Два князя - Кирилл Малышев

class="p1">– Славно-то славно, – мрачно отозвался Емелька. – Только дела нет. С тех пор как война началась – с Радоградом торговля прекратилась. Великий тракт пустой. А Степной – под запретом.

Рыжий осторожно прикоснулся к влажной от крови повязке, вспоминая о нарушенном приказе, и тут же отдернул руку. Несмотря на опьянение, боль была невыносимой.

– Скоро сами себя грабить начнём, – угрюмо заключил он.

– Кто ж такой запрет установил?

– Знамо кто. Князь каменецкий. Его слово для Мишки – закон. Дескать, радоградских купцов грабь без разбора, а вот каменецких – не тронь! А раз он подчинился, то и нам другого не остаётся.

Ростислав, затаив дыхание, внимательно слушал рыжего разбойника. Уныние и подавленность, обуявшие его, были ему на руку. С опаской оглядевшись, мужчина убедился, что их никто не подслушивает, и, наклонившись к Емельке, негромко прошептал:

– Тогда у меня будет дело.

– У тебя? – не поверив, оскалился тот. – Дело? Какое у тебя может быть дело? У козла молоко красть?

Ростислав пропустил язвительное замечание мимо ушей.

– Да. У меня есть дело. Хочешь – пойдём вместе.

– Что за дело?

– Видал я на твоём обозе мальчонку…

– Ну да, был один. Васька, конюший купеческий.

В глазах Емельки заискрился интерес, когда он заметил невозмутимость собеседника. Он осторожно подался вперёд. Ростислав ощутил резкий запах перегара, смешанный с металлическим духом крови, пропитавшей повязку.

– А на что он тебе сдался, этот Васька?

– Сдался он мне потому, что не конюший это.

– А кто?

– Это Ярополк. Княжич Радонский.

Емелька поперхнулся пойлом.

– Не может быть, – протянул он.

– Может, – подтвердил Ростислав. – Я когда с купцом своим в Радограде был, видал его. Уж поверь, я мальчонку ни с кем не перепутаю.

– Точно, – вспомнил рыжий. – Разносили же весть, что парнишка сбежал и за него дают серебра столько, сколько весит.

– Кто разносил?

– Да приезжал сюда вестник каменецкий, – развёл руками Емелька. – Рассказывал, что, мол, княжич пропал. Кто найдёт и приведёт к Роговолду – тому награда. Только мы послушали, да и забыли об этом. Дело гиблое. С чего бы мальцу у нас ошиваться?

– А ты когда у купца его увидал – не догадался?

– Так а как мне догадаться-то? Это ж торгаша хлопец. Васькой назвался. Откуда сыну князя взяться у купца на посылках?

– Он это, он. Точно тебе говорю.

Рыжий задумчиво почесал бороду. Хмельная пелена всё больше заволакивала его глаза.

– Так вот почему Мишка всех отпустил, а его – нет, – с ненавистью проговорил он. – Знает, шельмец, кто это. Моё серебро прикарманить решил, падаль! Я прямо сейчас пойду к нему и потребую мальчишку назад!

Ростислав, испугавшись, схватил резко поднявшегося собеседника за рукав и с трудом усадил обратно.

– Ты что! – воскликнул он. – Потребуешь тут! Если он узнает, что мы пронюхали, кто такой этот Васька – конец нам! Атаман парнишку ни за что не отдаст. Тут выход один – красть его и самим везти Роговолду.

– У предводителя украсть?.. Нам сюда потом ходу не будет!

– А на хрена нам эти развалины сдались? Мы с такими деньгами в столице отлично заживём! Трактиры там получше здешних будут! Да и девки тоже!

Емелька притих, пытаясь пьяной головой обдумать слова человека, которого ещё полчаса назад не знал.

– Хорошо, а кого с собой брать будем? – наконец спросил он, пристально глядя в глаза Ростислава.

– А много народу нам не надо, – ответил тот. – Я, ты да мой напарник. Он в курсе, что к чему, так что нужно и его взять. Втроём и пойдём. Меньше человек – больше доля.

– Ладно, – после недолгой паузы согласился рыжий.

– Когда выступим?

Емелька сделал жест кабатчику, чтобы тот принёс ещё выпивки, и сказал:

– Ну, зови своего приятеля. Давайте прикинем.

Глава 9. Разбойничий князь.

Ярополк прислуживал на кухне уже несколько дней.

Все люди, окружающие его, были родом из Радонского княжества, однажды захваченные в плен во время набега. Кто-то из них входил в свиту купца, ехавшего в Каменец, кто-то жил в приграничной деревне, подвергшейся налёту разбойничьей шайки.

Княжич догадывался об этом по обрывкам фраз, которые изредка доносились до его ушей во время работы – ни с кем подружиться он ещё не успел. Было мало времени, да и люди тут предпочитали помалкивать и выполнять свою работу тихо, держа язык за зубами.

Кухня располагалась в одном из бастионов крепости, рядом с Великой башней. Стены, выложенные из чёрного камня, здесь были покрыты инеем, а из дырявой деревянной крыши, в зависимости от времени суток, внутрь просачивался блёклый свет луны или солнца, в котором, покачиваясь, плавали редкие снежинки.

Жили кухонные рабочие здесь же, в прилегающем помещении, таком же невзрачном, как и место для готовки.

Оно никак не обогревалось. Ночью изо ртов и носов спящих под грудой тряпья людей поднимались причудливые облака пара, посмотреть на которые сбегались крысы, полчищами рыскающие в здешних казематах в поисках какой-нибудь пищи. Иногда они подбирались близко к похрапывающим невольникам и кусали их руки, пропахшие едой. Тогда люди с криками просыпались, и окружившие их зверьки с громким писком разбегались по тёмным углам.

Два десятка человек, находившихся в помещении, были заняты приготовлением пищи для Мишки и его личной стражи, которую можно было легко распознать по красным повязкам на шеях.

Помимо этого, пленники часто покидали свои места, чтобы заняться уборкой помещений, стиркой одежды и выполнением любых других задач, которые могли возникнуть в крепости.

Работа здесь считалась хоть и непростой, но не самой плохой. Некоторые из окружавших княжича людей и вовсе были рады находиться в этом промёрзшем каменном мешке на правах слуги – в их родных деревнях, страдающих от голода, условия были и того хуже.

Хотя мальчик и слышал, что его взяли рындой к атаману, пока что он выполнял лишь простые и однообразные поручения: уборка, подметание полов, мытьё посуды и перетаскивание тюков с овощами.

Каждый день, рано утром, задолго до рассвета, Егор, поставленный старшим над ними – плотный черноволосый мужчина с длинными усами и огромным, похожим на барабан пузом – поднимал всех с соломенных топчанов и, дав пару минут на «продрать глаза» – как он это называл – выстраивал в ряд, а затем раздавал указания.

Ярополк, самый младший, серьёзных задач не получал. К готовке его не подпускали, чему парень был несказанно рад – кашеварить он не умел вовсе. Его обязанности сводились к тому, чтобы приносить и подавать. Скучно, конечно, но и спрос с него был меньше, чем с других.

Хоть задачи и были несложными, они изрядно изматывали.