тёть. Как пойдет.

— Ясно, ясно, — согласилась тётка. — Ну, что ж. Хороший план. Вот только на счёт коробочки золотой… вдруг не найдешь? — ехидно спросила она.

— Найду, — упрямо ответил Авдей. — У меня прям чуйка, что найду.

— И как используешь? — тут же спросила тётка.

— Ну, как зазнакомлюсь, скажу ей, что сейчас сюрприз сделаю, — начал соображать Авдей. — Там, от реки подальше, есть конструкции, которые Новой Эры. Которые разделители между районами. Знаешь, да?

— Типа да, — ответила тётка. — А зачем они тебе?

— Так фонари же, — объяснил Авдей. — Залезу, позову фонари коробочкой, чтобы Викино имя на небе написали. А затем спущусь, и к ней.

— Про то, что надо на высокое место, это ты правильно придумал, — одобрила тётка. — Про радиус охвата слышал чего-нибудь?

— Не-а, — помотал головой Авдей. — А чего это такое?

— Чем выше поднимешься, тем больше фонарей коробочку услышат, — пояснила тётка. — Так что ты прав. Лезь повыше. И как догадался?

— Чёрт его знает, — Авдей задумался. — Словно почувствовал, что ли. Что надо на высоту. Может, папашкина кровь во мне заиграла?

— Всё бывает, может, и впрямь она, — ответила тётка. — Ну, Авдюш, одевайся обратно, да отправляйся. Сам понимаешь, на тайный завал время надо, и немало. Поторопись.

* * *

В этот раз, по ощущениям Авдея, дорога вниз отняла меньше времени, к тому же зуд под кожей всё никак не проходил, и Авдей из-за него торопился, и при этом испытывал какое-то странное нетерпение, словно… он не мог объяснить себе, что ощущает, поэтому поддался этому зуду, и вниз, к завалу, состоявшему из кульков-саванов спустился более чем быстро. «Коробулька, коробулька, — думал он. — Мне надо найти эту коробульку, во что бы то ни стало. Чтобы женихаться с Викой, мне нужна эта коробулька, и вы, чёртовые окочуренные жадины, мне её сегодня отдадите. Только попробуйте зажать! Я вас всех до одного тогда размотаю, и по всему завалу раскидаю! Будете по камням черепушками греметь!..»

Покойники, конечно, его угроз слышать не могли, и с золотой коробочкой навстречу не вышли, поэтому Авдей принялся рвать саваны, отойдя от веревки ещё дальше, чем в прошлый раз. Драгоценности он совал в рюкзак, но кольца и цепочки — это было, конечно, хорошо, да не то, что ему требовалось. Серебристые коробочки он в этот раз игнорировал, брал в руки, и откидывал в сторону. Через час Авдей ощутил, что устал — он вытащил из груды тряпок очередную цепочку, затем поднялся на ноги, и глубоко вздохнул. Прислушался. В наступившей тишине снова где-то вдали сорвалась капля воды, и звук её падения, негромкий вроде бы «плюх», показался Авдею громче, чем его собственное дыхание.

— Ну и где эта чёртова коробка? — зло спросил он, оглядываясь, и шаря лучом фонаря по истлевшим саванам. — Где, спрашиваю⁈

Внезапно луч выхватил из тьмы что-то необычное, и Авдей, позабыв про усталость, пошел в сторону груды — потому что там, куда упал луч, находилось нечто, на саваны не похожее. Словно сквозь мёртвые тела и тряпки прорастал откуда-то снизу металлически отсвечивающий древесный корень. Где-то Авдей, кажется, такие корни уже видел. Ах да, точно! Они свисают с потолка зала, там, на недосягаемой сейчас высоте, только там они выглядят мёртвыми, а этот — нет. Авдей присмотрелся, и заметил, что корень, кажется, слабо пульсирует, будто внутри него двигается толчками какая-то жидкость. Типа сока, наверно, подумалось Авдею, это что-то типа сока, как у той же полыни или одуванчика. У любого живого растения есть сок, да и у человека тоже, только у человека это кровь. Любопытный корешок, интересно, от какого он дерева? Или не от дерева вовсе? Авдей присел на корточки, и дотронулся до корешка — пальцы ощутили слабенькое тепло, а затем…

— Вот же она, — обрадовался Авдей. Совсем рядом с корнем, почти вплотную к нему, блеснул, полускрытый гнилой тряпкой, золотой бочок вожделенной коробульки.

* * *

— Нашел! — обрадовалась тётка. — Ну, Авдей, ну вообще! Ну, ты герой!

— А то, — горделиво ответил Авдей. Руки всё ещё побаливали от быстрого подъёма, но Авдею сейчас было на это наплевать. Коробочка, тяжелая, ладная, лежала на его ладони, и, кажется, тоже слабо отсвечивала, так же,