Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

Телефон молчал.

Осень облизнула губы, открыла глаза и сильно бьющимся сердцем снова заглянула в телефон.

«Ну так чё? Будешь?».

«Иди ты», — написала девочка зло. А потом прибавила куда.

Витэль прислал стикер с повешенным. «Не душни».

«Это я душню? Козёл».

«Да ладно тебе. Я извиниться хотел».

«Засунь свои извинения, знаешь куда?»

Осень судорожно всхлипнула, вырубила телефон и ткнулась лицом в подушку. Проплакалась. Снова открыла телефон и увидела в сообщении песню «Одуванчик». Всхлипнула. Воткнула наушники в уши и стала слушать. «Ты как солнечный луч ранишь насквозь», — пел голос любимой исполнительницы.

И они обменивались треками почти до утра.

Глава 10

Зеркальный ангел

«Ну, я спать», — сообщил Витэль и отключился. Осень взглянула на сообщение и зевнула. Уже было поздно ложиться, и она встала. За окном накрапывал дождь. «Суббота — это завтра», — сонно подумала девочка, подошла, села на подоконник и прислонилась лбом к стеклу.

Парень сказал, что подарки не нужны, но… Стрёмно идти на дэ-эр без подарка.

Осень натянула джинсы, футболку, свитер. Хотелось пройтись по улицам и подумать. И насчёт подарка — тоже. Было бы неплохо вручить Витэлю нечто эдакое и гордо удалиться. Типа ей плевать. Вышла из чата. Вот только… Что подарить тому, кому ничего не нужно? И чтобы он не просто отшвырнул это куда-нибудь…

… на помойку.

Девочка скрипнула зубами. Повернула зеркало к себе.

— Эй, — позвала тихо.

Помахала рукой. Отражение повторило её движение. Осень вздрогнула. «Я его утопила, — подумала с запоздалым испугом. — Это считается убийством?»

— Эй! Пожалуйста, не дуйся… Ты же не умер? Нет?

— Нет, — вдруг ухмыльнулось отражение и присело на край зазеркального стола. — Но без твоего зова не смог бы вернуться. Это так, на будущее.

— Извини, — буркнула Осень.

— Бывает. Так что там у тебя?

— Ты не мог бы… Ну не в виде меня?

— А в виде кого? Может, так?

— Разобью!

— Снова? — рассмеялся Витэль в зеркале.

Сердце пропустило удар.

— Меня пригласили на день рождения, — сообщила Осень тихо.

— И?

— Я не знаю, что подарить…

Эй принял собственный вид, закатил глаза с видом терпеливого, очень-очень терпеливого человека. Вздохнул.

— И? У тебя карточка есть.

— Ну… она же твоя…

Отражение рассмеялся, даже хрюкнул от смеха.

— Ну ок. Я не буду возражать, если ты попытаешься немножко сократить мой безлимит.

Осень облегчённо выдохнула. Всё же с Эйем было разговаривать просто. Зеркальный парень, казалось, вовсе не умел обижаться.

— Посоветуй, что подарить?

— Кому?

Девочка покраснела. Эй поднял бровь.

— Серьёзно? Мудиле, который тебя кинул? Подари ему совочек с веничком. Пусть сам себя подметёт.

— Эй…

— Детский сад, — проворчал Эй и спрыгнул со стола.

— Ты поможешь? — мрачно уточнила Осень.

— Ну, я ж типа добрый волшебник. Твой личный ангел-храни…

— Осень, ты с кем там разговариваешь?

Алиса сидела на постели и моргала. Младшая сестра растерялась, покраснела, сунула руки в карманы джинсов.

— Ни с кем.

— Напомни, пожалуйста, где наша поликлиника?

Ответив на дурацкие вопросы старшей, Осень дождалась, когда та выйдет в ванную, и снова обернулась к зеркалу, в котором виднелось обычное отражение:

— Эй, ты здесь?

— А где мне ещё быть? Давно твоя сестричка забыла дорогу в поликлинику?

