Фантастика 2025-39 - Екатерина Аникина

ритуал забрал у нее много сил. Все говорят про кольца силы, а по факту используют совсем другую магию, которая к ним отношение если и имеет, то опосредованное. Вот и как тут разобраться?

— Что это мне дает?

— Хороший вопрос, внук, — дед улыбался, поглаживая подбородок. — Сама расскажешь или мне? — он обратился к Матери крыс.

— Налей мне вина и рассказывай. Его кровь очень сильна. Великая Крыса забрала у меня очень много энергии в обмен на его принятие.

— Идет, малышка Вей, — он налил из кувшина вина и, протянув, начал говорить.

Как оказалось, подобный ритуал могут делать лишь Матери крыс — духовные и политические лидеры их непризнанного клана. Крысиным Королям — военным вождям — он был недоступен, зато те могли поставить метку врага.

Метка друга крыс оставляла в моей душе след, по которому вожаки других крысиных гнезд будут знать, что я теперь не добыча, а товарищ и союзник. Меня не будут кусать обычные крысы, если они не заражены скверной или еще чем-то провоцирующим безумие. Для обычных лидеров стай была шрам-метка на моей руке, по которой можно понять, кто я. Знающий, как проверить, увидит и поймет. Наказание за подделку такой метки очень простое — смерть через снятие кожи живьем. Чертовы изверги-азиаты.

— Спасибо за гостеприимство, Вей, но думаю, нам пора, да и тебе стоит отдохнуть.

— Я позову Реншу, чтобы ты опять не лил кровь на улицах, Бэй, — она вновь дернула за шнур, призывая слугу. — Ян, если тебе понадобится помощь, — ей было тяжело говорить, она сделала глоток вина и продолжила. — Если тебе понадобится помощь, все стаи этого города будут на твоей стороне, пока я жива. Не важно, кто будет врагом: кланы, чиновники императора или ублюдки из инквизиции. Ты моя последняя связь с сыном, и я не дам ее прервать.

— Спасибо, бабушка Вейфанг, — я сделал глубокий поклон, и одновременно с этим в комнату вошел слуга.

— Позови Реншу, пусть он проводит гостей.

— Слушаюсь, Мать.

До дома губернатора мы добирались в полном молчании. Реншу со своими людьми проводил нас до границ нижнего квартала и тепло попрощался. Еще раз напомнив мне, что я желанный гость на улицах Громовой жемчужины.

В голове крутились мысли о том, что же все-таки творится. Что такое проклятая кровь? Кто такие пятеро, что заключили сделку с крысами? И кто, мать его, этот Ошида Гунган? Черт, да что с тобой творится, Ян? У тебя на глазах пытали человека, а тебе плевать. Все куда хуже, я ПЫТАЛ человека. Я могу сколько угодно говорить, что над моим телом взяли контроль, но факт фактом: именно мои руки дробили кости. Именно я ответственный за то, что произошло. Почему же мое сознание просто забило на это? Почему я не чувствую ни хрена?

Пока я шел, в голове мысли метались по кругу, раз за разом говоря, что я бесчувственная скотина и редкостный моральный урод. А потом на меня снизошло откровение. Я всю жизнь за удар платил ударом, но все это происходило только на ринге. В других местах мне приходилось сдерживаться. И удерживал меня закон, не внутренний нравственный закон, а именно внешний. Опасность сесть в тюрьму и пустить свою жизнь под откос. Тут же, несколько раз успев сразиться не за деньги на потеху публике, а за свою жизнь и жизнь других людей, я начал понимать себя куда глубже. Именно в этом мире я почувствовал себя по-настоящему цельным. Да, приходится носить маску традиций, но здесь я осознал, что я постоянно себя ограничивал, идя к вершине. Я чемпион. И это мой путь, который я снова должен пройти до самого конца. Путь, на котором нет правил. И любой, кто нанесет мне удар, получит ответ! Сколько бы раз я ни падал, я встану и сломаю того, кто меня уронил! За удар я заплачу ударом.

В кабинете губернатора горел свет, и дед без стука вошел, махнув мне рукой следовать за ним. Закопавшись с головой в документы, губернатор делал какие то пометки, судя по выражению его лица, расчеты были не самыми радостными.

Открыв шкаф, дед без слов достал очередной опечатанный кувшин вина, три пиалы и, налив, сел в свое любимое кресло. Дядя Хван внимательно осмотрел нас, пододвинул чашу к себе и спросил:

— Я так понимаю, поход был удачен? — дед отхлебнул, покатал вино во рту и только потом проглотил. Проигнорировав вопрос, он начал совсем с другого:

— У Вейфанг появился свой Видящий-недзуми, — судя по округлившимся глазам Хвана, для него это была крайне важная новость.

— Нас ждет война за власть среди отребья? Это очень не вовремя, хотя если поручить дело Черепахам, то можно перенаправить весь гнев улиц на них. Да в целом на этом можно еще и заработать, — губернатор явно задумался, словно что-то считал в уме. Как настоящий правитель, он думал над тем как любую ситуацию обратить себе на пользу.

— Нет, брат. Малышка Вей убила очередного претендента месяц назад. Пока она Мать, в Громовой жемчужине не будет Крысиного короля и мы можем не беспокоиться о том, что улицы восстанут и нам перестанут платить долю с контрабанды.

— Это радует. Новые потрясения только вредят торговле. Стабильность сейчас куда важнее, чем очистка улиц.

— Совет Тринадцати знает о ручной крысе Вейфанг и не возражает, возможно, ее растят для смены одного из них, но пока рано делать выводы, слишком мало информации.

— Если она сменит одного из Совета, то наш остров станет еще большей точкой интереса. Честно говоря, я бы предпочел иметь лояльную Мать Крыс, чем давнего знакомого в Совете Тринадцати.

— Не ты один, она запросила разрешение на устранение шпионов инквизиции. Обещает сделать все чисто.

— Я не возражаю. Нечего совать свой длинный нос в дела моего острова без разрешения.

— Ручная крыса Вей исследовала Яна, — дед допил пиалу и тут же налил еще. Его взгляд блуждал по кабинету, пульсирующие черные вены как будто стали тоньше. Не поэтому ли он постоянно пьет вино?

— И каков его вердикт? Судя по тому, что ты спокоен, как песчаная змея, все в порядке.

— И да и нет, — дед покрутил в руках пиалу с вином, собираясь с мыслями, и продолжил. — Из хорошего: в Яне нет скверны, предок, который наблюдает за ним, дает ему защиту от нее. Тут крыса сказала прямо.

— Судя по всему, это не все, старший брат, — губернатор внимательно смотрел на деда.

— Вей провела ритуал признания друга, и рекомендовал это именно Видящий.

— Поздравляю тебя, Ян, — дядя Хван