Два князя - Кирилл Малышев

– А, Васька, – странно улыбнувшись чётко очерченными губами, произнёс он. – Понял. Васька – так Васька. Ты знаешь, кто я?

– Да. Тебя зовут Мишка, – тихо отозвался Ярополк, забыв о предостережении стражника у ворот.

– Да, так меня зовут. Но ты знаешь, кто́ я?

– Атаман. Ты тут главный. Все тебя боятся.

Парнишка чувствовал себя неуютно. После сцены с Емелькой мальчик опасался вспыльчивого нрава предводителя.

– Что ж, этого достаточно, – не переставая странно улыбаться, удовлетворился Мишка. – Ладно, ступай.

Мальчик помялся минуту, будто его мучила какая-то мысль. Но, не решившись выговориться, он развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Однако внимательный атаман окликнул его у самой двери.

– Подожди. Ты хочешь что-то сказать мне?

– Да, – пробормотал Ярополк, опасаясь прогневить его. – Я хотел сказать спасибо… за то, что ты отпустил людей, которых привезли со мной.

– Они были дороги тебе?

– Некоторые из них – неплохие люди, – пожал плечами мальчик. – Остальные, наверно, тоже, но их я знал меньше.

– Им просто повезло, – махнул рукой Мишка. – Я отпустил их не по доброте душевной. Но, в любом случае, ты, должно быть, рад, что все хорошие люди отделались лишь испугом. Верно?

– Не все, – сквозь зубы процедил княжич.

– Это ты о себе?

– Нет, – покачал головой Ярополк. – Один из твоих подручных, Емелька, зарезал моего товарища. Степана.

– За что?

– Ни за что. Просто он был слишком стар. – Мальчик невольно поднял голову и зло посмотрел на хозяина комнаты. – А он был очень хорошим человеком. И моим другом!

Мишка задумался.

Налив в деревянный стакан вина из принесённой бутылки, он несколько мгновений молча пил, глядя на тлеющие поленья.

– Емелька, безусловно, недоумок, – наконец изрёк он. – Но ты должен уяснить кое-что, если до сих пор не понял. Быть “хорошим человеком” – это ничего не значит. Многие наивно полагают что раз они честные, справедливые, жалостливые – это как-то защитит их от зла. Но всё совсем не так. Видишь ли, доброта – плохая броня. И она будет слабым утешением когда кто-то менее безгрешный всадит в твою праведную грудь нож, чтобы обобрать до нитки.

На самом же деле важно только одно. Оказавшись в ситуации, похожей на ту, в которую попал твой приятель Стёпка, – сможешь ли ты что-то сделать с ней или нет. Сумеешь ли выжить. Стёпка не смог – и он мёртв. Это факт. А добрым он был или злым – это не ко мне, это к езистам. Только и они не дадут тебе ничего, кроме лживого сочувствия. Ибо, к несчастью, в мире, что, по их мнению, создал семиликий бог, порядочность не имеет никакой ценности. Ступай.

Ярополк вышел из комнаты, и стражник прикрыл за ним дверь.

У мальчика остался тяжёлый осадок от разговора. Но он не был зол или обижен. Прежде княжич рассердился бы на Мишку за чёрствость к старику, но теперь будто что-то в нём изменилось – и он неожиданно для самого себя согласился с его словами.

Вернувшись в промозглый барак, где все уже спали, Ярополк улёгся на свой топчан и, глядя на серебристое сияние, льющееся внутрь сквозь дыру в крыше, долго не мог уснуть, вновь и вновь вспоминая, как Стёпка упал к его ногам. В памяти всплывали жуткие сцены последних дней. Когда, наконец, сон одолел его, мальчика начали терзать кошмары, и он метался на соломенной подстилке, тщетно пытаясь вырваться из их цепких объятий.

На следующий вечер Егор вновь отправил его к Мишке.

На этот раз атаман стоял спиной ко входу, глядя на восток сквозь высокую арку окна. Полная луна ярко освещала покрытую снежным саваном Степь. Отсюда, с высоты птичьего полёта, она просматривалась до самого горизонта, на многие вёрсты вперёд. Где-то там, вдали, в холодном свете ночного светила поблёскивали ледяные вершины Зубов Степи, чётко выделяясь на фоне тёмного неба.

Мишка был погружён в свои мысли. Так и не дождавшись распоряжений, Ярополк молча поставил принесённую бутыль на стол.

– Я разбил кувшин, – неожиданно произнёс разбойник, заставив княжича вздрогнуть. – Там, в углу. Убери черепки и выкинь.

Кивнув, мальчик покорно подошёл и, наклонившись, принялся осторожно собирать острые осколки, стараясь не поранить пальцы.

– Васька.

Не замечая, что его зовут, Ярополк продолжал собирать черепки. Внезапно, порезав палец, он по привычке сунул его в рот, пытаясь остановить начавшую сочиться кровь.

– Васька.

«Проклятые осколки! Теперь будет ныть весь вечер», – раздражённо подумал парень.

– Мальчик!

Княжич наконец понял, что обращаются к нему. Он поднял голову. Оказалось, атаман уже некоторое время смотрит не в окно, а прямо на него. Пронзительно, цепко, подобно соколу, заметившему добычу в густой траве.

– Я звал тебя трижды. Ты не откликаешься на своё имя?

– Я… Я… – забормотал тот. – Я просто не услышал.

– Ну да, – усмехнулся Мишка. – Такое бывает с людьми. В некоторых обстоятельствах.

Он легонько взмахнул ладонью.

– Подойди ко мне.

Не выпуская из рук собранные кусочки кувшина, мальчик встал и, опустив глаза, приблизился к разбойнику.

– Сколько лет ты работаешь у купца конюшим? – с интересом спросил тот.

– Всего третий год, – неуверенно ответил Ярополк.

– Хорошо, – Мишка взял его за плечо и подвёл к окну, в которое только что смотрел. – Погляди..

Сердце княжича замерло от восхищения.

Перед ним простиралась бескрайняя белая Степь, мерцающая под усыпанным звёздами небом. Тысячи огоньков, словно драгоценные камни, были рассыпаны по нему. На горизонте возвышались величественные горы, чьи заснеженные вершины сияли, будто выкованные из драгоценного металла.

– Ты знаешь, что это за гряда?

– Это Каменецкие горы, – почувствовав подвох, ответил мальчик.

– Ты, видимо, плохо различаешь стороны света. Каменецкие – в другом направлении, на севере, – терпеливо объяснил Мишка. – Перед тобой Степь. Горы, которые ты видишь, находятся на границе с ней. Как они называются?

– Я не знаю.

– Это Зубы Степи. Ты ездишь с купцом мимо них третий год – и не знаешь их названия?

По спине мальчика пробежал холодок. Вопрос действительно был с подвохом. Вот только, спасаясь от одной ловушки, Ярополк угодил в иную. Он старался скрыть от атамана свою образованность, но попался на другом. Нужно было срочно что-то придумать.

– Я ездил в Ханатар впервые, – выпалил он, пытаясь спасти положение. – До этого – в Радоград.

– Не думаю. Уже три года как торговля между Каменецким и Радонским княжествами полностью остановлена. Мне ли этого не знать? Я сам остановил её.

Княжич никак не отреагировал на эти слова.

– Ладно, ступай, – догадавшись, что ответа не последует,