ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

Приятно иметь дело с настолько проницательным человеком. Так вот, наше сотрудничество переходит на новый, захватывающий уровень. Такса за кормёжку и услуги прачки, конечно, остаётся прежней — мы не монстры, — но мы хотим большего. Скажи-ка, какие кристаллы самые ходовые на местном чёрном рынке? Те, что разлетаются, как горячие пирожки на празднике нищих.

— Естественно, наполненные максимально чистой, отфильтрованной энергией, — вздохнул Шокай. — Но, как я понимаю, таких сокровищ мы от вас не увидим?

— Всё верно, будем исходить из той «чистоты», которую имеем на данный момент, — честно признал Лао. — Так сказать, наше фирменно-низкое качество. Хе-хе-хе.

— Тогда пятидесятипроцентные, — быстро сориентировался Шокай. — Дальше они становятся менее стабильными, и цена на них не растёт, а иногда и падает — кто ж захочет покупать бомбу замедленного действия? Скажем так: что пятьдесят, что семьдесят пять — ценник остаётся прежним, как любовь Люси к пригоревшим кашам.

Крас молниеносно прикинул в голове расчёты, представив, как растёт его личный банковский счёт, и с деловой отчётностью тюремного надзирателя выдал:

— Замечательно. Отныне ты будешь поставлять нам по одному пустому сосуду в начале каждой недели, свеженькому, как утренняя роса. А в конце — забирать заполненный, ещё тёплый от усердия. — Лао только язвительно усмехнулся, заметив, как у Шокая вытаращились глаза, будто он увидел призрак собственной жадности.

— С этим разобрались, перейдём к завтрашнему увлекательному дню. Дело в том, что, когда наш почтенный отряд дойдёт до лавки алхимика, соседствующего с отделением императорского банка, тебе придётся с этим торгашом долго и упорно торговаться за каждый медяк, как будто ты проворачиваешь последнюю сделку перед собственной казнью. А пара скромных неофитов в это время тихо и незаметно испарится на полчасика, чтобы решить свои мелкие финансовые дела внутри банка. Да, и ещё нам необходимы стартовые средства на открытие парного счёта — эти деньги, естественно, с тебя, потом аккуратно вычтешь из нашей будущей, гигантской прибыли. Теперь вопросы, если таковые, не дай бог, имеются?

— Мне всё предельно ясно, как слёзы устрицы, — процедил Шокай, потирая виски. — Однако, кто же, интересно, откроет счёт двум мальцам без поручителей и гарантий, кроме их очаровательных улыбок?

— За это можешь не переживать, у нас всё схвачено, как бандитами на тёмной улице, — махнул рукой Лао. — От тебя потребуется только выделение времени на наши скромные заботы и средства на открытие счёта, а дальше — это уже наша головная боль. Затем будет только прибыль, сладкая, как мёд, и звонкая, как колокольчик. Уважаемый, ты уже слышишь этот мелодичный звон монет в своём кармане? — Шокай только развёл руками, будто пытаясь поймать несуществующие золотые капли. — Ну всё, нам ещё отдохнуть необходимо, тяжёлый выдался денёк — вепря чуть не убили, триаду оскорбили, тебя обобрали… то есть завербовали. До завтра, уважаемый. Спи с видом человека, который только что подписал договор с дьяволом, но на очень выгодных условиях.

Обсудив с Шокаем все детали завтрашнего похода в банк и отужинав второй раз — на этот раз исключительно для поднятия боевого духа, — ребята быстро убежали в свою комнату, где провели вечернюю медитацию с таким усердием, будто пытались задобрить саму судьбу. После, не тратя времени на пустые разговоры, улеглись спать. Завтра их ждал грандиозный день — день, когда они сделают первый шаг к тому, чтобы из нищих неофитов превратиться в нищих неофитов с банковским счётом!

Глава 16

Сбор отряда проходил по тому же принципу, что и поход за сакурой — с той лишь разницей, что сейчас пахло не цветами, а нотой отчаяния с оттенком разложения. Пинг собрал всех участников на плацу и назначил командиров и работников с видом человека, распределяющего роли перед казнью. Главным, естественно, был Шокай — он сиял, как сыр в мышеловке. Ещё был один угрюмый мастер и пара подмастерьев для охраны, выглядевших так, будто их разбудили среди ночи для очень плохой шутки. Телеги с товарами стояли уже за стенами храма, и от них исходил такой отвратительный запах мертвечины и гнили, что, казалось, сама смерть решила переезжать на новую квартиру.

«Неужели это кто-то купит? На земле за такой товар единственное, что можно получить, это пиз…лей по самое не балуй», — подумал Крас, скептически разглядывая полуразложившиеся ошмётки когда-то величественного животного. Похоже, медикус выжал из туши всё, что мог, а остальное решил сплавить как «коллекционный эксклюзив».

Самые «ценные» товары — вазы с внутренностями, законсервированными в солевом растворе с добавлением чего-то очень сомнительного, — неофитам пришлось тащить на собственном горбу. Нести их требовалось с педантичным трепетом, будто это не кишки, а хрустальные шкатулки с прахом предков. Сосуды крепко привязывали кожаными ремнями к спинам парней, превращая их в живые этажерки. Они не были тяжёлыми, но сложность заключалась в том, что идти приходилось идеально ровно, не раскачиваясь, как манекены на уроке светских манер. Как предупредил медикус лично, смакуя каждое слово: «Кто испортит продукт — будет выпорот розгами до состояния фарша». Вот и шли парни, как оловянные солдатики после инсульта, с прямыми, одеревеневшими спинами на ногах-ходулях, не переваливаясь с боку на бок, будто боялись разбудить спящего в вазе демона. А ещё от содержимого исходил просто тошнотворный, проникающий в самую душу запах — двоих неофитов даже вырвало прямо на ходу. И поскольку наклоняться было категорически нельзя, несчастные уделали нечистотами свою одежду с ног до головы и весь оставшийся путь проделали в позорном виде, вызывая у товарищей смесь жалости и желания держаться подальше.

Город находился в двадцати километрах от храма. Дорога в основном лежала через бесконечные рисовые поля, так что любоваться красотами природы не приходилось — только зелёной тоской до горизонта. Хоть лето ещё и не началось, стояла отвратительная, липкая жара, и неофиты буквально обливались потом, как выжатые тряпки. Крас чувствовал себя, как раб на галере, которому вместо вёсел выдали банки с консервированными потрохами. К своему глубочайшему сожалению, он заметил в числе носильщиков также и всю триаду.

Эти мерзкие мальчишки смотрели на парочку волками, готовыми разорвать их на части — унижение, полученное вчера вечером, явно не было забыто. По лицу Нуроя видно: он крайне недоволен тем фактом, что Лао и Ли также умудрились вырваться в город. Как говорили в монастыре, подобные походы можно получить за выдающиеся заслуги (например, выживание после встречи с патриархом), либо купить за деньги.

Списки лично составлял