Чародей выходит на охоту - Сергей Борисович Рюмин

а не с твоей службой или тем же Киструссом. Исходи, пожалуйста, из этого. Хорошо? Если просьба будет исходить от тебя, помогу без вопросов. Кому-то другим, извини, но сначала подумаю. Хорошо подумаю.

Он поморщился, но согласился, спросил:

— Ты на сессию приехал? Помощь нужна?

Я задумался. С одной стороны, было бы неплохо заручиться поддержкой компетентных органов в лице товарища Устинова. А с другой, я только-только обозначил свою позицию. Ладно, сдам сам. Не идиот же я, в конце концов?

— Я тебе что хотел сказать, — продолжил я. — Скоро у нас опять должны гости с Наглии появиться. Я выяснил, что у меня несколько «карандашей» ушло к ним…

Я рассказал ему про свои «сюрпризы». Его это развеселило. Он развел руками, пожал плечами:

— Ну, что ж делать? Будем ждать вместе!

— Трофеи пополам! — добавил я.

— Какие трофеи? — не понял Денис.

— Все! Ответил я.

Домой я попал незадолго до возвращения маман с работы. Алексей приходил попозже, к половине седьмого. Заехал домой, выгрузил сумки с традиционными «гостинцами» (мясо, домашняя колбаса, сало, самогон со всякими травками от Селифана), отогнал машину в гараж и пешком, зато налегке, потопал обратно.

У подъезда меня ждал очередной сюрприз: на лавочке в черном брючном костюме элегантная до скрежета зубов сидела Быкова Светка. Бежать и прятаться было поздно. Я собрался с духом и шагнул навстречу.

— Где ты шляешься, Ковалёв? — вставая, поинтересовалась она с насмешливой улыбкой. — Я уже устала тебя ждать!

— Я тоже рад тебя видеть, Светлана Аркадьевна! — неожиданно для себя ответил я, чувствуя, как мои губы расплываются в невольной улыбке.

Штаб Памирского погранотряда

Таджикская ССР.

Хорог.

— Разрешите?

В дверь командира погранотряда подполковника Розанова заглянул майор Абалкин, особист погранотряда, с пачкой бумаг в руках.

— Взяли? — поинтересовался Розанов. — У всех отобрали?

— Так точно, — ухмыльнулся особист. — Так точно, герр начальник. У всех: объяснение и подписка о неразглашении без срока давности.

— Всё равно протреплется кто-нибудь, — скривился Розанов.

— Всё равно, — согласился особист. — Но хоть основной массе личного состава язычки подрежем.

Их диалог совсем не напоминал разговор начальника с подчиненным. Особист начальнику погранотряда не подчинялся. Начальство у него сидело в Душанбе, в управлении военной контрразведки по пограничному округу. Поэтому особист позволял себе определенные вольности и шутки в общении с начальством погранотряда.

В то же время при планировании определенных мероприятий, особенно связанных с защитой гостайны или какими-то боевыми действиями, особист переходил в подчинении руководству погранотряда.

— Рассказывайте, Василий Васильевич, что удалось выяснить! — приказал Розанов.

Особист положил перед собой пачку бумаг — протоколы опроса и подписки, достал рабочую тетрадь, ручку и начал:

— Мною опрошены все бойцы мангрупп лейтенанта Амелина и капитана Куликова. Все в один голос утверждают, что во время отражения атаки со стороны «духов» в них попадали пули, осколки. Некоторые подверглись так называемому воздействию ударной волны.

Он посмотрел на начальника погранотряда, развел руками, ухмыльнулся:

— Извини, что таким бюрократическим языком говорю…

— А ты своими словами скажи, Василич, не мудри, — попросил в ответ Розанов.

— А своими словами… В общем, в наших погранцов попадали пули, осколки, но отскакивали, словно те были неуязвимыми. Точнее, даже не отскакивали, а как бы стекали что ли. Падали. Не рикошетировали.

Розанов криво усмехнулся.

— Что ты кривишься? — возмутился особист. — Все говорят об этом в один голос! Я их опросил, там расхождений практически нет! И объяснить я это не могу, хоть тресни! Да и как объяснить, если пуля крупнокалиберного пулемета попадает в грудь, дырявит гимнастерку, но сминается об тело и остается за пазухой бойца. А у него не то чтобы увечий каких-то, ондаже кинетического удара не получает! Вот!

Майор протянул Розанову сплющенный комок металла, в котором можно было угадать пулю калибра 12 мм. Начальник погранотряда взял её, покрутил в руке, подбросил, поймал.

— Ефрейтор Лебедев получил автоматную очередь в лицо в упор! — продолжил особист. — Сошлись с духом в рукопашке. Крепкий пацан, даже умом не тронулся. Завалил духа, не обращая внимания. Рассказывает, — особист хлопнул ладонью по пачке бумаг, — что дух остолбенел после такого. Он его прикладом и приголубил.

Розанов протянул пулю особисту:

— Забери! Что думаешь делать?

— Ничего, — хмыкнул особист. — Совсем ни-че-го! — по складам повторил он. — Не хочу, чтоб меня комиссовали перед пенсией через психиатра. Поэтому всё это, — он еще раз хлопнул ладонью по пачке бумаг, — я оставляю вам, товарищ подполковник. Бойцам я происшедшее с ними залегендировал как эксперимент по испытанию защиты от поражения личного состава электромагнитными волнами. Дескать, каждый был негласно облучен перед выходом. Вот от них пули и отскакивали. Негативного влияния на организм не оказывается. Это я тоже им довёл.

Он раскатисто засмеялся:

— Извини, ничего поумнее в голову не пришло!

Великобритания.

Поместье южнее Эдинбурга.

— Сэр Алекс Грэхэм Клайд, третий герцогу Виндзор в настоящее время занят, сэр! — чопорно объявил пожилой дворецкий. — Сэр Харкинс, вы можете подождать, когда он освободится, в каминной!

Капитан-коммандер Гарольд Харкинс, личный помощник лорда Клайда, небрежно кивнул на слова дворецкого, последовав его совету.

Лорд Клад освободился через полчаса. Он стремительно ворвался в каминную комнату, рухнул в кресло рядом с помощником и довольно, словно кот, сожравший безнаказанно чашку сметаны, расплылся в улыбке.

Он совсем не походил на того давешнего 99-летнего старика-мумию, кем был еще пару дней назад. На вид ему теперь было максимум 60 лет. Морщины не исчезли совсем, но их количество значительно убавилось. Прежде лысый череп покрылся щеточкой черных волос, обещавших вырасти в густую гриву. Да и в весе он ощутимо прибавил, перестав быть похожим на мумию.

В коридоре за неплотно прикрытой дверью послышались молодые женские голоса, смех.

Лорд Клайд перехватил взгляд Харкинса, подмигнул ему:

— Никак не привыкну к своему новому состоянию, Гарри! Изумительно ощущать себя… ну, почти молодым.

Он махнул рукой в сторону двери:

— Я лет тридцать, — он задумался, поправился, — нет, все-таки поменьше был лишен таких удовольствий.

Харкинс одобрительно улыбнулся.

— Томас! — вдруг рявкнул во весь голос лорд Клайд. — Тащи сюда два кофе! Да побыстрее, старая развалина!

Он засмеялся, подмигнул помощнику и сообщил:

— Томас моложе меня на