"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

движении; широкая юбка держала форму за счёт нижних юбок и расходилась от узкой талии мягким колоколом. Вечерний вырез оставлял открытыми плечи, тюль проходил по краю тонкой светлой полосой. Жемчуг на шее оказался единственным крупным украшением. Парамон Ильич мог снабдить дочь половиной ювелирной лавки и выбрал дорогую сдержанность. Возможно, выбор принадлежал Анфисе Парамоновне. По её предыдущим нарядам второе казалось вероятнее.

Анфиса расправила перчатки.

— Теперь губернское общество получило право оценивать платье? — сказала она.

— Оно воспользуется этим правом без разрешения, — ответил я.

— А вы уже воспользовались.

— Я представляю сторону, оплатившую доставку.

Парамон Ильич услышал последние слова.

— Доставку оплатил я.

— Поэтому моё наблюдение осталось бесплатным.

— Бесплатное обычно выходит дороже, — сказал он.

Мы поднялись по широкой лестнице. На площадке стояли ещё два служителя и направляли прибывающих к залам. Свет шёл от настенных ламп и многочисленных свечей. В зеркалах удваивались мундиры, белые плечи, цветные платья и движения вееров. Каждый новый гость на несколько секунд видел себя частью губернского общества раньше, чем общество успевало составить о нём мнение.

У дверей большого зала ожидали устроители. Губернатор и губернский предводитель дворянства встречали прибывающих, принимали поклоны и обменивались несколькими словами с каждым. Рядом стоял распорядитель, произносивший имена. Очередь двигалась медленно. Знатный гость получал немного больше времени, дальний знакомый — немного меньше, однако всем доставалась одинаковая возможность поклониться в нужном месте.

Распорядитель назвал меня первым.

— Алексей Николаевич Ветров.

Губернский предводитель узнал имя. Взгляд его на миг остановился на моём лице.

— Рад видеть вас, Алексей Николаевич. Князь Илларион Петрович говорил о вашем возвращении.

— Его сиятельство придал возвращению общественную пользу.

— Надеюсь, город удержит вас дольше Америки.

— У города теперь есть типография. Аргумент весомый.

Предводитель улыбнулся. Губернатор обменялся со мной поклоном и несколькими учтивыми словами о дороге. Разговор занял меньше минуты и уже выполнил задачу: моё имя прозвучало возле входа, Америка была подтверждена, типография упомянута перед человеком, через которого проходила значительная часть губернской общественной жизни. Первый рекламный контакт состоялся прежде музыки.

Распорядитель назвал Хлудовых. Парамон Ильич шагнул вперёд, поклонился губернатору и предводителю. Анфиса Парамоновна ответила на приветствие лёгким наклоном головы. На её лице сохранялась спокойная внимательность, знакомая мне по гостиной. Только теперь перед ней находились не книга и двое мужчин, а зал, полный людей, готовых изучать редкое появление купеческой дочери среди дворянских гостей.

— Рад приветствовать вас, Парамон Ильич, — сказал губернский предводитель. — И вас, Анфиса Парамоновна.

— Благодарю за приглашение, — ответил Хлудов.

Слова прозвучали учтиво и сжато. Купец принял оказанную честь, сохранил достоинство и удержал при себе мысли о будущей подписке на богадельню. Анфиса Парамоновна поблагодарила хозяев вечера. Её голос дошёл до ближайших гостей и сразу привлёк несколько взглядов. Платье сообщило о достатке. Манера держаться добавила сведения, которые деньги купить могли лишь вместе с длительным воспитанием.

Мы прошли в зал. Помещение оказалось выше и просторнее, чем я ожидал от губернского города. Свет отражался в зеркалах и полированном полу. Вдоль стен стояли кресла для старших дам, дальше открывались двери в соседние комнаты. Музыканты занимали место на возвышении. Гости собирались небольшими группами, раскланивались, обменивались именами и сразу переходили к чужим. Мужчины в мундирах образовывали цветные пятна среди чёрных фраков; женские платья заняли остальную часть палитры. Белые перчатки объединяли всех и создавали впечатление, что губерния заранее вымыла руки перед общественной жизнью.

Парамон Ильич остановился чуть в стороне от входа и оглядел зал.

— Иллариона Петровича найдём, — сказал он. — Поблагодарю лично.

Тон у него стал деловым. Благодарность князю уже вошла в список обязательных действий наряду с прибытием, поклоном губернатору и сохранением дочери в пределах видимости. Парамон Ильич поправил перчатку.

— За приглашение, — добавил он. — Благодарить через вас выйдет неправильно.

— Согласен, — сказал я.

Вся задача знакомства получила готовый светский повод. Парамон Ильич сам собирался подойти к князю. Анфиса Парамоновна сопровождала отца. Мне оставалось находиться рядом и в подходящую секунду назвать два имени. Ни сватовство, ни проверка совместимости, ни брачный проект в этом действии не участвовали. Купец благодарил знакомого князя за приглашение дочери. Даже губернское общество, посвятившее себя толкованию чужих намерений, получало вполне приличное объяснение.

Я осмотрел ближайшие группы. Иллариона Петровича среди них не было. У окон стояли несколько мужчин постарше, возле хозяев вечера задерживался военный, у дальней двери разговаривал Сергей Петрович с двумя знакомыми. Старшего брата рядом с ним я не увидел.

Парамон Ильич обратился к распорядителю, проходившему вдоль стены:

— Князь Неретинский Илларион Петрович уже прибыли?

— Его сиятельство ещё в пути, Парамон Ильич.

— Хорошо.

Купец принял ответ и встал так, чтобы видеть вход. Анфиса Парамоновна раскрыла веер.

— Бал начался с ожидания, — сказала она.

— Для вас он начался ещё вчера, — ответил я.

— Вчера я могла закрыть книгу и остаться дома.

— Сегодня книгу заменил веер.

Она посмотрела на сложенные пластины.

— Его тоже можно закрыть.

— Губернское общество воспримет это спокойнее.

Парамон Ильич снова взглянул на двери.

— Князь приедет.

— Обещал быть, — согласился я.

Музыканты закончили настройку. Новые гости продолжали входить, имена звучали у дверей одно за другим. Мы отошли к стене. Парамон Ильич следил за прибывающими. Анфиса Парамоновна медленно двигала веером. Я тоже смотрел на вход. Повод для знакомства уже был готов. Сам князь пока ехал по собственному расписанию.

В середине зала освобождали место для полонеза. Молодые мужчины постепенно отрывались от дверей и окон, дамы переходили ближе к матерям и старшим родственницам, распорядитель несколько раз прошёл вдоль оркестра, хотя музыканты и без него знали, где сидят. Губернское общество готовилось двигаться попарно и в установленном порядке. До начала танцев оно успевало ещё раз осмотреть