ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

от нормы. С физическими, — Лао оценивающе окинул его взглядом, — я попал явно в яблочко: такой живот и жопу отожрать просто нереально без титанических усилий и полного отказа от совести. А вот психические отклонения, скорее, стоит приписывать вашему уважаемому главарю-чмошнику. Где он, кстати, прячется? Под юбкой у мамы?

— Это ты про меня что-то там вякаешь, букашка ничтожная? — плавно, как змея, вышел из-за угла Нурой, а сзади к парням уже вплотную приближался молчаливый и мрачный Ган, потирая костяшки пальцев.

— Именно про тебя, чмо перманентное. Хочешь знать, что на самом деле означает это ласковое прозвище, которым ты заставил трепетать весь храм? Оно куда глубже, чем кажется.

— Ну и что же? — с кислой ухмылкой спросил Нурой, скрестив руки.

— В определённых, утончённых кругах словом «чмо» величают на редкость никчёмного субъекта, чьи моральные устои провалились куда-то ниже плинтуса, а физическая форма вызывает уныние даже у дохлого слизня. А ваш долговязый кореш, — Лао кивнул на Гана, — отныне будет именоваться «обсосом». Не благодари. Так называют неопрятных личностей, чей вид провоцирует брезгливый озноб и желание продезинфицировать пространство вокруг. Обычно они отличаются тоскливой худобой и стилем, будто их одевал слепой могильщик после тяжёлой ночи. Короче, дебил и урод в одном флаконе, этакое комбо безрадостности. Эй, чмо, может, хоть иногда книжку полистаешь, а не только сводки по отлову мух? Твой словарный запас беден, как монастырский похлёбный котёл после ужина. А то скоро станешь не просто чмом, а чмом-дегенератом с пожизненной пропиской в отстойнике истории. Ну, как вам моё красноречие? Задело за живое, или вам, как профессиональным тугодумам, нужно время, чтобы это просочилось сквозь толщу черепа?

Члены триады стояли краснее раков, только что выловленных из кипятка. Их публично, смачно и с деталями втоптали в самую вонючую грязь. Даже старшие неофиты или подмастерья не смели так с ними обращаться. Наглецы привыкли морально разбирать окружающих на запчасти, а тут какие-то сироты позволяют себе умопомрачительные колкости.

— Да мы вас в клочья порвём! — выкрикнул Нурой, но в его голосе уже звенела фальшивая нота.

— Только попробуй, чмошник. Ты сам притащил сюда публику, надеясь устроить нам показательную порку, — это твой стратегический провал, достойный учебника по тому, как не стоит делать. Забудь, унижалка у тебя ещё не отросла. А вздумаешь первым махать лапками — я сначала аккуратно засуну твою туповатую башку в жопу дегенерату, отправлю, так сказать, изучать богатый внутренний мир товарища. Думаю, там просторно, и ты узнаешь много нового, впечатлений хватит на всю оставшуюся, хоть и короткую, жизнь. А затем, для остроты ощущений, и удовлетворения любознательности о внутреннем мире чужих задних проходов, правую ногу обсоса я искусно вмонтирую уже в твою собственную задницу — и вот так, в виде трогательного трёхголового урода, вы и поскачете к медикусу. Он, кстати, обожает сложные случаи. Ну, чмо, что выбираешь? Голова в жопе, нога в заднице или тактичное отступление? Ещё раз сунетесь ко мне или к Ли — заставлю жрать дерьмо друг друга с такой страстью, что позавидует даже навозный жук! А теперь — проваливайте, дебилы. У вас и так сегодня выдался тяжёлый день — пришлось слушать умные слова и немного расшевелить засохшие фекалии в головах, которые вы называете мозгом.

Оттолкнув главаря шайки, как пустую бочку из-под капусты, Крас утащил за собой ошеломлённого друга, и они скрылись за массивной дверью кабинета Шокая. Ли, конечно, ещё долго и нудно, как монастырский колокол, убеждал Лао, что тот поступил безрассудно, и их, скорее всего, ждёт суровая кара за неуважение к «братьям», после того как триада разбежится жаловаться мастерам, размазывая сопли по физиономиям. Красу было на это откровенно наплевать, как на вчерашний дождь. Архивариус и Плюшкин уже на его стороне, на подходе медикус, скоро весь монастырь, как один, будет его защищать — или, по крайней мере, делать вид.

«А если Пинг начнёт возникать по этому поводу, припугну его Ши Вейжем или мастером Тушу — скажу, что они в курсе моего „особого“ статуса и очень не любят, когда их любимчиков трогают. В последнее время я понял, что, будь моя персона рядовым посланцем, со мной бы не носились, как курица с яйцом, рискуя угодить в суп. А таких уродов, как Нурой, нужно давить ещё в утробе матери, а потом выдавать их отцам пожизненный запас презервативов из расчёта „штука на каждую неудачную мысль“, чтобы перестали штамповать подобных мудаков. Интересно, откуда во мне столько прыти взялось? Таким я себе нравлюсь куда больше — храм, видимо, положительно влияет: либо каменные стены, либо постоянная угроза смерти творят чудеса с характером».

— Добрый вечер, уважаемый, рады тебя видеть в добром здравии, — с ходу начал Лао, вваливаясь в кабинет. — Чем сегодня будешь угощать наши изголодавшиеся молодые организмы? Ладно, это не столь важно, думаю, кулинарные «подвиги» Люси будут, как обычно, великолепны в своей непредсказуемости. У меня для тебя замечательные новости. Вот, держи, наслаждайся.

Лао с широкой, почти безумной улыбкой на лице передал Шокаю два кристалла, тускло светившихся и заполненных на пятнадцать процентов. Навык сливания энергии в сосуды рос просто небывалыми темпами — он уже мог заполнять по десять процентов каждый день, как по расписанию. Вот только качество этой энергии оставляло желать лучшего — оно напоминало не элитный коньяк, а самогон двойной перегонки, от которого наутро болит не только голова, но и душа.

— Ох, сразу два, как пара маленьких, зловещих солнышка! Просто замечательно! — Шокай похлопал кристаллы, как старых друзей. — Как я понимаю, секрет их столь стремительного заполнения вы мне так и не откроете? Жаль, а я уже представлял, как потечёт рекой золото.

— Нет, конечно, дорогой, — покачал головой Лао. — Так будет куда спокойнее для нас и гораздо безопаснее для тебя. Теперь ты наш почётный должник, а не наоборот. Но это всё лирика, давай поговорим о делах, как взрослые дяди. Ты же, я полагаю, в курсе, что завтра организован увлекательный поход в город для продажи остатков туши нашего общего знакомого вепря?

— Я, естественно, осведомлён об этом, — Шокай насторожился. — А вот откуда вы знаете полусекретные детали — для меня загадка, тёмная, как подвал у Юшенга. А ещё, как я понимаю, вы будете в числе сопровождающих, чтобы лично проследить за продажей своих «долей»?

Лао улыбнулся, как кот, нашедший сметану, и продолжил полировать льстивые фразы:

—