Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

говорила ему, что предпочитаю питаться из вен. Я наслаждалась ощущением того, как мои клыки вонзаются в кожу, наслаждалась теплом тела другого живого существа. Часть меня боялась, что Самкиэль узнает слишком много моих секретов и начнет смотреть на меня иначе. Это бы меня уничтожило. Я облизнула губы и закинула ногу на ногу, устроив чашку на коленях.

– Вкусно? – спросил он, убирая упавшую мне на лицо прядь волос.

– Сойдет. А что это вообще такое? – спросила я.

– В вашем мире этому нет названия, но для тебя это кто-то вроде оленя.

– Ты дал мне кровь животного?

Он опустил руку и, слегка откинувшись, посмотрел на меня.

– Да, я подумал, будет странно попросить незнакомца одолжить мне немного крови.

Это меня рассмешило, и я сделала еще глоток.

– Справедливо. А мне показалось, что ты жутко ревнуешь и не хочешь, чтобы я пробовала кого-то другого.

Он покачал головой

– Боги не ревнуют. Мы можем заполучить кого угодно.

– Ах, – я наклонилась и поставила чашку на прикроватный столик, а потом откинула одеяло и села на край кровати. – В таком случае я закончила с кровью животного. Пойду посмотрю, может, найдется кто-то достаточно пьяный, чтобы и не вспомнить мой ночной перекус.

Едва мои ноги коснулись пола, как Самкиэль обхватил меня руками. Он кинул меня на маленькую кровать, и я рассмеялась, когда он завел мне руки за голову.

– Осторожнее. Я смертельно ранена, – напомнила я.

Самкиэль отпустил меня и облокотился на локоть. Его большая рука скользнула по краю моей майки перед тем, как потянуть ее вверх, обнажив мой живот.

– Нет, я проверил. Я убедился… – Его слова замерли у него на губах, когда он не увидел ничего, кроме подтянутой кожи. Он уставился на меня. – Это не смешно.

Я ухмыльнулась.

– А мне смешно.

– Минутку, – его пальцы скользнули мне под одежду, поглаживая чувствительную кожу моего живота. – Что случилось в тюрьме?

Я вспомнила Винсента и скалистый склон, вспомнила как его тело падало в бурлящую под нами воду. Я ждала, что этот проклятый синий свет пронесется по небу, но его не было. Я выдавила улыбку, когда Самкиэль посмотрел на меня.

– Прошла целая вечность с тех пор, как я лежала на по-настоящему мягкой кровати. Я скучаю по этому, – сказала я, раздвинув ноги и проводя коленом по его боку. – Хочешь попробовать?

Его рука обвила мое бедро и крепко прижала его к кровати.

– Я понимаю, как слабые мужчины ведутся на твои порочные штучки, но даже не пытайся отвлечь меня сексом. Особенно когда я пытаюсь с тобой поговорить.

Я поджала губы. Он очень отличался от всех, с кем я когда-либо была, и это была еще одна причина, по которой мне хотелось побыстрее закончить этот разговор. Я выскользнула из его рук и села.

– Дианна, – он вытянул руку, останавливая меня.

– Я хочу принять ванну, – заявила я.

Его большой палец скользил по моему запястью, когда он повернул меня к себе.

– Ты убила Винсента. Ты сказала это перед тем, как потеряла сознание.

Я ничего не ответила, продолжая смотреть ему в ноги. В тот момент мне хотелось провалиться под землю.

– Ты себя плохо чувствуешь? – спросил он.

Я резко подняла голову. Наши взгляды встретились, и я знала, что он не увидел раскаяния в моих глазах.

– Нет, и в этом проблема. Я не испытываю ничего, кроме облегчения. И я не хочу обсуждать это с тобой, потому что, несмотря на то, что он сделал, он был твоим другом, и ты любил его, а я его убила.

Самкиэль кивнул, а его большой палец вырисовывал круги на моем запястье.

– С Винсентом было непросто. Я помню мужчину, который вздрагивал от громких звуков или быстрых шагов. Я помню его израненную версию. Ту, которой хотелось помогать и которую хотелось защищать. Хочется верить, что им манипулировали. Какая-то часть меня кричит, что это сложнее, чем кажется. Я жил сотни лет с ним и остальными. Я видел, каково ему с другими, я знал его. Или думал, что знаю. Затем он превратил Руку в нечто, чего я не могу понять. Он предал их. Он ранил тебя и пытался убить. Поэтому это сложно. Мне бы хотелось чувствовать боль и грусть от того, что его нет, но я не могу. Я больше расстроен тем, что ты ранена, тем, что не нашел остальных членов своей семьи, что не могу сделать больше, чтобы им помочь.

Что-то напряглось в моей груди после его слов. Я обвила его голову руками. Он прислонился щекой к моей груди и обнял меня в ответ.

– Мне жаль.

Он ничего не сказал.

– Не из-за того, что убила его, – добавила я. – А из-за того, что ты потерял.

Он кивнул, но я почувствовала, как его руки сжали меня еще крепче. Я запустила ему пальцы в волосы, желая успокоить его.

– Самкиэль, ты можешь его оплакивать, – сказала я, прижимаясь губами к его волосам. – Ты можешь скорбеть по другу, которого потерял, и тому, каким ты его помнишь. И ты можешь оплакивать произошедшее с твоей семьей.

Самкиэль снова кивнул, и я сжала его чуть крепче, показывая ему, что он не один. Я больше никогда не позволю ему быть одному.

– У меня никогда не было никого, похожего на тебя, – сказал он.

– Что? Кого-то настолько кровожадного и привлекательного?

– Да, но нет, – он рассмеялся, и его горячее дыхание обожгло меня. – Кого-то, кто просто… понимает. Мне больше нечего сказать. Ты просто понимаешь.

Я прижала свою голову к его щеке.

– Как он тебя так ранил? – спросил он хриплым, низким голосом.

– Ну, – сказала я, играя пальцами в его коротких прядях рядом с ухом. – Чисто гипотетически, могла ли твоя безумная злая сестра создать божественное оружие?

Самкиэль нахмурился и отстранился, чтобы посмотреть на меня.

– Это возможно. Я не знаю точно, чему мой отец ее научил. Боги делали божественное оружие, но для его создания и поддержания требовалась огромная мощь и подходящие условия. Стоит руке соскользнуть или добавить неверный ингредиент, и это может привести к разрушению целого мира. Именно поэтому мой отец давным-давно построил что-то вроде военной базы на пустынной луне.

– Думаешь, она могла воспользоваться этой луной? – спросила я.

Самкиэль пожал плечами.

– Возможно. Мы можем это выяснить, но не сейчас. – Он провел рукой по моему животу, куда пришелся удар оружия. – Я серьезно, Дианна. Тебя ранили божественным оружием.

– Это не впервые.

На его лице отразилось явное замешательство.

– Когда еще… Дианна?

Он покачал головой, поняв, о чем я говорю, и моя улыбка стала чуть шире.

– Как бы то ни