Серебряная Элита - Дани Франсис

Я киваю.

Никто из нас не говорит ни слова. Кросс приподнимает мои бедра, стягивает штаны вместе с трусами, отбрасывает в сторону. Кладет ладони мне на бедра, вглядывается в лицо. Все так же, не отрывая глаз от лица, разводит мне ноги в стороны.

Я глубоко вздыхаю. Хочу посмотреть, что он будет делать дальше.

– Все еще думаешь о том, что произошло? – хрипловато спрашивает он.

– Да.

– Я помогу тебе забыть.

Он опускается на колени; это зрелище вызывает у меня слабую улыбку.

– Кросс Редден на коленях? Это мне нравится!

Он порочно усмехается в ответ:

– Это единственная ситуация, в которой я способен встать на колени. Так что наслаждайся моментом.

Я смотрю, а он покрывает поцелуями внутреннюю сторону бедра, все ближе к тому месту, где мне больше всего его не хватает. Наконец его губы находят меня, и я выгибаю спину от наслаждения и вцепляюсь пальцами ему в волосы, чтобы не вздумал убирать голову.

Он поднимает взгляд и смеется:

– Голубка, я никуда не уйду! Сейчас хочу быть здесь, и только здесь.

Он исполняет свое обещание. Каждое движение его губ, каждый мазок языком по чувствительной плоти изгоняют глубинную боль и вину, что после поединка на ножах сделались моими неотступными спутниками.

Кросс внимателен, серьезен, неутомим. Как будто единственная цель его жизни – порадовать меня и помочь забыть обо всем. И это ему удается. Весь мир рассеивается – остается лишь то, что он делает со мной языком.

Вот он трогает пальцем мой вход – и одобрительно стонет, видя, что я уже истекаю соком. Вводит палец внутрь. Нежно, так медленно и нежно.

Я прикусываю губу, чтобы не вскрикнуть от восторга.

Гипнотические синие глаза Кросса не отрываются от моего лица, а палец движется внутри меня. Большим пальцем тем временем Кросс дразнит то чувствительное местечко, что набухло и изнывает от сладкой жажды.

– Помнишь, я говорил: хочу, чтобы ты научилась себя контролировать?

Я киваю, завороженная его гипнотическим взглядом.

Он вводит еще один палец, и у меня вырывается тихое хныканье.

– Так вот: сейчас это не нужно.

– Хочешь, чтобы я потеряла самоконтроль? – сипло спрашиваю я.

– Нет, терять не надо. Уступи его мне. Отдай мне то, что я хочу. Сможешь?

Ответить я не успеваю, он склоняет голову и облизывает языком мой набухший бутон.

Я падаю назад, опираясь на локти. Стукаюсь головой о стену, но этого не замечаю. Все, что могу, – закинув ноги на его широкие плечи, ритмично подаваться бедрами навстречу его пальцам и языку. Во мне растет напряжение. Восторг пробегает по мышцам, заставляя их расслабиться, затрудняя дыхание.

– Сейчас-сейчас… – мурлыкает Кросс.

Крепко берет меня за бедра и придерживает – и вовремя, потому что в следующий миг я взрываюсь.

Или взрывается мир вокруг. Не знаю. Все разлетается вдребезги, остается лишь блаженное освобождение.

Я еще в небесах и медленно опускаюсь на землю, когда Кросс встает и берется за мою безрукавку. Снимает ее с меня, бросает на пол. Теперь я лежу перед ним обнаженная. Полностью открытая. Тянусь к его рубашке, помогаю ее снять, в то же время исследуя руками крепкую мужскую плоть со скульптурными, рельефными мышцами. Эти мышцы вздрагивают, когда я игриво провожу ладонью по его груди вверх, к лицу. Слегка царапаю ногтями темную щетину, покрывающую подбородок.

– Сними штаны, – шепчу я.

По-прежнему глядя мне в глаза, он расстегивает пуговицу. Тянет вниз молнию. Я помогаю ему стянуть штаны и сжимаю в ладонях мускулистый зад, теперь открытый для моих прикосновений. Он целует меня в щеки, в подбородок, в шею, словно оставляя за собой огненный след.

Вот Кросс находит языком мой сосок – и я мгновенно забываю, что он еще не совсем разделся. Он втягивает сосок в рот, и я издаю низкий горловой звук одобрения. Довольно долго Кросс дразнит мои соски, прежде чем я вспоминаю, что хотела большего.

– Штаны! – рычу я.

Усмехнувшись, он стягивает до конца и отбрасывает брюки вместе с трусами. Освобожденный член, напряженный и мощный, вырывается на свободу. Кросс уже подарил мне оргазм, однако еще не целовал, и мне вдруг отчаянно хочется ощутить вкус его губ. Притягиваю к себе его голову – и он, поняв намек, накрывает мои губы своими. Мы сливаемся в поцелуе; он подхватывает меня на руки, я обнимаю его ногами за талию. Дойдя до спальни – здесь всего-то пять шагов, – укладывает меня на матрас и сам устраивается рядом.

– Я много дней об этом мечтал, – бормочет он. – Не мог думать ни о чем, кроме тебя.

Я протягиваю руку к члену Кросса, и в глазах его вспыхивает пламя.

– Я тоже об этом мечтала, – признаюсь я.

Ввожу его в себя; он толкается бедрами вперед – и у обоих нас вырываются крепкие слова. Я обхватываю его ногами, прижимаю к себе, углубляя контакт, счастливо мурлычу.

– Да, об этом самом ощущении!

Медленно, мучительно он извлекает член почти до конца, а затем снова толкается внутрь.

– Об этом?

– О да!

Я прикрываю глаза, наслаждаясь тем, как плотно Кросс заполняет меня, как изощренно дразнит. А когда опять открываю, вижу, что он на меня смотрит. Это мне не нравится. Это уж слишком. Слишком много… всего. Так что я запускаю руку ему в волосы, приникаю к его губам, и мы снова целуемся, отчаянно и жадно.

От его движений трясется кровать. Наслаждение вновь растет, копится внутри меня, стягивается в тугой узел. Как мне нравится вес его тела, и его тяжесть на мне, и мускулистая задница, в которую я впиваюсь ногтями, побуждая его входить как можно глубже!

Он снова толкается вперед – словно не остановится, пока не выжмет из меня все наслаждение до капли. Находит мои губы и целует. В этот миг меня сотрясает новый оргазм; я задыхаюсь, и он, словно в ответ, двигается во мне все быстрее. Его толчки становятся хаотичными; последний мощный рывок – и Кросс падает на меня, зарывшись лицом мне в шею, и стонет от наслаждения.

С минуту мы лежим неподвижно. Потом он перекатывается на спину, увлекая меня за собой, и я ему позволяю, хоть и знаю, что не стоило бы. Лучше попросить его уйти. Обнимашки после секса ни к чему хорошему не приведут.

Но я не могу шевельнуться – так опустошена и довольна. И так приятно, когда он гладит меня по спине. Проводит по лопатке мозолистой ладонью. Кажется, у меня развивается нездоровое пристрастие к Кроссу Реддену.

Очень о многом хотелось бы спросить, но я