Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

Аглид задумчиво разглядывал груду добычи. Как «кормящийся с кончика копья» он не строил сложных планов. Планирование вообще не было сильной стороной амазихов. Вот и Мунатас, даром что аглид, до этого момента все свои умственные способности направлял на поиск и захват добычи, а теперь понял, что отхватил слишком большой кусок, который не то, что удержать в «зубах», но и, возможно, унести не сможет. Добыча для племени реграга была богатой. Здесь и запасы зерна из агадира, финики, даже оливкое масло. Нашлось много железного оружия. В агадире нашлось и целая груда женских украшений, простеньких, но желанных нетребовательными жёнами реграга. У купца помимо египетских тканей с собой оказалась немалая казна в восемь сотен серебряных дирхемов. Ещё и скот, который реграга согнали с ближайшей округи, брошенный бежавшими хозяевами. Прочую домашнюю утварь даже не считали — мелочь. Всё равно не унести. Даже на верблюдах, которых в оазисе нашлось полтора десятка. Но верблюд — животное капризное и упрямое, привычное к хозяину и к другому человеку привыкает долго. Реграга больше специалисты по лошадям. А вот их не было. Или убегающие зеннеты прихватили их с собой.

Успех наступил полный и сокрушительный, хоть закрывай военную кампанию и сваливай домой. Только вот свалить им не дадут. Это аглид отчётливо понимал. В округе слишком много зеннетов, да и Тлемсен в одном дневном переходе за перевалом. Наверняка зеннеты сейчас собирают силы и им в этой местности никак не скрыть свою малочисленность от разведчиков-наблюдателей зеннетов. Надо уходить также стремительно, как и пришли.

Как главе семьи ему было жалко оставлять продовольственное изобилие, способное кормить их селение целый год. А особенно жалко оставлять скот — главное богатство для амазихов. У реграга не было ненависти к зеннетам, поэтому они не стали сжигать зерно, разливать масло или резать скот. Оставили как есть, забив торбы и седельные сумки, накормили коней зерном, съели несколько молодых барашков и ещё десяток связали и забросили на спины вьючным лошадям. Но самое ценное и лёгкое, конечно, забрали. После полудня следующего дня отряд покинул захваченный касар. Аглид вёл отряд назад на закат, чтобы соединиться с другими отрядами, после чего он отправит десяток Мустафы с грузом тканей и оружия в родную деревню. Мустафе он доверял больше, чем родственникам. Остальное разделили между воинами.

Покидая оазис, многие оборачивались, кусая губы. Так жалко было оставлять блеющее вдогонку нечаянно свалившееся богатство.

16 — Касар (ксар) — саманно-каменные дома, выстроенные вплотную друг к другу и образующие закрытый периметр-укрепление. Наружные стены окон и дверей не имели. Иногда строения не образовывали полностью закрытый периметр и тогда его закрывали невысокой стеной. Здание чаще всего в один этаж, но бывали и в два, и в три этажа.

Глава 8

Отряд реграга остановился на ночь у караванной стоянки. На стоянке, если кто и жил, то при приближении отряда сдёрнул со всеми пожитками. Скорее всего, стоянка была времянкой. Хабар был тут же уложен в одной из хижин, а отряд расположился между ними, запалив в отрытой яме костёр. Яму дополнительно обложили камнями, чтобы не светился издалека в темноте. У стоянки протекал ручей, который уже почти пересох в это время года, и три саманные хижины, покрытых крышей из сухих фиговых листьев. Воды в ручье еле-еле хватило напоить коней. Вода Мушкиле не понравилась, но жажда мучила сильно после дневного перехода. Вожак двуногих Мунатас гнал отряд на пределе, так что за оставшиеся полдня всадники преодолели дневной караванный переход и достигли этой стоянки.

Мушкила тренировал «тихий шаг». Ночь стояла безлунная. Жеребец уже успел немного отдохнуть, да он и не устал. Его груз был сильно легче Мустафы, поэтому благодаря восстановлению водного баланса в организме за пару часов конь восстановил свои физические кондиции. По ночам Мушкила часто маялся от своих мыслей, приносящих ему причудливые идеи. Эти идеи он и проверял по ночам, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания со стороны двуногих. Почему-то других лошадей он не стеснялся.

Вот, например, хищники умеют передвигаться тихо. Даже двуногие умеют, не все, но умеют. Наблюдательному Мушкиле секрет был ясен, но оказалось, что это не так просто. Его ноги просто не привыкли к мягкой походке, жёстко ставя копыто на землю. Вот Мушкила и тренировал по ночам бесшумную походку. Сначала передвигая ногами по одному. Поверьте, уже это сложная задача! При этом аккуратно подводя к земле передний край (носок) копыта, как только земля нащупывалась, то копыто аккуратно ставилось всей плоскостью. И так нога за ногой, копыто за копытом. Медленно, но это работало — у колодцев же не попался?

Или вот лягаться в сторону. Тоже оказалось непросто. Однако если сосредоточиться, то оказалось возможно. Только неудобно и сильно не получается. Вообще, чем больше Мушкила задумывался не о кобылах и не о хлебе насущном, чем больше вытворял необычные для коня шкоды, тем сильнее крутились камни в его голове, выдавая горький вкус новых знаний, а иногда и чистого понимания, если какой-то из камней разрушался. Понимание языка двуногих тоже способствовало получению новых знаний. Мушкила понимал практически всё, о чём говорили двуногие, но не всё понимал в полной мере. В последнее время его интересовали разговоры о боге. Поначалу Мушкила понял таким образом, что бог — это самый главный вождь у двуногих, но он где-то далеко. Как можно быть вожаком табуна, если ты своего табуна в глаза не видел, было непонятно, но камни подсказывали, что такое может быть у двуногих. Огромное скопление двуногих в военном лагере только подтвердили эти мысли. Но вот что странно: двуногие разговаривали со своим вожаком-богом, даже если его не видели. Многие делали это каждый день или чаще. Двуногие приписывали вожаку-богу чудесные возможности. Эта тема интересовала Мушкилу. И его камни тоже интересовала, но только когда двуногие подразумевали одного далёкого бога. Иногда двуногие обращались как будто к богу, но просили кто дождя, кто защиты стада от хищников, кто-то просил отвести бурю. В таких случаях камни молчали, им было неинтересно. Мушкила это так понял.

Однажды Мушкиле пришла мысль, что камни в его голове появились благодаря богу двуногих. Двуногие часто говорили об испытаниях, которых присылает им бог. Может это испытание для Мушкилы? Камни на эту мысли отреагировали таким жужжанием и круговертью, что у Мушкилы ноги на ходу запутались, он споткнулся, чем вызвал большую обеспокоенность Мустафы. Двуногий тщательно осмотрел его копыта и при этом разговаривал со своим богом. Как понял Мушкила,