Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

было, сейчас я все еще слаб. Если мы туда отправимся, я должен быть в лучшей форме. Так что придется сфокусироваться на том, чтобы вернуть свою небесную силу.

– Ты можешь это сделать?

– Возможно, – сказал он, проводя руками по моим бедрам. – В конце концов, она же моя.

– Думаю, тогда мы можем добавить это в наш список задач. Попробуй высосать свою силу из самого неба.

Самкиэль просто кивнул. Я откинулась назад, пытаясь высвободиться из его объятий, но ничего не получилось. Его руки крепко держали меня, прижимая к себе.

– Еще кое-что, – сказал он, приподняв брови, и мышцы щек напряглись.

– Ой, да, – я улыбнулась. – Я знаю этот взгляд.

Его губы вытянулись в тонкую линию.

– Тебе не следовало ни перекрывать туннель, ни стирать тюрьму с лица земли.

Я возразила, но он поднял руку, требуя, чтобы я замолчала.

– Я еще не закончил. Ты сказала, что ты будешь рядом со мной, но поступила совершенно иначе. Ты планировала это с самого начала?

– Честно говоря, я планировала закрыть его за тобой и выжившими. Я хотела выиграть время для вас, чтобы вы смогли уйти, а потом встретиться с вами, когда я закончу. Я не думала, что битва продлится долго, или что Винсент там будет, или о божественном оружии, так что прости меня.

Он кивнул, но по напряжению в его мышцах я понимала, что он все еще злится.

– Мы должны быть командой, Дианна. Мы должны работать вместе – это значит, что ты не можешь решать, что мы будем делать, а потом самостоятельно осуществлять эти планы. Особенно теперь, когда мы знаем, на что способна Нисмера.

Я кивнула, испытывая легкое чувство вины. Мы – команда, а все, что я делала, – хранила секреты и лгала. Я до сих пор не сказала ему, что случилось на самом деле. У меня сжалось сердце. Вот он, сидит тут, предлагая каждую частичку себя, а я не могу выдавить и капли. Он был всем, что я хотела и на что надеялась. Он обещал мне, что я больше никогда не буду одна, а сейчас я чувствовала себя одинокой, потому что все еще были вещи, о которых я не могла ему рассказать. Поэтому моя ложь и секреты, как проклятая высокая крепость, отделяли меня от него.

– Ты прав, – я улыбнулась. – Я обещаю, больше никаких секретных планов.

Он опустил взгляд и принялся теребить край моей майки.

– Я знаю, ты сильная. Я говорю это не для того, чтобы обидеть тебя, но я беспокоюсь. Ты не должна делать все в одиночку.

– Я знаю, – кивнула я, приблизившись и вкладывая его руку в свою. – Если честно, мне иногда трудно об этом вспомнить, но я над этим работаю.

Он поднял мою руку и, не отрывая взгляда, поцеловал мои пальцы.

– Мы можем работать над этим вместе.

– Вместе – звучит мило.

Лгунья, кричало мое чертово сердце. Ты лгунья!

Это была правда. Если бы дело касалось его и его безопасности, я бы бросила вызов самим небесам, лишь бы его спасти. Кроме прочего, я боялась, что, глядя на меня такими глазами, он видит девушку, предначертанную ему небесами. Божественное создание, полное любви, надежды и добра, – но она умерла в пустыне, вдалеке от ее родного мира. Она была растерзана и извергнута самым жестоким существом, а затем переродилась в нечто гораздо более опасное, нежели ее предшественница. Она оградила себя нерушимыми, неприступными стенами, кровавыми шипами и острыми клыками – потребовались сотни лет, чтобы сломить их. Я надеялась, что когда он смотрит на меня и видит новую версию той девушки, то знает, что некоторые ее части все еще существуют. Я надеялась, что он знает меня достаточно хорошо, чтобы желать и любить, что он видит, что все хорошее, что я сохранила в себе от той девушки, теперь принадлежит ему. Я цеплялась за эти надежды.

– Ты заполучил перчатку? – спросила я.

– Да, она у меня. Но мне нужно найти для нас безопасное место, прежде чем я попытаюсь понять, как она работает, на случай если она неисправна. Не знаю, было ли это одним из изобретений твоего отца, но он был по-настоящему искусным мастером, так что лучше не рисковать.

Я невольно застонала при упоминании Азраила, но Самкиэль продолжил:

– Есть одно место – заброшенная планета, но мне нужно убедиться, что там безопасно, прежде чем мы туда отправимся.

– А какая она?

Он посмотрел в окно на звезды.

– Тебе понравится, если она все еще такая, какой я ее помню. Высокие горы, пологие лесистые холмы, глубокие ущелья и водопады, такие же красивые, как на Рашириме.

– Может мы сделаем ее новым Раширимом, если она все еще такая симпатичная.

Это заставило его улыбнуться, отчего у меня едва не остановилось сердце.

– Что?

На его невероятно красивом лице по-прежнему сияла улыбка. Мрачные тени, поселившиеся в его глазах, когда он говорил о Винсенте, исчезли. Он больше не страдал при мысли о человеке, которого называл другом, и о его предательстве. Мне нравилось, что я могла прогнать его демонов так же легко, как он прогонял моих.

– Ничего, – сказал он. – Просто… Мне нравится. Очень.

– Что насчет других заключенных? – спросила я. – Все хорошо?

Самкиэль кивнул.

– Да. Большинство приняли душ и сменили одежду. Надеюсь, они нашли, где им остановиться в этом городе. Я привел Логана в порядок и оставил его с Роккарремом. Остальные заключенные, вероятно, находятся в соседней таверне.

– Я удивлена, что они все не сбежали.

Его пальцы сжались на моих бедрах.

– Большинство так и сделают. Я знаю, многие беспокоятся о своем прежнем доме. Я не стану удерживать их, если они решат уйти.

– Даже Савис ушел?

Он приподнял бровь в ответ на мой вопрос, и я ощутила его раздражение.

– Я должен прятать тебя от всех существ из Потустороннего мира?

Я игриво хлопнула его по плечу.

– Ну хватит. Я не поэтому спрашиваю. Ты сам сказал, что он грозный и мог бы стать хорошим союзником.

Губы Самкиэля изогнулись.

– Надеюсь, ты отзываешься обо мне так же хорошо в присутствии других.

Я рассмеялась и, наклонившись, поцеловала его.

– Сами, детка. Ты – хрестоматийное определение ревнивца.

– Хмм, – это все, что он сказал перед тем, как вздохнуть. – Нет, он не ушел. Хотя сейчас я бы хотел, чтобы он сделал это незамедлительно. Я передумал насчет союзников.

– Ты невыносим, – я мягко улыбнулась, проводя рукой по его волосам.

– Хватит о союзниках. Знаешь, чего бы мне хотелось?

В его глазах цвета штормового моря вспыхнул огонь.

– Я уже представляю, что ты