И пеплом стали звезды - Рина Сивая

Да, дураков тут не имелось. Сразу сложили два и два.

— Восемь с половиной лет назад отряд Линнеи Корте был уничтожен во время боевого задания по приказу полковника Космофлота, который все это время работал на гардийцев, — снова разнесся по залу твердый голос Таймарина. — А когда виновник узнал, что одному пилоту все-таки удалось выжить и добраться до его флагмана в поисках помощи, он обвинил мою жену в обмане, уничтожил ее истребитель и попытался казнить Лин, но ей удалось сбежать. И все эти годы она скрывалась.

Забавно, как можно было уложить мою жизнь в пару сухих предложений.

— Этим полковником, обрекшим Лин Корте на бегство, был полковник Норт Элиас, — закончил свою обличительную речь Таймарин Корте.

Я ожидала гула, волнения, перешептываний, но каждый из офицеров, сидящих сейчас перед Таем, оставался совершенно спокоен. Словно каждый день получал информацию о том, что их старший офицер — предатель.

— Доказательства есть? — единственный вопрос, который был задан, и задавал его капитан Рэк.

Не потому, что сомневался. Просто прояснял для себя текущие обстоятельства.

— Первое доказательство стоит сейчас перед вами, — кивнул в мою сторону Таймарин. — Историю Линнеи подтвердил полковник управления внутреннего контроля Архона, который посетил нас совсем недавно. Так же несколько часов назад мы со старшим сержантом Корте получили видео-запись, на которой видно, как полковник общается с главарем сепаратистов.

— Лично? — поинтересовался кто-то из первого ряда.

— Только голограмма, — не стал скрывать Тай.

Я могла догадаться, о чем сейчас думали командиры «Неи». Что явилась какая-то самозванка, оболгала их старшего командира, не имея никаких доказательств, кроме собственного рассказа. И теперь из-за нее весь фрегат в каком-то крайне подозрительном состоянии.

Я бы на их месте убила бы меня на месте. Возможно, поэтому Эш Мас стоял рядом со мной? Чтобы не допустить этого?

— Сейчас генерал Элиас требует полный доступ к «Нее» якобы для анализа повреждений и данных телеметрий, — продолжил Таймарин, когда других вопросов не последовало. — Фрегат будет в полном подчинении «Остиона», и вы не хуже меня знаете, чем это грозит.

Корте медленно обвел взглядом присутствующих и добавил:

— Я не могу гарантировать, что после стыковки с флагманом, весь персонал «Неи» не будет объявлен дезертирами и предателями. С большой долей вероятности мы все окажемся под арестом сразу же, как только на наш борт вступит офицерский состав «Остиона».

— И что вы предлагаете, полковник? — стоящий рядом с Рэком подполковник шагнул вперед. Судя по форме и нашивкам, он отвечал за десантные отряды. — Не подчиниться приказу старшего по званию?

Таймарин выдержал его взгляд.

— Я предлагаю вам выбор, подполковник Веррен. Всем вам. — Он обвел зал взглядом. — Я могу открыть стыковочные шлюзы, передать генералу Элиасу полный контроль над кораблем и понадеяться на справедливость командира. Того, который восемь лет назад отдал приказ об уничтожении целой эскадрильи на планете Жат недалеко отсюда. Того самого, который восемь лет назад попытался уничтожить единственного выжившего пилота, попросившего о помощи согласно протоколам Космофлота.

Он сделал паузу, и я видела, как его слова заставляли офицеров хмуриться, осознавая всю серьезность положения.

— Или, — продолжил Тай, — я могу отказаться выполнять приказ предателя и принять на себя ответственность за каждого, кто находится на борту этого корабля.

— Это мятеж, — тихо произнес кто-то из задних рядов.

— Это защита, — отрезал Таймарин. — Защита экипажа от человека, который продал своих же людей гардийцам. Который использовал служебное положение, чтобы замести следы. Который прямо сейчас идет на сближение с фрегатом не для того, чтобы забрать ценные данные, а для того, чтобы уничтожить единственного свидетеля своего предательства.

Тай указал на меня. Я почувствовала, как вспыхнули щеки под десятками взглядов, но не отвела глаз. Стояла так, как он приказал: молча, ровно, словно на параде.

— Вы хотите, чтобы мы поверили на слово? — подполковник Веррен скрестил руки на груди. — Без официального расследования? Без санкции командования?

Таймарин шагнул к нему. Не угрожающе, нет. Скорее так, как офицер подходит к равному, чтобы посмотреть в глаза.

— Командование? — переспросил он с горькой усмешкой. — Элиас и есть командование, подполковник. Он больше десять лет выстраивал свою сеть. Вы думаете, он позволит провести честное расследование?

Веррен промолчал.

— Капитан Рэк, — Тай повернулся к пилоту. — Вы видели запись. Своими глазами. Что скажете?

Зориан выступил вперед. На его лице не было ни тени сомнения — только холодная решимость.

— Я видел, как генерал Элиас обсуждал с гардийским командиром смерть наших пилотов и то, что один из них выжил. Голограмма или нет — голос его. Манера речи — его. И пилот, которого они обсуждали… — он обвел взглядом зал, — это Линнея Трасс, дочь генерала Трасса и жена нашего командира.

По залу пронесся тихий гул. Первый за все время.

— Это могла быть подделка, — неуверенно произнес молодой капитан слева. Совсем мальчишка, наверное, первое серьезное назначение.

— Могла, — не стал спорить Рэк. — Но я двадцать лет летаю под командованием разных офицеров, капитан Нек. И я научился отличать командиров, которые ведут людей в бой, от тех, кто ведет их на убой. — Он посмотрел на Таймарина. — Полковник Корте ни разу за пять лет не отдал приказа, в котором я усомнился бы. Ни разу не бросил своих. Ни разу не спрятался за чужими спинами.

Рэк заложил руки за спину и приподнял голову, словно хотел, чтобы его было лучше видно.

— А генерал Элиас приказал казнить пилота, который дополз до его корабля, моля о помощи. Мне этого достаточно.

Я сглотнула комок в горле. Не ожидала, что Рэк — грубый, холодный Рэк — встанет на мою сторону так открыто.

Таймарин кивнул ему и снова повернулся к залу.

— Я не прошу вас слепо верить. Я прошу вас подумать логически. Через пятнадцать минут «Остион» выйдет на дистанцию поражения. Если мы откроем шлюзы, наша судьба будет в руках человека, который уже однажды убил целый отряд ради своей выгоды. Если откажемся — он объявит нас дезертирами и попытается уничтожить.

— И какой тогда смысл сопротивляться? — Веррен все еще не сдавался. — «Остион» — флагман. Мы — фрегат. Даже с полными щитами у нас нет шансов в прямом бою.

— Верно, — согласился Тай. — Поэтому прямого боя не будет.

Он активировал тактический экран в центре зала. На голограмме появилась карта сектора: «Нея», приближающийся «Остион» и — я прищурилась — гиперпространственный коридор в двенадцати минутах лета.

— План такой, — Таймарин указал на маршрут. — Мы совершаем обманный маневр, имитируя