ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

не любят, и на то есть веские, кровавые причины. Однажды какой-то безумный изобретатель создал странную смесь, при поджоге которой раздавался очень громкий звук и выделялось дикое количество тепла с энергией. С помощью своего детища он устроил покушение на императора и даже почти преуспел. Безумца схватили в последний момент. Тогда отчаявшийся учёный применил своё изобретение прямо на площади. Погибла почти вся личная гвардия, разгорелся ужасный пожар, уничтоживший половину дворца вместе с уникальной коллекцией императорских ночных горшков. После тщательного и нервного расследования все его научные труды торжественно сожгли. С тех пор правящая верхушка очень боится изобретателей, предпочитая держать их подальше — либо в золотых клетках, либо в глубоких темницах.

— Ха, похоже, он изобрёл порох! С его открытием человек в искусстве убивать себя и соседа вышел на новую, эффектную ступень, с треском и дымом. С появлением чёрного порошка быстро разработали и внедрили огнестрельное оружие, погубившее в итоге миллионы человек — оно оказалось куда демократичнее меча, позволяя любому дураку отправлять других дураков на тот свет с безопасного расстояния. В мирных целях его, конечно, тоже используют, например, взрывают горные проходы или добывают руду, также ликвидируют ледяные заторы на реках весной, заодно и рыбу оглушая. Но в основном он идёт на изготовление оружия — потому что мирные цели, как правило, приносят меньше золота и больше пыли.

— Спасибо, мой мальчик. Учитель мучил нас с Ши Вейжем на протяжении почти сотни лет одним и тем же вопросом: «Какое ещё оружие может быть, кроме холодного?» Оказывается, вон оно как, вы переплюнули нас в изящном искусстве убивать себе подобных, добавив туда больше шума и огня.

— Упс, как бы по шапке потом от Веда не получить. Не смотрите на меня так, мы не ходим постоянно в головных уборах, это просто выражение такое, означающее попасть в неприятности с последующим физическим наказанием, обычно по голове. А по поводу того, переплюнули мы вас или нет, я скажу так: вы плевали, а мы выплёскивали воду из шланга под большим напором, смывая целые города. И торговля оружием — это одно из самых выгодных и циничных занятий на Земле, где счёт идёт на души в секунду.

Тушу на мгновение задумался, переваривая услышанное, и в его глазах мелькнула тень какого-то древнего, печального знания.

— В этом мои соотечественники от твоих недалеко ушли. Орудия убийства ценятся во всех мирах, словно универсальная валюта. А какое у вас самое страшное, самое неумолимое оружие? То, от чего нет спасения даже у стен?

— Атомные бомбы, — тихо, почти без интонации, ответил Лао.

— Атомные бомбы? — покатал на языке незнакомые, тяжёлые слова архивариус, словно пробуя их на вкус и находя его отвратительным.

— Вы говорили про учёного, изобрётшего порошок, при поджигании которого выделялось много энергии. Это называется взрыв, а взрываются именно бомбы. Он изготовил первую в вашем мире примитивную бомбу и применил её, взорвав гвардию. А теперь представьте себе взрыв, способный уничтожить всё живое вокруг на сотни километров, обратив город в стекло и пепел, да ещё после этого на выжженной земле десятилетия даже находиться станет невозможно — она будет отравлена невидимой смертью, убивающей медленно и верно. Вот это и есть атомная бомба. Та, что не просто забирает жизни, а отравляет само будущее.

— Да она, наверное, огромная, как целая гора? — спросил Тушу, с наивным ужасом представляя себе чудовищное сооружение из металла.

— Размером атомная бомба не больше вепря, упокоенного Пингом в лесу Висельников. А вот начинка у неё совсем не из пороха — там всё куда изящнее и страшнее. Внутри находятся редкоземельные элементы, при их особенной, химико-физической обработке они становятся обогащёнными, готовыми к своему мгновенному, блестящему самоубийству. А когда их активируют, выделяется столько энергии — как от маленького, яростного солнца, рождённого в аду.

А теперь мы подошли к понятию «атом», и почему эта бомба так называется. Всё в нашем и вашем мире состоит из очень маленьких, невидимых глазом частиц, называемых атомами. Так вот при взрыве этой бомбы начинается бесконтрольная, неудержимая реакция, и атомы начинают делиться с чудовищным выделением энергии, пожирая сами себя. Это сложно, мастер, люди годами учатся, чтобы хоть как-то разбираться в этом, я могу рассказать только жалкие основы, как слепой о цвете.

— Да, я уже понял, достаточно. Мои мозги уже начали тихо дымиться от новых познаний. Ладно, тогда такой вопрос: так и что, вы уже успели разбомбить друг друга к чертям собачьим?

— Как ни парадоксально это звучит, мощное оружие действует как сдерживающий фактор — идеальный способ гарантировать мир, угрожая всем полным уничтожением. После его изобретения больших, открытых войн стало меньше, они стали тише, грязнее и коварнее. А по прямому назначению атомные бомбы использовались только дважды, очень… кровожадной и упрямой нацией, которая уже на протяжении пары столетий с маниакальным упорством пытается захватить и перекроить под себя весь мир. У них это даже почти получается — их культура, как плесень, проникает повсюду. Но всегда мой народ встаёт на защиту угнетённых и отбрасывает зарвавшихся захватчиков назад, правда, обычно ценой немалой крови. Бывало, правда, пару раз мир висел на волоске, и страны уже всерьёз собирались бомбить друг друга, и только чудо или чья-то вовремя дрогнувшая рука спасали всех от окончательного сумасшествия.

— Да, Лао, то, что ты мне сейчас рассказал, просто не укладывается в моей старой голове. Такая мощь и только с одним чёрным предназначением — уничтожать людей… Это всё равно что ковать алмазный меч лишь для того, чтобы резать им хлеб, да и тот потом становится ядовитым.

Новая информация для непосвящённого ума была очень далека от понимания. Даже столь образованный Тушу посчитал, что люди Земли в каком-то смысле окончательно сошли с ума, раз изобрели оружие, способное в яростном порыве уничтожить всю жизнь на собственной планете — акт высшего самоубийственного цинизма. Он мысленно порадовался, что на Фараде нет атомных бомб и в ближайшем, обозримом будущем не предвидится их жуткое появление — здесь хватало и более традиционных способов сведения счётов.

— А вот тут я с вами не соглашусь, — осторожно возразил Лао. — Есть такое понятие, как мирный атом. У нас строят огромные энергетические установки, способные выдавать мощность, сопоставимую с миллионами ваших лучших энергокристаллов, и на постоянной, устойчивой основе. Только энергия эта другого, более спокойного характера и используется иначе.

— Как же? — не удержался Тушу, и в