ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

— Мастер, мы можем очень долго и с удовольствием об этом говорить, но, к сожалению, я должен сначала уговорить вас провести какое-то сканирование нашего вепря. Пинг сказал, что это архиважно и медлить нельзя. А ещё… я сегодня очень устал и хотел бы немного отдохнуть, прежде чем мозг взорвётся от всего услышанного и увиденного.

— Отдохнёшь, когда умрёшь, — проворчал архивариус, прекрасно понимая, что ученик прав, но внутренне негодуя от прерванной лекции. — Хорошо, ладно. Беги к медикусу и передай, что мне срочно требуется голова вепря-патриарха для исследований. Целиком и невредимой.

— Может, отправим кого-нибудь другого? — нерешительно попросил Лао, снова глядя в пол.

— Ты опять с ним поцапался? Не опускай глаза, говори, как есть. Утаивание правды пахнет хуже, чем гнилая требуха.

Лао отчаянно не желал рассказывать про тот постыдный случай с медикусом, но рассудил, что лучше уж его отчитает и накажет Тушу наедине, чем публичная порка перед всем храмом с обязательными остроумными комментариями Пинга. Поэтому, сглотнув ком в горле, он выдал всё как на духу, со всеми унизительными подробностями.

— Сегодня, когда он делал перевязку жгутом раненному неофиту, я заметил, что медикус выполнил свою работу откровенно небрежно, слишком сильно пережав кровеносные сосуды. Парень от нестерпимой боли уже глаза закатывал, а мог бы и руку со временем потерять, если не вовремя спохватиться.

— И ты, конечно, не смог промолчать, ему нагрубил, и всё это вылилось в эффектный конфликт при свидетелях? — вздохнул Тушу, уже представляя себе картину.

— Свидетелем оказался только мастер Пинг. Он стоял в тени и молча наблюдал, как медикус побагровел от ярости, а я пытался объяснить, что жгут — это не удавка.

— В этот раз сам разруливай ситуацию, и лучше бы тебе всё-таки подружиться с Юшенгом. Пусть он и не лучший врач — его рука мягче, чем у пьяного мясника, — но очень хороший, даже гениальный алхимик. Его зелья иногда творят чудеса, хотя пахнут при этом, как помойная яма после праздника. А теперь вон отсюда, и без головы вепря не возвращайся. И чтобы на ней не было следов твоих опрометчивых опытов!

«Чёрт, опять с этим обидчивым дураком общаться, ещё и помириться нужно. И как же мне это сделать, спрашивается? Тушу, конечно, легко говорить. Думаю, медикус пошлёт меня куда подальше, желательно в самое пекло. Так, сейчас нужно найти Ли и посоветоваться, может, что дельное скажет. А ещё голову тащить поможет, насколько я помню, она огромная и весит не меньше сотни кило — одному мне её только катить, как несчастный жук своё навозное сокровище».

Определив, что время ещё есть, Лао побежал на обед, надеясь там застать своего верного товарища. Как обычно, влетев в столовую и проглотив свою порцию за пару жалких мгновений, он поделился щекотливой проблемой с Ли. Но тот, методично пережёвывая рис, не дал никаких дельных советов, кроме как тупо просить у медикуса прощения, да ещё желательно на коленях и с максимально жалким выражением лица. Мысль об этом вызывала у Лао лёгкую тошноту.

Спустя десять минут неловкого молчания парни уже стояли у тяжёлой двери кабинета алхимика и не решались войти, как будто за ней скрывалось логово спящего дракона. Набравшись смелости, Крас толкнул дверь, и первое, что он почувствовал, был сильный, резкий запах гнили с неожиданными, дурачащими обоняние нотками приятного аромата сакуры. На большом разделочном столе, похожем на алтарь, лежала ободранная туша вепря с отрубленной башкой, водружённой в изголовье, словно мрачный трофей. Всё остальное пространство комнаты было заставлено плетёными корзинами, доверху наполненными бледно-розовыми лепестками.

— Кто там ко мне пожаловал? Не видите, я занят важнейшей работой! Ах, это ты, мерзавец, источник всех моих сегодняшних головных болей. Что тебе нужно, пришёл довести меня до белого каления, до состояния расплавленного металла? — чуть ли не шипя выговорил медикус, пристально и недобро уставившись именно на Лао, будто видя в нём личное оскорбление.

— Мастер Юшенг, простите меня за моё неподобающее, глупое поведение. Я не должен был указывать на ваши ошибки при свидетелях, даже если это могло спасти чью-то руку, — выдавил из себя Лао, чувствуя, как слова звучат фальшиво и неубедительно.

— Да ты прямо издеваешься, хочешь получить ещё большее, изощрённое наказание? Твои кривые извинения неуместны, да ещё и от важного дела меня отвлекаешь — туша скоро всерьёз разлагаться начнёт, а мне ещё необходимо отделить от неё самые важные, нежные части и замочить в солевом растворе, пока они не превратились в кисель! — Внезапно тон лекаря смягчился, потеряв часть ярости, и он проворчал уже скорее себе под нос: — Хотя, признаюсь, ты был прав с тем чёртовым жгутом, но нужно было это сказать как-то… деликатнее, не на всю рощу.

— Извините ещё раз, но, может, я могу как-то загладить свою вину? Я способный малый и очень находчивый, могу быть полезен!

— Да чем ты, сопляк зелёный, можешь быть мне полезен? Ты даже розмарин от руты не отличишь!

В словах медикуса слышалась откровенная издёвка и хвастовство.

— Ну, я, например, могу убираться в вашем кабинете, проветривать его, а то вонь такая стоит, аж глаза режет и волосы в носу шевелятся. И ещё… почему вы не спиртуете важные органы вепря? Да и в прошлый раз, насколько помнится, я не видел у вас заспиртованных образцов, только вяленые и солёные.

— Что ты сказал? — голос медикуса внезапно стал тихим и опасным. — Эй, второй, как там тебя зовут… Ли, да? Закрой-ка дверь с обратной стороны. И проверь, нет ли за ней посторонних ушей.

«Похоже, меня сейчас будут тихо и болезненно убивать, а тело растворят в одной из этих вонючих бочек. А что я такого сказал? Вроде в империи нет строгого запрета на алкоголь… или есть? Чёрт, память подводит, хотя это и не возможно».

— Откуда ты, сопляк, знаешь про спирт? — с подозрительным прищуром поинтересовался медикус, как только тяжёлая дверь захлопнулась за спиной Ли.

— М-м-м, читал в одной старой книге в библиотеке, а что в этом такого странного? — с наигранной невинностью и глуповатой улыбкой на лице спросил Лао, чувствуя, как под взглядом лекаря эта улыбка становится всё более дурацкой.

— Ты, наверное, просто не в курсе про разницу между алкогольными напитками и настоящим спиртом? — Юшенг скрестил руки на груди,