ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

конечно, таким детским способом не излечишь — там требуется оперирование энергией на куда более высоком, виртуозном уровне, но, по крайней мере, кровью до смерти на ровном месте не истечёшь. Твоя же самая большая проблема на данный момент — это медленный, неуклюжий переход из внешней реальности во внутренний мир и обратно. Тренируй обе техники, освоенные сегодня, — они на удивление полезны для выживания. Регенерацию пробуй запускать в разных, даже здоровых частях тела, просто для ощущения потока.

— А третий глаз у меня таким образом не вырастет? — с наигранной серьёзностью поинтересовался Лао. — Или, может, второй мужской отросток, для солидности?

Учитель не сдержался и развеселился, его смех прозвучал неожиданно молодо:

— Нет, конечно, может, только станет побольше и подлиннее, и работать будет как хорошие часы, без перебоев. А если говорить серьёзно, то ты существенно повысишь свои шансы на выживаемость, и твоё тело станет крепче, выносливее. Усилители на начальных этапах как раз таким незатейливым образом развивают вливание энергии в различные группы мышц и сухожилий. — Тут мастер спохватился, будто вспомнив о чём-то важном: — Кстати, я между делом решил одну твою насущную проблему с возможностью выхода за пределы храма.

— Правда? Интересно, каким же образом? Я уже начинаю сходить с ума, наблюдая одни и те же лица, — хочется взглянуть на что-то новенькое, пусть даже на базарную толкучку.

— Всё благодаря удачному стечению обстоятельств. Тушу вепря медикус сегодня в течение дня и ночи разделает на ценные, годные ингредиенты. Самое лучшее, отборное он, конечно, припрячет для себя, но и масса элементов среднего качества останется, а их необходимо срочно продать, пока не растеряли силу. Мастера организуют на завтра утренний поход в город для сбыта ценного добра в лавки алхимиков. Угадай, кого я включил в группу сопровождения и носильщиков?

Задавая этот вопрос, мастер немного хитро прищурил глаза и растянул губы в широкой, довольной улыбке.

— Не может быть! Вы и правда…?

— Именно так, я и о твоём товарище позаботился, вы оба будете в рядах этих самых носильщиков. Не самое почётное, конечно, звание, но зато ты наконец-то сможешь зайти в банк и открыть свой вожделенный счёт — одна из проверенных лавок алхимиков находится как раз по соседству с местным отделением императорского банка. О документах, подтверждающих личность, я тоже подумал — вот, держи.

С этими словами Тушу протянул Лао две небольшие, но плотные книжицы из тонкой кожи. Внутри аккуратным, каллиграфическим почерком были выведены имена и фамилии парней, а также указано, что они являются неофитами храма Шао Лань под покровительством архивариуса. Рядом красовалась выразительная печать в виде атакующего тигра — грозный и узнаваемый символ монастыря.

— А вот отдельно — моё личное рекомендательное письмо, — мастер извлёк из рукава ещё один, сложенный втрое лист плотной бумаги с той же печатью, но дополненной личной подписью. — С ним вам не посмеют отказать в открытии счёта, я выступаю как ваш официальный гарант и поручитель. Открывайте процентный вклад с возможностью пополнения и обязательно укажите, что в течение первого года снимать деньги с него не станете. Это позволит сэкономить на комиссии при переводе наличности и ведении счёта аж на целых пять лет вперёд — банкиры любят долгосрочные вложения. С Шокаем, думаю, ты сможешь договориться и сам. Он будет возглавлять ваш завтрашний поход, и с ним тебе необходимо обговорить заранее свою тайную вылазку в банк, чтобы он не хватился и не поднял тревогу.

— Мастер, я даже не знаю, как вас благодарить, — искренне выдохнул Лао, бережно принимая документы. — Это просто отличные новости. Ли теперь на руках будет меня носить от радости, а вас зауважает ещё сильнее, если это вообще возможно.

— Зауважает? — Тушу хмыкнул. — Я думал, он боится меня, как внезапного огня. Когда мы изредка пересекаемся, от него за версту разит животным страхом, а взгляд — будто демона из древних легенд увидел. В благодарность же ты завтра приведёшь своего товарища сюда, и вы устроите мне генеральную уборку. В северной, самой дальней части библиотеки я очень давно не протирал пыль на верхних стеллажах, да и рассортировать накопившиеся фолианты по алфавиту давно пора — рук не хватает.

— Учитель, будьте спокойны, всё сделаем в лучшем виде, до блеска. Я могу идти? Мне ещё с Юшенгом нужно решить пару неотложных проблем по аппарату.

— Конечно, ступай, и с сегодняшнего дня заканчивай с активной техникой разгона энергии по утрам, — на прощание напутствовал мастер. — Тебе необходимо перевести её в постоянный, пассивный режим, чтобы она фоном работала сама собой, без твоего прямого участия. Как это сделать, я объяснить не могу — каждый сей процесс настраивает интуитивно, по-своему. Могу лишь подсказать, что нужно принять поток как нечто само собой разумеющееся, как будто ты получил новый шрам или родинку, с которым тебе придётся ходить до конца своих дней, не замечая его. Кстати, чуть не забыл, вот держи ещё кое-что.

Тушу полез в другой рукав и извлёк небольшой, туго завязанный кожаный мешочек, который звонко, соблазнительно загремел в его руке. Развязав шнурок, он вытряхнул на ладонь не монеты, а маленькую, изящную булавку с крошечным, но ярким изумрудом на конце, в котором пульсировала слабая искорка.

— Приколи её на внутреннюю часть своего кимоно, подальше от чужих глаз. Она должна постоянно, без перерыва контактировать с твоей кожей. Скромный артефакт скроет твою истинную энергетику, вернее, замаскирует её под обычного, ничем не примечательного неофита. Вычислить тебя теперь станет чуточку сложнее. Конечно, для того, кто заранее знает, как и куда смотреть, «Глаз Корши» — так, кстати, называется предмет — особых проблем не составит, но теперь им придётся вглядываться пристальней, а залётный мастер со способностью к сканированию не определит в тебе иномирца с первого взгляда, а это тоже может избавить от кучи лишних вопросов и опасностей. Ну всё, беги уже, время не ждёт.

Из прохладной, тихой обители архивариуса Крас выходил в полной мешанине чувств. С одной стороны, его переполняла радость и предвкушение от скорого выхода в город, в настоящий, живой мир за стенами. С другой — его глодала и леденила мысль о том, что на него уже открыли настоящую охоту и натравили того чудовищного зверя. При воспоминании о том, как с рёвом, сметая вековые деревья, нёсся на него вепрь-патриарх, по спине Лао пробежал противный, липкий холодок.

«Хренов одержимый, по словам мастера, он