ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

выгоднее дружить, чем враждовать. Но почему я сорвался на Тушу? Это было верхом идиотизма. Как бы не испортить наши отношения окончательно. Мастер на данный момент, наверное, самый близкий мне человек после Ли, и портить с ним отношения — совершенно тупая, самоубийственная затея. Что бы такого придумать, чтобы добиться прощения? Может, тоже про спирт ему поведать? Гнать он его, скорее всего, не будет… у него же другие интересы. Чёрт, как говорится, без бутылки не разберёшься. — Эта нелепая поговорка внезапно развеселила Краса: — Нужно будет обязательно напоить самого медикуса. Снять пробу, так сказать, с первого продукта. Но что-то я отвлёкся. Решено — расскажу про спирт и архивариусу. Если заинтересуется — будет ещё один козырь в рукаве. Если нет… что ж, придётся извиняться по старинке, ползая на коленях».

— Мастер Тушу, я пришёл, чтобы искренне попросить прощения за свой глупый, несдержанный поступок. А ещё… хотел спросить: что вам, собственно, известно про спирт? — произнёс Лао, стараясь звучать максимально смиренно.

— Не переживай так, ученик, я даже хочу сказать тебе спасибо, — неожиданно ответил архивариус, и его взгляд стал оценивающим, почти любопытным. — Ты, я вижу, уже решил вопрос со строптивым медикусом? И почему вдруг интересуешься спиртом? Не говори, я и сам догадался: в твоём прежнем мире сий продукт не является дефицитом, и ты, похоже, просто подкупил Юшенга, пообещав раскрыть ему секрет изготовления. Всё верно?

— Вы, как всегда, беспощадно правы, учитель, — Лао даже невольно склонил голову, наконец-то вспомнив о приличиях. — А за что, собственно, спасибо? Я ожидал… ну, совсем другой реакции.

— Дело в том, что после твоих дерзких слов во мне разыгралась нешуточная, давно забытая гордыня, которую я еле-еле сумел подавить, а заодно… у меня немного увеличилось познание силы духа, окрепла воля. Ты же почувствовал то самое давление на своё тело?

— Да, это было очень страшно и физически неприятно, будто на плечи положили мешок с камнями.

— Возможно, и ты когда-нибудь так сможешь, если, конечно, проживёшь лет триста без перерыва, — мастер невесело, почти горько усмехнулся и после короткой паузы продолжил:

— Я не пошёл к медикусу по нескольким веским причинам. Во-первых, молодые должны заниматься физическим трудом, укрепляя мышцы и дух, а старикам вроде меня пристало работать головой. Не подобает древнему разумному праздно шататься по храму, как юнцу. Во-вторых, я на дух не переношу пронырливого алхимика Юшенга — он пахнет тщеславием и гнилыми травами. А ещё в его проклятом кабинете постоянно жутко воняет мертвечиной, запах въедается в одежду и сложно выводится стиркой. Вот видишь, сколько причин я тебе назвал, а тебе просто тяжело было донести одну голову. Не переломился же? Так зачем ты ему спирт пообещал? Напоить его до беспамятства решил, чтобы меньше ворчал?

— Нет, что вы! — воскликнул Лао. — Это же первоклассный, незаменимый продукт для бальзамирования и консервации! Если в него опустить живые ткани, те очень долго, практически вечно, смогут находиться в идеальном, нетленном состоянии. Представляете, какие возможности для исследований?

— Мне это давно известно, но для подобных целей нужны огромные, неподъёмные объёмы спирта, а его можно достать только у савурцев — да и то за совершенно безумные деньги, сопоставимые с выкупом за мелкого князя. Секретная жидкость изготавливается где-то в глубине их негостеприимной страны, в строго защищённом храме, куда не ступала нога чужака. И делают сей драгоценный продукт крошечными порциями какие-то прислужники демонов в проклятом султанате Савур. Так что его днём с огнём не сыщешь — разве что на чёрном рынке, где за пузырёк с тобой расплатятся не золотом, а твоей же шкурой.

— Так значит, вам тоже неизвестен секрет приготовления зелёного змия? Вам интересно было бы узнать? Могу рассказать! — в голосе Лао зазвучала заговорщицкая нотка.

— Конечно, расскажешь, но в другой раз, когда у нас будет больше времени и меньше срочных дел. Лучше сразу договорись с Юшенгом о том, чтобы он выделял небольшие, но регулярные порции спирта для моих личных нужд, когда вы наладите производство. Ты же и о доле в будущих продажах договорился? — с лукавым прищуром поинтересовался Тушу.

— Да, шестьдесят на сорок в его пользу, он даже не торговался, согласился сразу.

— Продешевил, глупец. Юшенг наверняка согласился бы и на пятьдесят на пятьдесят: если у вас реально всё получится, он в одночасье станет не просто богатым, а баснословно богатым человеком, да и ты тоже не останешься в накладе. Зачем тебе, собственно, все эти деньги, мой юный ученик? Не для пустых развлечений же?

— Мне они лично не нужны, я хочу обеспечить безбедное, спокойное будущее настоящему Лао и Ли, на случай если мне придётся покинуть ваш мир так же внезапно, как я в нём появился.

— Похвально и благородно. Хороший, чистый посыл, думаю, и монастырь в итоге прославишь своими делами. Кстати, я сам переговорю с медикусом — тебя необходимо официально включить в разработчики и соавторы, чтобы тот хитрый лис не обманул впоследствии и не наладил тайное производство спирта где-нибудь за пределами монастыря, прикарманив все лавры. Но это всё потом, а сейчас нам стоит сосредоточиться на более насущном деле — на голове нашего вепря. И знаешь, что самое интересное я в ней обнаружил?

— Нет, мастер, даже предположить не могу.

— Этот патриарх, — голос Тушу стал тихим и многозначительным, — целенаправленно, с ясным умыслом шёл в ту самую рощу с одной-единственной целью: найти и убить именно тебя!

Глава 15

Сказанные мастером Тушу слова обрушились на Краса ледяной лавиной, парализуя его изнутри. Доселе в своей прошлой, серой жизни он максимум видел дикого кабана в зоопарке, да и тот был не самым крупным по габаритам, а сегодня он узнал, что на него, словно на важную персону, натравили вепря размером больше слона и злобой целого легиона. Такие новости способны шокировать и сломать кого угодно, даже самого стойкого.

— Проведя сканирование остаточного энергетического слепка сознания, застывшего в мозге зловонной твари, я заметил очень сильное, чужеродное ментальное воздействие, — продолжил архивариус, его голос звучал сухо и отстранённо, как доклад учёного. — С вепрем работал мастер неизвестного мне направления и пугающей силы. На нашей планете, насколько мне известно, просто нет таких разумных. Скорее всего, на поведение кабана повлиял одержимый — редчайший и опаснейший феномен. Очень, к счастью, редко случается так,