ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

Неофитов, как щенков, в город не выпускали без присмотра. А между тем один энергетический кристалл Лао заполнил уже на целых пятнадцать процентов, да и второй, запасной, уже почти был готов, наливаясь тусклым светом. Сегодня вечером он собирался передать первый Шокаю — пора начинать избавляться от доказательств. Потенциал Лао рос, как на дрожжах, и объём сливаемой энергии увеличивался с каждым днём, иногда пугая его самого. Такими темпами через месяц он сможет заряжать один сосуд на те же пятнадцать процентов каждый день. Следовательно, куда-то эту опасную роскошь придётся девать, иначе рискуешь прослыть живой электростанцией с очень короткой жизнью.

Да и со спиртом у него зрели большие, амбициозные планы. Кто знает, насколько долго он застрял в этом странном мире — может, на годы, а может, навсегда. Денежка лишней не бывает никогда, особенно когда ты чужой дух в чужом теле. В крайнем случае, передаст все дела Ли и объяснит, что впоследствии всё барахло будет принадлежать им двоим поровну.

А когда-нибудь, может, он и откроет свою жутковатую тайну другу. В случае внезапного, нежданного выхода из тела мальчишки, настоящий, бедолага Лао хотя бы останется обеспеченным малым, с капиталом и перспективами.

— Какая же она тяжёлая и вонючая, надеюсь, мы не просто так таскаем этот обрубок по всему храму, как последние ослы. И почему её нельзя было сразу отнести в библиотеку, минуя этот вонючий кабинет? — Лао начал ныть уже через жалкую сотню шагов, чувствуя, как немеют пальцы.

— Потому, что бивни, зубы и глаза нужно отделять в течение двух часов после гибели животного, иначе они потеряют всю свою лечебную, волшебную силу и станут просто костями и желе, — терпеливо пояснил Ли, перехватывая скользкую ношу. — Мозг тоже, но архивариус строго-настрого запретил это делать, и если он испортится, на нас всех собак спустят.

С этими словами он, наконец, распахнул тяжёлую дверь в библиотеку, выпуская в коридор облако запаха старой бумаги, пыли и чего-то ещё, остро-сладкого.

— Не испортится. Не переживайте так, неофиты, я не позволю пропасть почти бесценному ингредиенту, — как эхо, ответил архивариус на слова Ли, бесшумно шагая навстречу парням из глубин библиотеки. Мастер остановил их у самой двери, преградив путь, и начал раздавать тихие, чёткие указания:

— Так, держите её ровно, не трясите, мне нужно провести пару быстрых манипуляций. — После этого мастер плавно поднёс ладонь к лобной части головы вепря и застыл в одной позе, словно изваяние. Так он простоял несколько долгих минут, абсолютно ничего не делая внешне. Только лёгкое, пульсирующее зеленоватое свечение в его глазах выдавало, что он стоит не просто так, а ведёт какую-то незримую, сложную работу.

— Всё, можете тащить обратно, я закончил. Скажете Юшенгу, что мозг будет в идеальной сохранности ещё добрых пару часов — если, конечно, вы по дороге его не уроните.

— Всё? Да ладно, мы тащили вонючую тяжесть через весь храм ради пары жалких минут манипуляций⁈ Вы даже не притронулись к ней по-настоящему! Неужели было так сложно дойти до медикуса и сделать это прямо в его кабинете, не издеваясь над нами? — Крас почти кричал на архивариуса, переполненный усталостью и обидой. Ли побледнел после его слов, как полотно.

— Не забывай, с кем ты позволяешь себе так разговаривать, паршивец, — не разжимая губ, ледяным шёпотом ответил мастер Тушу. Его голос прозвучал не снаружи, а прямо в головах парней, холодный и чёткий. Архивариус медленно выпрямил спину и гордо поднял голову. Его фигура, казалось, немного увеличилась в размерах, затмевая свет из коридора, а ребята почувствовали внезапную, давящую тяжесть на плечах, словно на них надели невидимые каменные плащи. Было страшно, мерзко и тошнотворно, но это ощущение очень быстро прошло, оставив после себя лишь липкий холодный пот.

— Вон отсюда. А с тобой, Лао, я разберусь отдельно, когда у меня появится свободная минута и подходящее настроение.

— Слушаемся, уважаемый архивариус, — испуганно пролепетал Ли, судорожно хватая и подталкивая своего оголтелого друга к выходу, подальше от внезапно ставшего опасным кабинета.

— Лао, ты точно и бесповоротно не умрёшь своей смертью — тебя прикончит твой же язык! — набросился Ли на друга, как только они выскочили из зловещего помещения библиотеки. — Тебе однозначно нужно повторить все правила поведения со старшими товарищами и мастерами, причём вызубрить их наизусть! А ещё архивариус своей энергетической атакой меня до костей прошиб. Раньше я думал, что Ши Вейж — самая грозная фигура здесь, он одним только видом наводит леденящий страх. Сегодня я понял, что есть человек, которого я теперь боюсь куда больше — сильнее и глубже. Ты почувствовал то давление на плечах? Было такое чёткое, гадкое ощущение, что он хочет поставить нас на колени или просто раздавить, как надоедливых букашек. Я даже не слышал ни о чём подобном — о такой технике воздействия на разумных, и он явно сдерживался, понимая что перед ним всего лишь неофиты. Видимо, мастер Тушу очень опасный человек, отныне ему даже в глаза смотреть не буду, а то ещё душу вытащит, и, не моргнув, сделает своим вечным рабом.

— Не рассказывай страшные сказки, Ли, иначе сам в них и поверишь, но ты прав в главном — я перегибаю палку в последнее время, да так, что она вот-вот треснет. Язык мой — злейший враг мой. И этот враг постоянно находит приключения на пятую, многострадальную точку хозяина. Ладно, потащили быстрее вонючую башку, мне ещё нужно окончательно решить вопрос с медикусом, а потом идти обратно на поклон к архивариусу — меня ждёт долгий, нудный и, скорее всего, очень унизительный разговор.

Вернув тухнувшую голову в кабинет мастера Юшенга, который лишь кивнул, погружённый в разделку, ребята разбежались. Ли пошёл на занятия к Пингу, Лао же, с тяжёлым сердцем, проследовал обратно в библиотеку.

«Чёрт, что вообще со мной происходит сегодня? Веду себя, как последний придурок. Забыл, где я нахожусь и с кем имею дело, по-видимому. Ладно, с этим недоучкой-медикусом вроде вопрос решил. Передам ему чертежи самогонного аппарата — и всё будет норм. Да, ещё, надеюсь, заработаю на перспективном деле. А если кинет — смогу отомстить, я же не всегда буду маленьким и немощным. Докторишка в ловкости и силе не был замечен, сегодня я сам в этом убедился. Да и должен же он понимать, что если мне известны вселенские секреты, то значит, я пацан непростой. И со мной