— Она всегда была немного того, — отмахнулась девочка. — Гений естественных и точных наук. То кофе пригорит, то суп поджарится. А ты можешь переместиться в другое карманное зеркальце? Не то, которое я утопила. Но ты был сам виноват…

— Легко. Однако у меня возникло встречное предложение: позови меня в свой мир. Живой я, да ещё и рядом, лучше, чем отражение.

Осень раскрыла рот:

— А… так можно?

— Ага.

Девочке стало жутко.

— Я… — растеряно и испуганно пропищала она. — Да, но…

— Ладно, проехали, — хмыкнул Эй. — Пошли, пока твоя сестра не вернулась и не помешала. Обсудим подарок для твоего козла.

Осень торопливо накинула куртку и выбежала, едва не сшибившись лбами с Людмилой Прокофьевной в коридоре. Из комнаты, где жили гастарбайтеры, донесся разговор на повышенных тонах. Девочка выскочила на лестничную площадку, пробежала вниз, перепрыгивая через две ступеньки, и выдохнула, только оказавшись на Введенской. А потом пошла не спеша. Предложение Эйя нагоняло необъяснимый ужас.

С одной стороны: отражение ей ведь и правда помогал, и… а с другой… парень из зеркала. Что случится, если он окажется здесь? Вдруг что-то ужасное?

И всё же зеркальце купить следовало.

— Знаешь, что меня удивляет в девчонках? — это был первый вопрос Эйя. — Притом, что удивлялка у меня давно отшиблена.

— Что? — буркнула Осень, уже начиная раскаиваться в возвращении зеркального «ангела» из небытия.

— Ваша склонность влюбляться в сволочей. И бескорыстная вера в то, что однажды сволочь перевоспитается. Это забавно.

— Забавно⁈

— А разве нет? Сволочь козлит с влюблённой идиоткой. Она идёт, ревёт. Потом он вдруг спохватывается и типа: «извини, вот тебе сто роз». Или сто одна. И дурочка всерьёз верит: о, он раскаялся! Он теперь нитакой. И так тысячу и один раз, без изменений.

— Это ты называешь забавным? То есть, тебе от такого смешно?

— Ещё как.

Осень остановилась, насупилась. Сузила глаза:

— Ну и зачем ты мне это говоришь? Ты же вроде хочешь, чтобы я тебя вытащила из зеркала? Тогда зачем пытаешься убедить меня, что ты — монстр?

— Хочу, чтобы ты верила лишь одной сволочи в своей жизни, — заржал Эй. — Мне. Не люблю, знаешь ли, конкуренции.

— Это, типа, ты честный?

— Ты удивишься, насколько с людьми можно быть откровенным. Чем больше вам говоришь правды, тем сильнее вы верите, что это ложь.

— Я напрасно вытащила тебя из реки, — прошипела Осень.

Эй ухмыльнулся, глаза его стали узкими и почти совсем чёрными.

— Обожаю заставлять девушек жалеть о сделанном.

— Фу. Звучит мерзко. Почему ты хочешь, чтобы я так плохо о тебе думала?

Парень лёг во внезапно появившийся гамак, закинул руки за голову и принялся качаться.

— Жил-был людоед, — невозмутимо начал Эй. — Он обитал в страшном-престрашном замке посреди мёртвого леса на высокой-превысокой горе. И был вечно голоден, потому что ни один нормальный человек не попрётся на высокую-превысокую гору в мёртвый лес. Тогда людоед повесил на дороге, ведущей в его логово, табличку: «В замке людоеда нет. Чесна». Но никто всё равно не шёл. И людоед сидел и плакал. И тут к нему пришёл добрый волшебник…

— Ты, что ли?

— Вроде того. Добрый волшебник пожалел несчастного людоеда, взмахнул волшебной палочкой, и надпись на табличке изменилась. Теперь там было написано: «Запрещается идти по дороге! Запрещается проникать в мёртвый лес. Осторожно: в замке живёт людоед».

— И?